— Лада, не связывайся, — попросила мать. — Давай просто проигнорируем. Мы же пообещали, что ты не будешь лезть к ней.
Лада молча кивнула. Ну все, теперь этой мало не покажется!
— Ты что ж это творишь, бесс.ты.жая! Опять песок мне в кашу сыплешь?
У меня окна настежь, а она тут ковры свои разложила!
Совсем совести нет, только о себе и думаешь!
Лада замерла на балконе, крепче перехватив тяжелое диванное покрывало.
Она даже не успела сделать второй взмах, как снизу, из окна четвертого этажа, высунулась Аглая Никитична.
Седые волосы взлохмачены, лицо багровое, глаза так и сверкают.
— Аглая Никитична, я посмотрела вниз, у вас белье не висит, — спокойно ответила Лада. — Пыли там три грамма, я его неделю назад стирала.
— Три грамма ей! А мне дышать нечем! — старуха вцепилась в подоконник. — Я в своей квартире как в пылевом мешке сижу из-за таких, как ты!
Не смей тут трясти, иди в ванную и там колоти, или на улицу выметайся!
Совсем молодежь рас.пустилась, никакого уважения к старости!
Лада вздохнула и свернула покрывало в плотный рулон. Спорить было бесполезно.
Это продолжалось годами, сколько Лада себя помнила. Аглая Никитична всегда находила повод для скан.дала.
***
Первый серьезный конфликт случился еще пять лет назад — тогда Лада купила новую аудиосистему и решила днем, в субботу, послушать музыку.
Негромко, просто чтобы создать фон для уборки.
В дверь постучали, Лада пошла открывать.
На пороге стояла Аглая Никитична в старом байковом халате.
— Выключай шарманку! — вместо приветствия рявкнула она.
— Аглая Никитична, сейчас два часа дня. По закону я имею право...
— По закону она имеет! — ста.руха бесцеремонно втиснулась в прихожую. — А по совести?
У меня голова раскалывается, я прилегла, а у тебя там бум-бум-бум!
Ты мне в виски стучишь, понимаешь? Или ты хочешь, чтобы я прямо тут упала?
Лада тогда музыку выключила.
Не потому, что испугалась, а потому что связываться было себе дороже.
Но Аглая Никитична не успокоилась.
Через неделю она пришла в шесть утра.
Лада открыла дверь, едва продрав глаза.
— Снимай немедленно! — потребовала соседка.
— Что снимать? — Лада не понимала, снится ей это или происходит наяву.
— Покрывало свое с балкона! Ты его вывесила проветривать, а оно на ветру хлопает. Мне окно чуть не разбило!
Я всю ночь не спала, ждала, когда стекло треснет.
Ты что, специально меня извести хочешь?
— Оно мягкое, Аглая Никитична. Оно физически не может разбить стекло.
— Ты мне еще лекции тут читай! Снимай, говорю, а то я сама его палкой зацеплю и в грязь скину!
Тогда Лада впервые не выдержала и закрыла дверь прямо перед носом ста..рухи.
Но та не унималась.
Когда кошка Лады, молодая и бестолковая, ночью в пылу погони за мухой опрокинула на пол цветочный горшок в большой комнате, Аглая Никитична была у двери уже в восемь утра.
— А что это у меня ночью падало? — осведомилась она с ехидной улыбкой. — Потолок чуть не рухнул.
Ты что там, мебель среди ночи двигаешь? Или у тебя там при..тон?
— Кошка горшок уронила, — сухо ответила Лада.
— Кошка у нее! Тигра ты там завела, что ли?
Если тебе что-то не нравится, если ты не умеешь жить в коллективе, покупай себе дом в лесу и там хоть на голове ходи!
А здесь люди живут!
— Вот именно, Аглая Никитична, здесь живут люди.
Если вам мешает любой шорох, может, это вам стоит подумать о переезде в частный сектор?
Там тишина, природа, соседи за забором.
Ста..руха тогда так возмутилась, что только воздух ртом заглотила, как рыба, и ушла, громко шаркая тапками.
На время воцарилось затишье.
Правда, ненадолго…
Лада стояла на балконе и смотрела на свернутую ткань.
— Слышишь меня? — голос снизу не умолкал. — Только попробуй еще раз махнуть!
Я участковому напишу, я в СЭС обращусь!
Ты хочешь, чтобы я астму заработала?
Лада перегнулась через перила.
— Аглая Никитична, если бы вы не были такой агрессивной, жизнь бы у вас совсем по-другому сложилась.
Глядишь, и внуки бы чаще заходили, и лицо бы не было таким... сердитым.
Ста..руха на мгновение замолчала, а потом снова открыла рот.
— Ах ты... — она выдала длинную тираду, обильно сдобренную выражениями, которые в приличном обществе не употребляют. — Ты мне еще указывать будешь, как мне жить?
Ты, пи..га..лица? Ну погоди. Ты у меня дождешься!
Она с грохотом захлопнула окно.
Лада вернулась в комнату, чувствуя, как мелко дрожат руки.
Было противно. Этот бытовой вампиризм выматывал больше, чем десятичасовой рабочий день.
На следующий день Лада уехала по делам рано утром. Дома осталась её мама, Марина Юрьевна, которая приехала погостить на пару недель.
Лада специально не стала рассказывать ей о стычке на балконе, чтобы не расстраивать.
Около двух часов дня в дверь позвонили.
Марина Юрьевна, натура доверчивая и интеллигентная, открыла, даже не посмотрев в глазок.
На пороге стоял молодой человек лет двадцати пяти. Плотный, в спортивном костюме, с тяжелым взглядом и короткой стрижкой.
— Ладка дома? — спросил он, забыв поздороваться.
— Здравствуйте. Нет, Лады нет, она будет вечером. А вы кто?
— Бабуля моя жалуется, что ваша дочка её обижает. Кричит на неё, оскорбляет, пыль ей в квартиру сыплет специально.
Марина Юрьевна растерялась.
— Подождите, какая пыль? Лада не могла оскорбить пожилого человека.
— А бабуля говорит — могла. Сказала, что Лада ей жизнь испортила и про какую-то агрессию орала.
Вы там передайте ей, чтобы она рот свой закрыла и к бабушке не лезла.
А то ведь и я могу начать «агрессию» проявлять.
Понятно объясняю?
— Молодой человек, вы мне уг.ро.жаете? — Марина Юрьевна выпрямилась.
— Я предупреждаю. Бабушка старая, её беречь надо.
А если ваша Лада еще раз покрывало свое вытряхнет, я приду и это покрывало ей на голову надену.
И не посмотрю, что девушка.
— Значит, бабушку беречь надо? А то, что эта бабушка весь подъезд в стр..ахе держит и на каждого прохожего бросается, это вы как называете?
— Бабушка — это бабушка. Она за правду борется.
Короче, я всё сказал. Или она затихает, или разговор будет другой.
Когда парень ушел, Марина Юрьевна еще долго стояла в прихожей, прижимая руку к сердцу.
Вечером, когда Лада вернулась, состоялся серьезный разговор.
— Лада, это зашло слишком далеко, — сказала мать, наливая чай. — Приходил внук этой женщины. Уг..ро.жал.
Лада удивилась:
— Денис? Этот бездельник, который у неё на шее сидит? Что он сказал?
Марина Юрьевна пересказала разговор. Лада слушала, сжимая кулаки.
— Ну всё, — тихо произнесла она. — Хватит. Мы пошли на их условия, я больше не трясу эти чер.товы тряпки с балкона, я вообще мимо её двери на цыпочках хожу.
Но подсылать этого качка, чтобы он уг.ро..жал тебе... Это предел.
— Лада, не связывайся, — попросила мать. — Давай просто проигнорируем. Мы же пообещали, что ты не будешь лезть к ней.
Лада молча кивнула. Ну все, теперь этой скан..дальной ба..бке мало не покажется!
***
Лада заняла позицию наблюдателя. Выяснились интересные детали.
Оказалось, что Аглая Никитична, так ратовавшая за чистоту и порядок, сама была далеко не идеальной жиличкой.
Её балкон, тот самый, что находился прямо под балконом Лады, был завален старым хламом до самого верха.
Там были и старые газеты, и какие-то тряпки, и даже канистры с непонятным содержимым.
А еще выяснилось, почему Денис так рьяно защищал бабушку.
Он не просто «заходил проведать».
Он фактически жил у неё, скрываясь от каких-то своих проблем, и периодически устраивал в квартире Аглаи Никитичны ночные посиделки с друзьями — «своих» ба..бка не сдавала.
Как-то вечером Лада возвращалась домой и увидела, как Денис выгружает из машины несколько больших коробок.
Он огляделся, увидел Ладу и вызывающе ухмыльнулся.
— Чего смотришь? Ва..ли, куда шла!
Лада промолчала, прошла в подъезд, поднялась на второй этаж и затаилась там.
Коробки Денис потащил в подвал дома.
У Аглаи Никитичны там была своя кладовка — старая, еще советских времен, захламленная так же, как и балкон.
Через неделю в подъезде появился резкий запах — воняло не то краской, не то каким-то растворителем.
Запах шел из подвала и поднимался по вентиляции до самых верхних этажей. Жильцы начали ворчать.
Аглая Никитична, конечно, орала громче всех.
— Это всё с пятого этажа! — кричала она на лестничной клетке. — Наверняка эта Лада что-то там затеяла, химичит, тра..вит нас!
Я дышать не могу!
Но в этот раз Лада была готова. Она заранее вызвала представителя управляющей компании и пожарного инспектора.
— Аглая Никитична, — спокойно сказала Лада, выходя на площадку. — Запах идет не сверху. Он идет из подвала. Из вашей секции.
— Что ты несешь! — старуха осеклась, увидев за спиной Лады людей в форме. — Какая секция? У меня там только старые банки с огурцами!
— Вот мы сейчас и проверим ваши огурцы, — произнес пожарный инспектор. — Пройдемте.
Аглая Никитична попыталась преградить путь, начала кричать о своих правах, о том, что она ветеран труда и почетный житель этого дома. Но не помогло.
Когда кладовку вскрыли, даже инспектор присвистнул.
Там не было огурцов, там в три яруса стояли коробки с какой-то бытовой химией и горюче-смазочными материалами.
Всё это было свалено в кучу с сухими газетами и ветошью.
— Это не моё! — завопила Аглая Никитична. — Это подбросили! Она ночью принесла!
— Столько коробок? В закрытую на ваш замок кладовку? — инспектор покачал головой. — Тут грубое нарушение норм пожарной безопасности.
Составляем протокол. Чьи вещи?
В этот момент из-за угла показался Денис.
Увидев комиссию, он резко затормозил, развернулся и попытался уйти в сторону выхода.
— Молодой человек! — окликнул его участковый, который тоже присутствовал при осмотре. — А вы куда? Вы же тут часто бываете, помогите следствию.
Денис занервничал.
— Да я так, иногда прихожу бабушке помочь...
— Помочь кладовку освободить? — уточнил участковый. — Тут свидетели говорят, вы это добро неделю назад разгружали.
Аглая Никитична поняла, что запахло жареным в прямом и переносном смысле.
Она попыталась выгородить внука, но только запуталась в показаниях.
В итоге выяснилось, что кладовка переполнена горючим хламом, а на балконе у неё — еще один склад «на всякий случай».
Инспектор выписал огромный штраф.
Более того, управляющая компания, давно точившая зуб на скан..дальную жиличку, вынесла предписание полностью освободить балкон и подвал от хлама в течение трех дней.
— Если не уберете — вызовем службу, счет выставим вам, — строго сказал представитель УК. — И за ложные вызовы полиции на соседей мы тоже разговор проведем.
У нас теперь все ваши заявления за пять лет в отдельной папке лежат!
Аглая Никитична стояла в окружении соседей, которые еще вчера молчали, боясь её длинного яз..ыка.
Но теперь, когда выяснилось, что из-за её «огурцов» мог взлететь на воздух весь дом, люди не сдерживались.
— Совсем с ума сошла, ста.рая! — выговорила ей женщина из соседнего подъезда. — О других она заботится! Пыль ей мешала! А сама бо..мбу в подвале устроила!
— Правильно, Лада, что вызвала специалистов, — поддержал другой сосед. — А то бы сгорели все к чер.товой матери.
Денис, поняв, что защищать бабушку теперь чревато проблемами с полицией, быстро ретировался.
Говорят, он уехал в тот же вечер, забрав несколько коробок.
Без его «защиты» Аглая Никитична как-то сразу сдулась — теперь она ведет себя тихо.
Ладу благодарил весь дом. Скан..дальная соседка теперь только косится на нее, но замечаний больше не делает.