Все ошеломлённо моргали и тёрли глаза, потом стали осматриваться. Посмотреть было на что, так как они оказались в сочно-зелёном лесу несмотря на то, что была осень. Все деревья были невысокими, кривыми и покрыты с колючками в самых невероятных местах, вплоть до листьев, многие цвели. Пахло пылью и застоявшейся водой.
Жарко было невероятно.
Никита нервно всех пересчитал. Их маленький отряд включал: Деда, Майора, двух израненных омоновцев, Клавку, трёх девчонок, «орка», подполковника, водилу и четверых спецназовцев, которые имели безумные глаза и выпяченные челюсти.
– Нас шестнадцать, – прохрипел он.
– Плохое число, – заметил Дед, вытирая пот со лба и осматриваясь. – Вот парит! Лето, да и только!
Услышав это, Кит напрягся. Он не верил в числа, но его мачеха верила, и даже отказалась в своё время от рейса из-за того, что ей не понравилась дата отправления Никиты в Новосибирск. Оказалась права, потому что на взлёте у самолёта загорелось шасси. Никто не погиб, но паники и суеты хватило.
Подполковник, который тоже слышал про плохое число, презрительно фыркнул, несмотря на случившееся, он оставался материалистом. Он заметил, что три девицы с ножами в руках закрывали спинами Деда. Воительницы доморощенные, подумал он, и стал внимательно осматриваться.
Сухо скрипела под ногами серо-рыжая почва, похожая на пемзу. Солнце жарило, как сумасшедшее. Надсадно жужжали какие-то невидимые насекомые, кто-то попискивал в зарослях колючего леса. Откуда-то издалека доносилось гуканье и фырканье. Цветы были подозрительно ярко-красными, но мелкими.
Подполковник сорвал несколько листьев, показавшихся ему знакомыми, растёр в руках и нахмурился. Он уже бывал в таких местах. Он понял, где они, но мозг отказывался принять очевидную реальность. Он ещё раз огляделся и мысленно выругался. Этого не могло быть!
В отличие от него, Никита, ощущая себя оглохшим и ослепшим, настолько всё было незнакомым. Он, взглянув, на девиц, немного расслабился, те тоже чувствовали себя неуютно, а Павла, заткнув нож за пояс, вообще вела себя дико. Она загнулась, как рак, и водила руками над землёй.
– Это где мы? – просипел Майор озираясь. – Что-то всё незнакомое. Никогда таких растений не видел. Да и жара, сдохнуть можно. Может кто-то что-то понимает?
– Я как-то был… – подполковник, который это начал говорить, внезапно замялся и, прокашлявшись, добавил. – Эти растения, похожи на африканские. М-да… Очень похоже на Африку. Я просто уверен в этом.
Все в сомнении переглянулись и вздрогнули из-за того, что недалеко от них через кусты пробежало несколько коричнево-белых коз с витыми рогами.
– Это что же, они дикие? А от кого бежали? – прохрипел водила, осматриваясь и принюхиваясь.
– Наверное, от хищника, – задумчиво проговорил подполковник. – Ну-ка, ребята, не зевать! Если это Африка, то здесь и на леопарда можно налететь.
Спецназовцы опомнились и поудобнее перехватили автоматы. Как только прозвучало слово Африка, они успокоились. Кит сначала не понял почему, но потом догадался. От Африки до Алтая, а значит и до гача, ого-го-го!
В отличие от них Никита от этого жизненного закидона, ошалел. Он заметил, что все справлялись с их прыжком в Африку по-разному: девчонки стали угрюмыми, Дед озадаченным, а некоторые из их спутников стали проявлять небывалый интерес к окружающему миру.
– А почему не на льва? – поинтересовался водитель. – Лев же опаснее.
– Чтобы ты понимал? – ощетинился подполковник, но опомнился и тут же проявил блестящие познания в экологии Африки. – Львы водятся только в саванне, да и нападают львицы.
– Батюшки-светы! Африка! Львы! – водитель устало потёр подбородок и неожиданно предложил. – Надо бы нам познакомиться, ведь всё ещё живы. Как-то неловко, без имён. Меня зовут Глеб.
– А я Михаил, для друзей Мик, – представился следующим «орк», осмотрел всех. – Глеб, ты самый худой здесь, залезь на меня, посмотри, где это мы? Неужели, правда, Африка? Может рядом деревня какая-нибудь есть? Можно было бы пообщаться с местным населением.
Никита, который уже обливался потом, хмыкнул и воззрился на Клавдия, но тот развёл руками, сообщив, что тоже ничего не понимает. Жара расплавила мозги, и там тёплом киселе из переживаний плавала одна мысль – «Приплыли!».
Дед одобрительно кивнул Глебу, типа давай, лезь, но тот покачал головой.
– Мало, надо пирамиду строить.
Все военные презрительно сморщили носы и отвернулись. Они всё ещё переваривали неожиданное перемещение, да и не видели смысла в этих исследованиях, считая их дypaцкими. В конце концов, рано или поздно они найдут людей, подумал каждый из них.
Никита в отличие от них так не думал, зная об обширных заповедниках и гигантских национальных парках на этом континенте. Он подошёл к Мику, минуту его рассматривал, оценивая его фигуру, потом легко вспрыгнул ему на плечи, ролевик крякнул, но удержал его. Рядом встал Клава и подставил и своё плечо Никите. Теперь тот стоял на плечах двух человек.
Водила оказался прав, они оказались в какой-то лощине и поэтому ничего не было видно, только верхушки деревьев на каком-то холме.
– Ничего не видно, – сообщил Никита. – Клав, помоги Глебу!
Несколько минут пыхтения и на плечи Никиты взгромоздился поджарый и сухой Глеб. Всё это время вояки насторожённо прислушивались и не принимали участия в акробатическом номере.
– Вода! – провозгласила Глеб и спрыгнул.
– Что значит вода? – окрысился Подполковник. – Ты что, нормально изъясняться не можешь?
– А то и значит, что вокруг, где видно, вода, – Глеб даже встал от усердия на цыпочки, потом выдал умозаключение. – Похоже, мы на острове.
– Он круглый, что ли? – засомневался Дед.
– Нет, не круглый. Очень большой, мы на его краю, там дальше какая-то не то гора, не то холм. Думаю, надо идти вон туда, в сторону берега. Ведь обычно деревни строят возле воды.
Какое-то время все переваривали результаты географических изысканий, а Павла внезапно упала на землю. Это было настолько неожиданно, что вояки хором отодвинулись от неё.
– Ты что разлеглась? – ожидая худшего, поинтересовался Клавдий. – Голова закружилась или?
После почти минутного молчания та ответила:
– Точно! Мы на острове, Глеб не ошибся. Это плохой остров. Очень плохой!
Братья оба фыркнули, удивляясь нелепой характеристике. Как остров может быть плохим или хорошим?
– Вот и посмотрим, что это за остров! Может, жителей найдём. Кстати, меня зовут Никитой, а для друзей Китом.
Их врач нахмурился и представился:
– Я Клавдий, можно Клава. Кстати, если кто ранен, скажите мне, я посмотрю и постараюсь помочь. У меня с собой аптечка.
Девчонки, нахмурившись, назвали имена, дед-пират хмыкнул.
– А меня кличут Фёдором, хотя согласен и на Деда, – он повернулся к военным, – а вы не хотите сказать, как вас зовут? Имена это ить не только вежливость, но и доверие.
– Кому доверие? – угрюмо осведомился Майор.
Никита зло сощурился. Не ожидал он, что Майор, которого они спасли, такое ляпнет. С другой стороны, тупым нельзя стать дважды, Майор им родился и видимо с этим и помрёт. Девицы опять переместились так, что бойцы оказались за невидимой чертой.
Дед развёл руками.
– Ну, не говори, паря, хотя ведь земля, ить везде земля! Если ей не верить, то кому?
Подполковник сердито засопел, в том, что говорил старик, что-то было, да и не по-людски это идти по одному пути, как чужие.
– Меня зовут Павлином Андреевичем. Сослуживцы зовут Пал Андреичем.
Никита отвернулся, скрывая улыбку, а Майор неожиданно рявкнул:
– Глупость это – вера всякая в землю. Нелепица и всё! Я думаю, мы всё там же, в лесу. Помните тот запах? Это какие-то галлюциногены. Выйдем на сквозняк, и голова варить станет лучше. Вот и окажется, что мы всё в том же лесу.
Дед поднял бровь и повернулся к омоновцам и сопровождающим подполковника бойцам, один из них пробасил:
– Незачем вам наши имена! Лично я умирать не собираюсь. Да и вообще, не надо знать имена бойцов нашего подразделения. Пал Андрееич, пусть хоть всем докладывает своё, на то он и командир, а у нас инструкция.
– Ну-ну… – Дед вопросительно поглядел на Павлу. – И как тут?
– Пока безопасно, но что-то тут неладно, – она сморщила нос и покачала головой, не зная, как пояснить свои ощущения. – Какая-то усталость у Земли.
Почти все мужчины насмешливо фыркнули, но Никита краем глаза заметил, что Глеб и Дед немедленно расположились так, чтобы прикрыть спину девчонок. Теперь он не сомневался, что Глеб знает Павлу, и как-то зависит от неё, как, впрочем, и её подруги.
Кто же она такая?
Он не забыл, что они поехали смотреть место битв ролевиков, потому что там никогда раньше не бывали, так откуда же их знает Глеб? Он, закрыв глаза, чтобы не отвлекаться, слушал. Все звуки были естественными, но главное, отсутствовала та тишина в лесу, которую сопровождала появление гача и пение пичуги.
– Хотя, что это я? Откуда в Африке сибирская пичуга? Хм… Про какую же усталость она говорила? – едва слышно прошептал он, а Клавдий придвинувшись к нему, задрал брови, но промолчал.
Один из спецназовцев прошёлся по периметру поляны и доложил:
– Пал Андреич, здесь тропа!
Все осторожно подошли к узкой, заросшей каким-то кустарником тропе.
– Она, как раз, идёт в направлении воды, – заметил Глеб.
Раздался приказ:
– По двое, вперёд!
Спецназовцы посмотрели на девчонок, у которых не было курток, ехидно хмыкнув, протиснулись по тропе в гущу кустарника, а через минуту раздался крик.
– Здесь деревня! Никого нет!
Все подошли ближе к тропе и нерешительно остановились – колючки на разнокалиберных по высоте кустах грозно топорщились.
Клава, подмигнув девчонкам, провозгласил:
– Рождённый ползать везде пролезет! – и отважно двинулся вперёд, остальные за ним.
На открытом пространстве действительно располагалась маленькая деревня, состоявшая из нескольких обветшалых хижин, похожих на огромные грибы боровики, крытых чем-то растительным, тёмно-коричневым. Около некоторых домиков виднелись рядки круглых лунок с какой-то, видимо, культурной, но незнакомой растительностью. Было очень тихо.
Девчонки остановились, осматриваясь и принюхиваясь, бойцы, не обращая на них внимания, направились к домикам. Они обошли хижины, которые все были пустыми.
Мик мрачно просипел:
– Вот тебе и кукуруза! Точно Африка. Я такое в Интернете видел.
– Пусто! Никого нет, – доложил один из вояк.
– Непросто нет! – остановил их Никита, заглянувший в хижину и смущённый увиденным. – Здесь всё бросили, когда уходили, или убегали.
– Что значит, бросили? – хмуро проговорил Майор и так же, как и Никита стал заглядывать в хижины. – Действительно! Ушли и ничто из утвари не взяли? Смотри-ка, даже копья свои оставили! А вон там, в корзине, бусы какие-то и ещё какое-то барахло. Одежда что ли это была раньше?
– Странно! Здесь народ небогатый и вещами не разбрасывается, – пробурчал Пал Андреич.
Кит вошёл в другую хижину. Внутри было светло, так как крыша была, как решето. На полу лежали глиняные большие плоские тарелки, когда-то разрисованные по краю, но узор под слоем пыли был едва заметен. Пузатые кувшины также, любовно раскрашенные, лежали на боку, а их горлышки заплетены паутиной. В углу стояли луки с остатками тетивы. На почти истлевшем не то коврике, не то циновке лежал какой-то комок. Никита аккуратно концом автомата тронул его и покачал головой, когда тот развалился, но остался кусочек ткани, охристого цвета.
– Зама-анка! Лента что ли, была? Может, они заболели и умерли?
– А где кости или трупы? – Клавдий настороженно принюхивался. – Падалью не пахнет.
– Глупый, что ли? Деревню оставили очень давно. Очень, – остановил его Никита и услышал «Поть, поть, поть», – он выскочил из дома.
На него все уставились, как на сумасшедшего, кроме девушек, те немедленно окружили Деда, ощетинясь ножами.
– Вы чего? – Подполковник изумлённо посмотрел на него, потом вокруг.
Было тихо, светило солнце, мирно стрекотали какие-то местные сверчки.
– Это как тот санаторий? Да? – нервно спросил их «орк» и немедленно скользнул в хижину, бросив свой первобытный молот-дубину. Через минуту он вернулся. В руках Мик держал пару коротких копий с хищными наконечниками-лезвиями, хоть и покрытыми патиной ржавчины, и почему-то оставленных жителями. – Этим убить легче! Я когда-то учился бою на копьях. Знаете, что странно – оружие. Если бросили, то должны быть хотя бы ружья какие-то… Никита прав! Очень давно бросили деревню.
Все настороженно оглядывались и прислушивались. Павла, обойдя вокруг деревни, вернулась озадаченной.
– Что? – настороженно спросил дед Фёдор.
– Смотрите-ка сюда! Когда мы заходили в дома, этих кучек не было, – она показала на яркие камни, лежавшие на краю тропы, в траве. – Теперь появились. Это как мы проморгали кого-то?
– Не ошиблась?! Может из-за марева впервой не заметила? – Дед настороженно втягивал воздух, став похожим на волка.
– Нет, учитель, ты сам посмотри! – Павла покачала головой. – Странно лежат камни, как будто кучки чьего-то дepьмa, и цвет...
– А что цвет? – Кит отметил про себя, что она назвала Деда учителем.
– Арр! – Павла раздражённо нахмурилась, но снизошла до ответа. – Ты ослеп что ли?! Смотри, вокруг камни чёрные или серые, да и почва, какая-то буро-рыжая, а эти бело-розовые и гладкие, прямо речные голыши. Лежат необычно, кто-то не хотел, чтобы их увидели.
– Ты что же думаешь, это что-то вроде погадков? Это каких же размеров тварь, что оставляет такие погадки? – Кит вспомнил гачей, принюхался, но их запах, тот самый кислый с плесенью, отсутствовал.
Павла пожала плечами, а Никита сел на корточки, рассматривая эти кучки. Камни имели красные прожилки, на фоне ярко-белого цвета. Кит понюхал их, они ничем не пахли. Его место занял Клава, который не только понюхал, но и потрогал палочкой голыш, тот неожиданно развалился в пыль.
– На обычный помёт не похоже. Нет запаха скатола, – заявил Клавка.
– А гач, тоже не похож на обычных животных, – заметил Кит.
Клавдий уставился на Деда, тот в недоумении спросил:
– Что вылупился-то, паря?
– А скажи-ка, дедуля, если гачи готовят еду для потомства, то на кого же похожи их дитёныши?
– Ядрёна копоть! – озадаченно проговорил Дед и переглянулся с амазонками.
– Это что же, мы опять гача не заметили? – угрюмо спросил Майор.
Никита угрюмо оскалился, неужели здесь дети гача? Они похожи на гачей, или другие? Ведь и у мух, их дети-опарыши не похожи на взрослых мух. Он внимательно прислушался, но пичуга не кричала.
В памяти всплыл сон, когда Галтран сообщил, что он какой-то интуитивист. Может, и нет никакой пичуги, а это он сам так ощущает опасность? Может надо, как тогда, когда искал мачеху, обратиться к Земле. Он лёг на землю и прошептал:
– Прости родная, сразу не понял, что помогаешь. Помоги, отслужу! Никак мы не можем понять, что здесь такое?
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: