В одном из залов ледяного дворца Цинсюэ раздался болезненный, полный отчаяния крик. Он прокатился по просторному, погружённому в лиловый полумрак помещению, озарённому светом всего нескольких круглых фонарей, и растворился где-то под его высокими сводами. Следом за ним прозвучал громкий, безудержный женский смех, в котором не было ни капли веселья, и лишь глухой не уловил бы в том хохоте нечеловеческую жестокость.
— Кричи, кричи, лисица! — прозвенел следом весёлый голосок.
Принадлежал он молодой демонице Мо Цзыци, дочери Мо Дэшэна. Она стояла посреди зала, облачённая в чёрный шёлк, и с жадным любопытством взирала на корчившуюся на полу пленницу Вань Хуэй, лисицу из клана Вожделения. Некогда прекрасная и соблазнительная, ныне лисица являла собой жалкое зрелище: её тело покрывала липкая кровь, а прежде роскошные одежды были теперь изодраны в клочья.
Мо Цзыци брезгливо скривила рубиновые губы. Она всей душой презирала этот жалкий клан. Его представители жили тем, что пускали в ход свою дьявольскую красоту и искусство обольщения. Иным было достаточно одного томного взгляда, чтобы свести смертного с ума, другие добивались своего прикосновениями. И всё же, Мо Цзыци считала все эти уловки и ухищрения откровенно глупыми, а сам клан слабым. Ведь гораздо забавнее получить своё силой и пытками, не правда ли?
— Что застыли? — прикрикнула Мо Цзыци на слуг, как только крики лисицы смолкли, и зал погрузился в звенящую тишину. — Продолжайте! Мне нравится слушать как дивно она «поёт»!
Обитатели ледяного дворца давно усвоили, что перечить госпоже Мо Цзыци — себе дороже, и потому продолжили пытку Вань Хуэй. Та принялась шипеть и вырываться, но что могла поделать одна лисица против дюжины крепких демонов? Пространство зала вновь наполнилось её отчаянными криками, которым вторил нечеловеческий, дьявольский смех Мо Цзыци.
— Пощади! — спустя время выдохнула обессиленная лисица. Тонкая струйка крови сорвалась с её побелевших губ и капнула на тёмный мрамор пола, оставив жирный алый след.
— О, как трогательно! — отозвалась на её мольбу Мо Цзыци, растягивая губы в ужасающей улыбке. — Но тебе ли не знать, что я не ведаю жалости? Я презираю слабость. Нет ничего отвратительнее её.
Она произнесла это таким тоном, будто слабость — самый ужасный и непростительный из пороков в трёх мирах.
Внешне Мо Цзыци была необычайно хороша собой и ничуть не уступала самой Вань Хуэй, хотя не имела никакого отношения к клану Вожделения, чьим главным оружием являлась красота. Унаследовав чарующую внешность своей матери, за которую Мо Дэшэн и возжелал её для себя, Мо Цзыци слыла самой прекрасной демоницей во всём дворце Цинсюэ, если не во всей Бездне: длинные чёрные волосы, раскосые глаза, обрамлённые изогнутыми ресницами, тончайшие, будто нарисованные тушью, брови, мягкий овал белоснежного лица с капелькой киновари на лбу. Но её дьявольская улыбка и взгляд карих, почти чёрных глаз, в глубине которого плясало настоящее безумие, делали её поистине пугающей. Даже самые приближённые слуги трепетали перед своей хозяйкой, особенно когда она впадала в буйство, а случалось это нередко.
Мо Цзыци точно хищница приблизилась к лисице, корчившейся на полу. Её тёмный шёлковый ханьфу лишь подчёркивал белизну безупречно гладкой кожи. Приподняв лицо лисицы за подбородок своими длинными тонкими пальцами, Мо Цзыци почти ласково улыбнулась. Лишь безумный блеск в глазах выдавал истинные чувства девицы.
— Знаешь, а ведь я творю доброе дело, избавляя три мира от такого ничтожного создания, как ты, Вань Хуэй. Люди должны вознести мне хвалу за моё великодушие. Весь ваш поганый клан — позор для Бездны, — с холодной усмешкой произнесла она, разглядывая хорошенькое, но окровавленное личико лисицы.
Та была настоящей красавицей, впрочем, как и все демоницы клана Вожделения. Неудивительно, что они с лёгкостью могли опутать чарами любого, кому по неосторожности довелось оказаться рядом. А уж если в напиток или еду подмешивалась капля их крови, то с людьми и вовсе творились чудеса: похоть затмевала разум, и под действием лисьих чар в мире смертных случалось немало откровенных и позорных дел.
— Я дарю людям радость, а взамен прошу лишь чуточку их жизненных сил, и только, — с трудом произнесла замученная Вань Хуэй, не в силах отстраниться от Мо Цзыци. — А что же вы сами? Что клану Безразличия понадобилось в мире смертных? Уверена, что господин Мо Линь явился туда не просто так...
Мо Цзыци так и замерла с улыбкой на губах, пока пальцы её неосознанно сжимались всё сильнее. Вскоре хорошенькое личико лисицы исказила гримаса боли, а с полных губ сорвался болезненный вскрик.
Сделав над собой усилие, Мо Цзыци ослабила хватку, но лисица уже поняла, что угодила прямиком в больное место демоницы. Что ж, значит, слухи правдивы: между братцем и сестрицей и впрямь существуют непреодолимые разногласия. Было бы глупо не воспользоваться этим в такой трудной ситуации. Возможно, весть о «любимом» брате отвлечёт безумную демоницу.
— Вы ведь знаете, что господин Мо Линь в мире смертных, правда? — спросила Вань Хуэй, вложив в свой хриплый от криков голос все силы убеждения, которые у неё ещё остались.
— С чего бы ему быть там? — фыркнула Мо Цзыци, но в её глазах лисица успела заметить искру сомнения, вспыхнувшую на короткий миг. — Если ты сочинила эту сказку, чтобы спасти свою жалкую шкуру, то зря стараешься.
— Вовсе нет, госпожа! — Лисица попыталась подобраться и поджала под себя ноги изящным жестом, что в её положении оказалось делом нелёгким. Каждая косточка в теле ныла, ладони горели, колени саднило. — Перед тем, как ваши люди поймали меня и доставили во дворец Цинсюэ, я сама видела господина Мо Линя. Сегодня на рассвете он прибыл в Чжунтянь.
Мо Цзыци на мгновение задумалась. Что могло понадобиться её брату в этом городишке? Вряд ли его волнуют дела смертных. Неужели его привели туда поиски меча? Но кто станет прятать клинок в мире смертных? Глупости. Затем её взгляд скользнул обратно к Вань Хуэй. Наверняка эта дрянь лжёт, только бы сохранить свою жизнь и дальше предаваться похоти. Так и есть. Но это её не спасёт.
Приняв решение, Мо Цзыци хищно ощерилась и выпростала вперёд руку, отчего лисица лишь сильнее побледнела.
— Клянусь, я говорю правду, госпожа! Поверьте! — выпалила лисица, опасаясь, что уже в следующее мгновение Мо Цзыци прикончит её. — Я даже знаю, где он остановился.
— И где же? — с напускным равнодушием протянула Мо Цзыци, но Вань Хуэй заметила, как в её глазах вспыхнул жадный интерес.
С каждой секундой надежда на спасение расцветала всё сильнее в душе лисицы. Ей отчаянно хотелось жить.
— Если я вам расскажу, вы... отпустите меня?
Звук хлёсткой пощёчины разрезал пространство зала. А лисица, взвыв, схватилась за пульсирующую от удара щёку.
— Ты смеешь торговаться со мной, жалкая тварь?! — зашипела Мо Цзыци.
— Что вы, госпожа! Я не посмела бы! — отчаянно залепетала лисица, с глухим стуком пав ниц. — Но раз уж сведения о господине Мо столь ценны, то моя жизнь — всего лишь ничтожная плата за них...
— Если эти сведения будут стоить твоей жалкой жизни. Ну, говори! — нетерпеливо потребовала Мо Цзыци. — Помни: моё терпение не безгранично, лисица.
— Господин Мо по приезду обосновался в поместье у одного местного чиновника, — торопливо забормотала Вань Хуэй, боясь, что Мо Цзыци окончательно разгневается и не станет её дальше слушать. — Вместе они посетили Ведомство обрядов и астрономии Чжунтяня.
Некоторое время Мо Цзыци молча смотрела на лисицу, обдумывая услышанное, а затем громко, и на сей раз живо и искренне рассмеялась. Следом за ней рассмеялись и демоны-слуги, что совсем недавно усердствовали над пленницей.
— Ты полагаешь, эти нелепые россказни спасут тебе жизнь? — спросила Мо Цзыци, когда смех утих. — Кому придёт в голову поверить в подобную чушь? Мо Линь может спуститься в мир смертных разве что в поисках клинка, но чтобы ввязываться в бумажную волокиту какого-то ведомства? А ты оказалась куда глупее, чем я думала.
Мо Цзыци цокнула языком, буравя Вань Хуэй взглядом, полным презрения. Её рука уже потянулась к лисице, чтобы завершить начатое, но неожиданно ей помешал вошедший в зал Юй Вэньбо, её самый верный страж и слуга.
— Как ты смеешь прерывать меня? — возмутилась Мо Цзыци, полыхнув взглядом.
К чести молодого мужчины, тот не стушевался и не попятился. Пожалуй, Юй Вэньбо был единственным, кто мог возразить Мо Цзыци, не поплатившись за это жизнью. Поговаривали, будто госпожа питала к нему особую «симпатию».
— Простите, госпожа, но у меня срочное донесение, — низко склонившись, отчитался демон в безликих чёрных одеждах.
Когда Мо Цзыци кивнула, Юй Вэньбо подошёл ближе и, чуть наклонившись — высокий рост вынуждал его пригибаться, — зашептал ей что-то на ухо. По мере того, как он говорил, губы Мо Цзыци поджимались всё сильнее, а взгляд то и дело возвращался к трепещущей на полу лисице.
Договорив, демон ещё раз поклонился и, получив дозволение своей госпожи, покинул зал.
Мо Цзыци вновь обратила взор к лисице, но взгляд её теперь был иным. Почти ласково она провела пальцами по окровавленной щеке Вань Хуэй. Там всё ещё алел отпечаток её ладони.
— Так значит, братец гостит у какого-то важного сановника, — задумчиво проговорила она, словно размышляя вслух.
Она выпустила лицо лисицы из своих рук и прошлась по залу взад-вперёд, жестом показав слугам, чтобы те освободили лисицу. Стоило им выполнить приказ, как Вань Хуэй поднялась на ноги, которые с трудом держали её.
— Как зовут того чиновника? — спросила Мо Цзыци, обратившись к лисице.
— Сюй Жань, министр в ведомстве, госпожа, — ответила Вань Хуэй, почти ощущая на губах горьковатый привкус свободы. Ей и в голову не могло прийти, что имя какого-то смертного чинуша однажды поможет ей сохранить жизнь.
— И что же могло понадобиться Мо Линю от этого министра? — Она зыркнула на лисицу. — Ты ведь сообщишь мне, когда узнаешь, правда?
Слово «когда» было произнесено с лёгким нажимом. Мо Цзыци будто намекала, что лучше бы лисице выяснить всё, да поживее.
— Разумеется, госпожа, — пообещала Вань Хуэй, мечтая поскорее убраться из дворца Цинсюэ. Вероятно, она будет первой, кому удалось это сделать, оставшись при этом живой.
— Прекрасно, — усмехнулась Мо Цзыци.
Вань Хуэй уже пятилась к двери, когда её настиг холодный голос Мо Цзыци:
— И ещё кое-что, Вань Хуэй. В будущем мне может понадобится от тебя... небольшая услуга. Ты ведь не откажешь?
Мо Цзыци наблюдала за ней, точно прекрасная, но ядовитая гадюка, замершая перед броском. Вань Хуэй с трудом сглотнула вязкую слюну, прекрасно понимая: выбора у неё не было. Откажись она, и из дворца живой уже не выйдет.
— Я не посмею, госпожа, — заверила Вань Хуэй.
— И впрямь не посмеешь, — согласилась Мо Цзыци. — Теперь ступай. Но помни о своём обещании. А то ведь я могу и передумать, лисица.
Вань Хуэй ещё не достигла двери, как Мо Цзыци уже полностью утратила к ней интерес. Её мысли кружились вокруг Чжунтяня. Господин Сюй?.. Значит, так? И кто он? Какой смертный мог заинтересовать Мо Линя? И чего же братец от него хочет?.. Ей во что бы то ни стало следовало всё выяснить.
Рубиновые губы Мо Цзыци медленно растянулись в пугающей улыбке, от которой слуги невольно поёжились и переглянулись. Они знали этот взгляд слишком хорошо: их госпожа уже что-то задумала.
Продолжение следует...
Ссылка на книгу на сайте Литнет: https://litnet.com/ru/book/odnazhdy-v-chzhuntyane-b592120
Там уже выложено семнадцать глав. Приятного чтения ❤️ ❤️ ❤️