Новая соседка появилась в нашем подъезде в начале осени. Я возвращалась из магазина с тяжелыми сумками и увидела, как грузчики заносят мебель в квартиру напротив. Женщина лет пятидесяти стояла в дверях и указывала, куда что ставить. Одета была странно — длинное черное платье, высокий ворот, на шее какой-то старинный медальон. Волосы собраны в тугой пучок.
Наши взгляды встретились, и она кивнула мне с натянутой улыбкой. Я кивнула в ответ и поспешила к себе. Что-то в ее взгляде было неприятное, пронзительное.
— Галь, там новенькая въехала напротив, — сказала я мужу, распаковывая продукты.
— Ну и что? Люди живут.
— Странная какая-то. Вся в черном, как ворона.
— Может, траур у нее. Не суди.
Валера был прав, конечно. Но что-то меня настораживало в этой женщине. Может, просто с утра не с той ноги встала.
На следующий день я встретила соседку в лифте. Она зашла на первом этаже, а я спускалась с пятого. Мы ехали молча, я смотрела в телефон, делая вид, что занята. Но чувствовала ее взгляд на себе.
— Простите, вы Галина? — вдруг спросила она низким голосом.
Я вздрогнула.
— Да. А вы откуда знаете?
— Соседи говорили. Я Клавдия. Можно просто Клава.
— Очень приятно.
Лифт остановился на первом этаже. Клавдия вышла, обернулась.
— Заходите как-нибудь на чай. Познакомимся поближе.
— Спасибо, обязательно.
Я не собиралась заходить, конечно. Просто из вежливости ответила. Но Клавдия, видимо, восприняла это серьезно, потому что уже вечером постучалась ко мне в дверь.
— Галина, я тут пирог испекла. Угоститесь?
Она протянула тарелку с пирогом, покрытую салфеткой. Пахло вкусно, яблоками и корицей.
— Ой, спасибо большое. Не надо было.
— Да что вы, соседи же. Надо дружить.
— Конечно. Проходите, чай попьем.
Валера ушел к другу на футбол смотреть, так что мы остались вдвоем. Клавдия прошла в кухню, осмотрелась.
— Уютно у вас. Светло. У меня темнее, окна на север.
— Да, нам повезло. Солнце до обеда светит.
Я поставила чайник, достала чашки. Клавдия села за стол, сложила руки.
— Вы с мужем давно здесь живете?
— Пятнадцать лет уже.
— Дети есть?
— Сын. Живет отдельно, женат.
— Понятно. А у меня никого нет. Одна я.
— Муж умер? — осторожно спросила я.
— Нет. Не было у меня мужа. Да и не нужен он был.
Странный ответ. Я налила чай, нарезала пирог. Он действительно оказался вкусным, рассыпчатым.
— Клавдия, а вы откуда к нам переехали?
— Из области. Жила в деревне, но надоело. Решила в город перебраться.
— А родные там остались?
— Нет. Все давно померли. Я последняя.
Она говорила это спокойно, без эмоций. Будто рассказывала про погоду, а не про смерть близких.
— Вам, наверное, трудно было привыкать к городу после деревни?
— Ничего. Везде люди одинаковые. И в деревне, и в городе.
Мы помолчали. Клавдия допила чай, встала.
— Спасибо за гостеприимство. Пойду, не буду мешать.
— Да вы не мешаете.
— Нет-нет, у вас дела наверняка. До свидания, Галина.
Она ушла, а я осталась с неприятным ощущением. Вроде разговор обычный, но что-то не так. Валера вернулся поздно, я уже легла спать.
— Как твоя соседка? — спросил он, раздеваясь.
— Странная. Но пирог вкусный испекла.
— Вот и хорошо. Не выдумывай себе.
Но я не выдумывала. С каждым днем Клавдия вела себя все страннее. То постучится поздно вечером и попросит соли. То встанет у двери своей квартиры и просто стоит, смотрит в одну точку. Я выхожу — она стоит. Возвращаюсь через час — все стоит.
— Клавдия, вы что, ключи потеряли? — спросила я однажды.
Она вздрогнула, повернулась ко мне.
— Что? Нет, все на месте.
— Просто вы часто у двери стоите. Я подумала, может, помощь нужна.
— Нет, спасибо. Просто думаю иногда. На свежем воздухе лучше думается.
Какой свежий воздух в подъезде? Я пожала плечами и прошла мимо.
Соседка снизу, Раиса Петровна, остановила меня как-то на лестнице.
— Галь, а ты с этой новенькой общаешься?
— Немного. А что?
— Странная она. Я вчера мусор выносила, она на первом этаже стояла у окна. Прямо носом в стекло уткнулась. Я спрашиваю, мол, что случилось. А она молчит. Как статуя стоит.
— Может, плохо ей было?
— Да какое плохо! Я мимо прошла, через минуту оглянулась — все стоит. Жуть просто.
— Раиса Петровна, может, она не совсем здоровая? Психически, в смысле.
— Вот и я о том же. Надо бы участковому сказать, пусть проверит.
— Да ладно вам. Живет человек тихо, никому не мешает.
— Пока не мешает.
Раиса Петровна была та еще сплетница, поэтому я не придала значения ее словам. Но через несколько дней сама стала замечать странности.
Клавдия выходила из квартиры каждый вечер ровно в десять. Одевалась все в то же черное платье, накидывала платок и уходила. Возвращалась под утро, часа в четыре-пять. Я знала это, потому что стала плохо спать. Просыпалась от каждого шороха.
— Валер, ты слышал, как соседка возвращается? — спросила я мужа утром.
— Нет. А когда она возвращается?
— Рано очень. В четыре примерно.
— Может, на работе ночные смены.
— В пятьдесят лет? Да еще каждый день?
— Галь, ну какая тебе разница? Занимайся своими делами.
Но я не могла заниматься своими делами. Клавдия не давала покоя. Я стала специально выглядывать в глазок, когда слышала, что она выходит. Платок на голове, длинное платье, в руках сумка. Что она носит в этой сумке?
Однажды вечером решилась. Оделась потеплее, дождалась, пока Клавдия выйдет, и пошла за ней. Она шла быстро, не оглядываясь. Я старалась держаться на расстоянии, прятаться за деревьями и машинами.
Клавдия дошла до парка и свернула на боковую дорожку. Там было темно, фонари не горели. Я побоялась идти дальше, но любопытство пересилило страх. Пробралась за кустами и увидела странную картину.
На поляне стояло человек пять в темной одежде. Клавдия подошла к ним, поздоровалась. Они что-то обсуждали, но я не слышала слов. Потом все сели в круг на землю, зажгли свечи. Клавдия достала из сумки какие-то травы и стала раскладывать их по кругу.
Сердце мое колотилось так, что, казалось, его слышно во всей округе. Что это? Секта какая-то? Сатанисты?
Вдруг один из людей поднял голову и посмотрел в мою сторону. Я замерла. Он сказал что-то остальным, и все повернулись ко мне. Клавдия встала, сделала шаг вперед.
— Кто здесь?
Я бросилась бежать. Ноги путались, ветки царапали лицо, но я бежала без оглядки. Добежала до дома, взлетела по лестнице, влетела в квартиру и заперла дверь на все замки.
— Галь, ты что? Что случилось? — Валера вскочил с дивана.
— Там... в парке... они...
— Кто они? Ты что, пьяная?
— Я следила за Клавдией. Она с какими-то людьми встречалась. Они свечи зажигали, травы раскладывали. Это секта какая-то!
— Ты следила за соседкой? Галь, ты в своем уме?
— Валер, я серьезно! Там что-то странное происходит!
— Все, хватит. Ты совсем офигела. Завтра идешь к психологу.
— Я не больная! Я видела!
— Видела, что люди в парке сидят. Может, медитируют. Или йогой занимаются. А ты за ними шпионишь, как ненормальная.
Мы поссорились. Валера ушел в другую комнату, хлопнув дверью. Я осталась на кухне, дрожа от страха и обиды.
Утром меня разбудил стук в дверь. Я посмотрела в глазок — Клавдия. Сердце екнуло. Открывать не хотелось, но она стучала настойчиво.
— Галина, откройте. Мне надо с вами поговорить.
Я набрала номер Валеры, положила телефон на полку рядом с дверью, чтобы он все слышал, и открыла.
— Что вам нужно?
Клавдия вошла, не спрашивая разрешения.
— Зачем вы вчера следили за мной?
— Я не следила.
— Не врите. Вы были в парке. Мои друзья видели.
— Какие друзья? Те сектанты?
Клавдия усмехнулась.
— Сектанты? Господи, какая глупость. Мы просто собираемся вместе. Травники мы. Лечим людей травами, заговорами.
— Заговорами? Вы что, колдунья?
— Называйте как хотите. Целительница, знахарка. Я помогаю людям.
— И что, обязательно ночью в парке встречаться?
— Обязательно. Там сила особая. А вы, Галина, зря лезете не в свое дело. Может плохо закончиться.
— Вы мне угрожаете?
— Предупреждаю. Есть вещи, в которые лучше не вмешиваться.
Она развернулась и ушла. Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. Валера перезвонил через минуту.
— Я все слышал. Она действительно странная. Но угроз никаких не было. Просто предупредила.
— Валер, мне страшно.
— Не бойся. Я вечером приеду пораньше. Поговорим.
Весь день я просидела дома, боясь выйти. Смотрела в окно, но Клавдии не видела. К вечеру пришел Валера с участковым.
— Галина Сергеевна, расскажите, что вас беспокоит, — попросил участковый.
Я рассказала все — про ночные отлучки, про встречу в парке, про утренний разговор. Участковый слушал внимательно, записывал.
— Хорошо. Я поговорю с гражданкой. Выясню, чем она занимается.
Он постучался к Клавдии. Дверь открылась не сразу. Она стояла на пороге в домашнем халате, с недовольным лицом.
— Что вам нужно?
— Участковый Петров. Можно войти?
— А можно не войти?
— Можно, конечно. Но лучше поговорить внутри.
Клавдия пропустила его. Через десять минут участковый вышел.
— Галина Сергеевна, там все в порядке. Гражданка занимается частной практикой, консультирует по вопросам траволечения. Все легально. Собирается с коллегами для обмена опытом. Ничего криминального.
— А ночью зачем собираться?
— Она объяснила, что у них группа по интересам. Встречаются, когда удобно. Кому-то удобно ночью. Закон не нарушают, никому не мешают.
— Но она мне угрожала!
— Она сказала, что просто попросила вас не вмешиваться в ее личную жизнь. Это не угроза, Галина Сергеевна. Это просьба.
Участковый ушел. Валера посмотрел на меня укоризненно.
— Ну вот. Наделала шума на пустом месте.
— Я не верю, что там все так просто.
— Галь, хватит уже. Оставь соседку в покое.
Я замолчала, но мысли не давали покоя. Что-то было не так. Травники, встречи по ночам, этот странный взгляд Клавдии.
Прошла неделя. Клавдия не выходила из квартиры. Я специально прислушивалась — тишина. Может, уехала куда? Или обиделась и избегает встреч?
А потом заболела Раиса Петровна. Причем странно заболела. Легла спать здоровой, проснулась с температурой под сорок и дикой слабостью. Скорая увезла, положили в больницу. Врачи ничего понять не могли — анализы нормальные, а человеку плохо.
— Может, Клавдия ее сглазила? — сказала я Валере.
— Галь, ты опять за свое?
— Ну подумай сама. Раиса Петровна жаловалась на Клавдию, а теперь заболела.
— Совпадение.
— Или нет.
Я решила действовать. Дождалась вечера, когда Клавдия ушла на очередную встречу, и попросила Валеру проникнуть в ее квартиру.
— Ты совсем спятила? Это незаконное проникновение!
— Валер, пожалуйста. Мне надо убедиться.
— В чем убедиться?
— Что она не опасна.
— Галь, если ты не успокоишься, я сам тебя к психиатру отведу.
Тогда я пошла к Раисе Петровне в больницу. Застала ее в полудреме, бледную и осунувшуюся.
— Раечка, как вы себя чувствуете?
— Плохо, Галечка. Совсем сил нет. Врачи говорят, что непонятно что со мной.
— А не было ли у вас контакта с Клавдией перед болезнью?
Раиса Петровна задумалась.
— Была. Она пришла, извиниться хотела за странное поведение. Чай предложила попить, я согласилась. Зашла к ней на минутку. Попила чай и ушла. А вечером плохо стало.
— Чай! Она подсыпала что-то в чай!
— Галь, не придумывай. Может, просто вирус подхватила.
Но я была уверена. Клавдия отравила Раису Петровну. Надо было что-то делать, пока она кому-то еще не навредила.
Вечером я снова пошла к участковому.
— Петр Иванович, у меня новая информация. Раиса Петровна Соколова заболела после того, как пила чай у Клавдии.
— И что?
— Может, она что-то подсыпала?
— Галина Сергеевна, вы понимаете, что обвиняете человека в преступлении?
— Я не обвиняю. Я прошу проверить.
— Для проверки нужны основания. Раиса Петровна писала заявление?
— Нет.
— Вот когда напишет, тогда и проверим.
Я вышла от участкового в отчаянии. Никто мне не верил. Все думали, что я сошла с ума.
Дома меня ждал Валера с серьезным лицом.
— Галь, садись. Нам надо поговорить.
— О чем?
— Я записал тебя к психотерапевту. Завтра пойдешь.
— Я не больная!
— Галь, ты одержима этой соседкой. Видишь в ней угрозу там, где ее нет. Это уже не нормально.
— Но она опасна!
— Она обычная женщина, которая занимается травами. А ты превратила ее в ведьму.
Валера был прав. Может, я действительно перегнула? Навязчивые мысли, подозрения, слежка — это не нормально.
На следующий день я пошла к психотерапевту. Доктор оказался спокойным мужчиной средних лет. Выслушал меня внимательно, задал несколько вопросов.
— Галина, вы испытываете стресс последнее время?
— Да, эта соседка меня достала.
— А до ее появления были какие-то проблемы?
Я задумалась. Действительно, последние месяцы было тяжело. На работе сокращения, боялась, что попаду под увольнение. Сын развелся с женой, переживала за него. Здоровье стало барахлить.
— Понимаю. Видите, Галина, иногда, когда у нас много стресса, мы находим внешний объект, на который перекладываем все тревоги. В вашем случае это соседка. Вы сделали из нее источник всех бед, хотя на самом деле проблемы глубже.
— То есть, я просто накрутила себя?
— Отчасти да. Но это не значит, что вы больны. Просто нужно разобраться с настоящими причинами тревоги.
Мы проговорили час. Я вышла от психотерапевта с легким сердцем. Действительно, может, я все преувеличила? Клавдия просто странная женщина, которая занимается травами. А я от стресса увидела в ней ведьму.
Домой я шла спокойная. Зашла в подъезд и увидела Клавдию. Она стояла у почтовых ящиков, разбирала письма. Наши взгляды встретились.
— Галина, подойдите.
Я подошла осторожно.
— Я хочу извиниться, — сказала Клавдия. — Я была резкой с вами. Понимаю, что повела себя странно, и вы имели право подозревать.
— Нет, это я должна извиниться. Я лезла не в свое дело.
— Забудем? Давайте начнем сначала. Я действительно целительница. Помогаю людям. Если хотите, могу и вам помочь. Вижу, что у вас стресс.
— Спасибо. Я подумаю.
Мы разошлись мирно. Я поднялась домой и рассказала Валере о разговоре.
— Вот видишь. Хороший человек оказался. А ты ее в ведьмы записала.
— Да, я была не права.
Прошел месяц. Раиса Петровна выздоровела, вернулась домой. Врачи так и не поняли, что с ней было, но решили, что какой-то редкий вирус. Клавдия продолжала жить тихо, встречалась со своими коллегами, никому не мешала.
А я ходила к психотерапевту, разбиралась со своими тревогами, училась не придумывать лишнего. И понимала, что иногда странные люди — это просто люди, которые отличаются от нас. И это нормально. Главное — не превращать их в монстров в своей голове.