Из-за слов девицы подполковник побелел от бешенства, но ничего не успел сказать, потому что неожиданно Дед охнул.
– Ох ты, Господи! Пошли, я понял. Это самка и самец! Господи! Как плохо-то!
Мужчины непонимающе переглянулись, а девушки нахмурились.
– Они делают запас. Гнездо создают, – пояснила Ульяна.
До военного что-то дошло, и он бросил:
– Всю жизнь ненавидел фантастические фильмы! Надо собираться.
Вояки одели на себя какие-то жилеты, добавили запас патронов. Во время сборов Никита выпросил, ещё пару обойм. Клавдий, обработал раны водителя автобуса. Дед протянул какую-то мазь девчонкам, те стали натирать руки.
Подполковник задрал брови, увидев переливающиеся в дневном солнечном свете жгуты мышц.
– Это откуда же такие?
– Они из Выныгры, им это стимуляция, – непонятно объяснил Дед. – А собственно, вы что тянете, девочки?
Никита скрипнул зубами, но решил не спрашивать. Продолжение этого действа не заставило себя ждать.
Девчонки подошли к «орку», каждая полоснула его зубами по плечу. Брызнула кровь и, они, глотнув его крови, потом стали мазать этой кровью себя. Вскоре их тела покрывал сложный багровый узор. Ролевик после каждого укуса вздрагивал, но не отстранялся.
Мазохист на букву хорошо, подумал Никита, который неожиданно ощутил себя, как в утреннем сне, было не страшно, а интересно до невозможности. Он опять осмотрелся, усмехнулсяв этом месте все было странным, понял почему именно здесь задержал всех Дед. Здесь была стена какого-то знания, разрушенного до такой степени, что ничего не осталось, кроме небольшой части, сохранившей пару окон со стеклами, остальное видимо растащили. Никита нахмурился. Утаскивать отсюда было удобно, дорога в двух шагах, но почему стекла оставили и рамы? Этот кусок стены хорошо защищал от порывав ветра, холодных и колючих. Неужели чудовище нападает не первый раз. Он тихо проговорил ветру зашелестевшему листьями.
- Хоть бы ты не мешал.
Всё стихло, и опять пришло чувство нереальности
Покусанный ролевик неожиданно рыкнул, содрал с себя куртку и, как ни странно, оказался весь нежно-зелёного цвета. Он достал из кармана майку, натянул ее, потом засунул в карманы штанов гранаты, которые так и держал в руках вертолетчик.
– Слышь, друган, а у тебя какие-нибудь ремни или веревки есть?
Тот растерянно вынул откуда-то брезентовый ремень и молча протянул его Мику, говорить вертолетчик не мог, а только моргал. Мик ещё сильнее обмотал ремнями свой импровизированный молот и подозрительно привычно им помахал.
– Спасибо, друган! Этим можно тоже покалечить, – подмигнул вертолётчику Мик.
– Ну ты даёшь! – выдавил с восхищением вертолётчик.
Никита, обнаружив, что Клавдий с потрясением рассматривает ролевика, дёрнул его за руку.
– Ты чего?
– Да, ты посмотри! У него немного другие группы мышц, – просипел тот, несколько раз вздохнул и заявил. – Он смог, и я смогу! Смогу!
Клавдий, подойдя к Майору, оторопело рассматривающего новоявленного зеленого орка, сунул ему в рот пальцы. Майор от неожиданности шлёпнулся на землю, злобно плюнул в Клавдия, а тот обмазал себя слюной. Потом залез в вертолёт в аптечку, и вскоре его кулаки были похожи на ежей, так как между пальцами торчали иглы тонких шприцов.
– Не зря я на этом вертолете аптечку распотрошил. Он раньше, видимо, медиков возил. Там сумка-холодильник просто клад! Теперь не только Майор приманка, но и я. Хоть один из шприцов, да сработает. Это инсулин, и кое-что ещё. Жуткая доза. Слона свалит.
Павла одобрительная шарахнула ладонью по спине Клавдия, от чего тот чуть не упал. Из леса послышались звуки взрывов, потом всё стихло. На солнце набежало облачко, и на сердце навалилась тоска.
– Пошли быстрее! Он этих не убьёт, они для него живые важнее, – сказал Дед и повернулся к вертолётчикам. – Запритесь, ребятки! Бог даст, живыми останетесь.
– Может поднять вертолёты в воздух сразу? – предложил Клавка.
– Нельзя, спугнем зверя! – проворчал подполковник. – Ребята, взлетайте, если будет жарко.
Вертолётчики недоверчиво переглянулись, но стали закрывать двери, стрелки настороженно рассматривали лес.
– Пошли! – скомандовала Павла, и их отряд двинулся за Дедом в замерший лес.
– Неужели ушёл? – настороженно спросила Ульяна.
– Нет, он что-то задумал, – возразил Дед. – С чего уходить, когда столько бестолочи здесь! Готовьтесь к худшему!
Девчонки теперь взяли в левую руку и в зубы метальные ножи, в правой руке держали ремни с жуткими шарами, утыканными лезвиями.
Подполковник догнал Деда и, с восхищением поглядывая на воительниц, шёпотом спросил:
– Кто они?
– Охотницы. Я же говорил, они из Выныгры. Их столетиями растят в Выныгре. Думаешь, здесь первый раз гач появляется? – Дед сердито фыркнул.
– Что значит растят? Нет, ты поясни, что значит, растят? – взволнованно сипел подполковник.
– Ну что ты, паря, дурость спрашиваешь? Не всякий может стать таким, как они. Их матерям и мужиков подбирали под стать.
– Значит вы, девочки, чудо селекции? – хмыкнул Никита, всё слышавший.
Павла надменно оглядела его с ног до головы.
– Да уж не yблюdкu, как все здесь.
Клавдий, прикусил губу, чтобы не засмеяться, потому что Кит побагровел и зашипел себе поднос.
– Кобыла здоровенная! – и опять вспомнил сон, там вроде говорили, что он встретит равного. – Неужели она? Не дай Бог!
Они шли быстро, но вдруг Павла застыла. Все настороженно оглядывались. Спустя мгновение, все поняли, что насторожило воительницу. Тайга была в этом месте странной, ухоженная. Вскоре появились широкие дорожки, вдоль которых стояли фигурки мультяшных зверушек, заросшие чудом выжившими в тайге бархатцами и засыхающей космеей.
Павла повернулась ко всем, прижала палец к губам и заскользила вперёд, но не по дорожке, а параллельно ей. Все крадучись, двинулись за ней.
Никита заметил, что девчонки двигаются так, чтобы на остриё удара оказался он, и, как недоумок, обрадовался, что его оценили. Обернулся и увидел, за собой мрачного водилу с автоматом, значит и тому доверяли. Прикинул, как они идут, и изумился. Они шли звездой, охраняя Деда и «орка», не обращая внимания на вояк.
– Значит, тем труба! – шепнул Никита брату. – Ты того, своими шприцами маши, когда совсем край.
– Понял! – ответил Клавдий и замолчал.
Никита мысленно поблагодарил судьбу, что встретил такого брата – честен, умен и немногословен.
Минуты три продвижения по ухоженной тайге, и они оказались в брошенном крошечном посёлке, хотя никогда не слышал о посёлке здесь. Обычно оставь дома без присмотра, местные все растащат, а здесь ничего не тронули.
Было тихо, и только знакомая пичуга тихо предупредила: «Поть, поть, поть». Кит насторожился.
На трёх идущих строго параллельно улочках стояли маленькие аккуратные домики шоколадного цвета, все стёкла в окнах с ярко-жёлтыми рамами и двери домов были нетронутыми. Не было привычного мусора, характерного для брошенных посёлков. Заросшие полынью и космеей лохматые газоны, были окаймлены заборчиками из когда-то крашенных известью кирпичей. Засыпанные сосновыми иглами тротуары, были широкими. Как ни странно, ещё сохранились клумбы с великолепными хризантемами.
– Это что? – поинтересовалась Павла, озираясь.
Майор тихо прошептал:
– Это – бывший детский санаторий «Лесная сказка», здесь астматиков лечили. В прошлом году владелец разорился, и санаторий закрыли.
– А почему всё цело? – в недоумении спросил Клавка.
– Про это место плохо говорили, и боялись его, – пояснил Дед.
– Подождите, нам надо… – попросила Павла, и девушки стали рвать некрупные нежно-сиреневые хризантемы и плести из них венки.
– Вы что, спятили? – поинтересовался Никита.
– Они прощаются с этим миром, – бросил Дед. – Гачи никого не выпустят.
Кит фыркнул, он не понимал этого. Тварь где-то бродит, а они…
Один из пятерых, сопровождающих полковника, неожиданно спросил:
– Пал Андреич, наших же там пятнадцать! Неужели эта тварь всех положила?
– Он их сразу, они просто не успели, – сурово пояснила Павла.
– Заткнись! Ведь стреляли же! – огрызнулся спецназовец.
– А ты уверен, что ваши стреляли? – угрюмо спросила Ульяна, сдерживая дрожь в голосе.
Воцарилось мрачное молчание, услышанное не укладывалось в голове.
– Он что же, разумный? – осторожно поинтересовался подполковник, не веря тому, что сам спросил.
Дед угрюмо кивнул и пробормотал под нос:
– Похоже на то… Мало что о нем известно. Найти бы того, кто гача сюда провёл! Мы вроде здесь всех перебили за последние сто лет.
Никита нахмурился и стал вспоминать, все, что слышал с детства в сказаниях, но ни в одной сказке, даже у алтайцев не звучало слово гач.
– Дед, а раньше он здесь бывал? Слышь, я что-то не помню, чтобы в сказках и легендах говорили про гачей.
Подполковник нервно оглянулся на вопрос, он не представлял такого, чтобы такая тварь уже появлялась, и о ней не знали.
Дед одобрительно хмыкнул.
– Правильно мыслишь, паря. Названия в сказках не найдёшь. Дурная примета, типа манка. Раньше таких называли чудо-юдо, ну и всякое добавляли, чтобы не сглазить.
– Вот как! – Никита крякнул, значит, память не подвела. – А ведь много сказок про чудо-юдо, ах я паларотый.
«Орк», оглядевшись, мрачно заявил:
– Эта чуда-юда сюда не придёт. Хороший обзор, ему же надо незаметно.
Павла скривилась.
– Не забыл, что он может становиться невидимым?
– Вот тебе и кукуруза! Я думал, что только во время боя, – расстроился Мик. – Да-а! Тогда, подполковник, Ваших людей уже нет в живых.
– Не могу поверить! – прошептал подполковник. – Я с этими ребятами прошёл огонь и воду. Неужели не отбились?! Неужели ни одного нет живого?!
– Хорошо бы! – брякнул Дед, и все в ошеломлении посмотрели на него. – Да что вы на меня лупитесь?! Сами подумайте! Если это самка и самец, то запас делают, однако. Они, как пауки, парализуют жертву. Консервы готовят. Гач дал им проявить себя, выбирал самых крепких. Не дай Бог такую смерть!
– Господи! – выдохнул один из спецназовцев, и Никита опять понял, что этот погибнет первым.
Подул ледяной ветер, закружив смерчиком опавшие иголки.
– Надо поглядеть, может гач, там хоронится? – проворчал Дед и повернулся к военным. – Вы не ходите за нами! Может повезёт, живыми останетесь.
Видимо, последнее, полностью расставило всё по полочкам сознания, выкидывая не нужное, стирая не важное, оставляя главное.
Клавдий подошёл к Лизавете и при всех поцеловал её.
– Я с вами! Как только увидел, то понял… Ты моя! Не спорь!
Девушка порозовела, а её подруги захихикали. Никита озадаченно смотрел на Клавдия, тот насупился. Новоявленный орк подмигнул ему.
– Ерунда! – резко проговорил подполковник. – Пойдём вместе. Рассредоточились!
Они осторожно двинулись вперёд и вывернулись на широкую аллею. Вдоль тротуара цвели одичавшие розовые и сиреневые астры, всё ещё крупные и высокие, а кусты всё ещё имели форму шаров и конусов. В конце аллеи была площадь, в центре которой находилась клумба, полыхающая багровыми астрами с яркими жёлтыми серединками. Вокруг площади серпом располагались каменные кремовые двухэтажные домики, окна которых были закрыты ставнями, разрисованными ромашками и мальвами, а на дверях подъездов висели огромные амбарные замки.
Павла остановила всех. В центре клумбы, на флагштоке громоздилась клякса масляно-блестящего серого тумана. Вокруг клумбы стояли недавно ушедшие в лес спецназовцы, но не все, а только пятеро. Внезапно возникло острое чувство опасности, и поэтому все бросились на землю. Никита озадаченно хмыкнул, он-то думал, что только он один из мужиков чувствует опасность, а оказалось, что здесь все такие. Злая автоматная очередь распорола воздух.
– Прекратить! Свои!! – закричал подполковник.
Однако автоматные очереди поливали и поливали их свинцовым дождём, не давая поняться.
– Они мертвые! – крикнул Никита, который увидел белые глаза ближайшего стрелявшего и первый разобрался.
– Нет, они живые, но типа живых роботов. Ими управляет гач, – объявил Дед.
– Я вам покажу гач, вашу мать! – взбесился подполковник. – Смирно!!
«Зомби» застонали-завыли, но продолжали стрелять.
– Надо их всех сжечь, – мрачно проговорил Дед.
– Нет! – зло бросил Никита. – Они нас куда-то не пускают, и мало их очень. Куда остальные-то делись?
Павла с уважением посмотрела на него, а Майор презрительно фыркнул, ну не уважал он доморощенных стратегов.
– А что это за клякса? – Клавдий опасливо смотрел на нечто, которое висело на флагштоке, не подчиняясь ветру. – Заметили она, как прилипла? Конечно, сильного ветра нет, но ни разу я не видел, чтобы туман так кучковался.
Облако-клякса изменилось, превращаясь в гигантский сдувшийся воздушный шар, который зацепился за верхушку флагштока.
Никита принюхался, потом прошипел:
– Посмотрим, что это за туман, – и прицелился, но застыл
– Стой, паря! Это не туман, а гач, – угрюмо прошептал Дед. – Не стреляй! Боюсь, что в таком состоянии гача не убить. Он, паря, вроде бы и не здесь. Чуешь? Запаха-то нет.
– Хотел бы я знать, где он?! – прохрипел Никита, принюхиваясь. Дед был прав, запаха не было, только запах хризантем. Он неожиданно остро почувствовал эту жуткую красоту. Рявкнул. – А вот выкуси. Это наш мир. Я тебе покажу, как людей жрать!
Странное эхо с хрустом заметалось по поселку. Зомби перестали стрелять, видимо, кончились патроны. Зомби стояли, покачиваясь и слепо рассматривая кусты, за которыми бойцы подполковника схоронились. Один из лежащих спецназовцев вдруг закричал и, вскочив, стал стрелять по ногам зомби, те падали и затихали, видимо, теперь навсегда. Стрелявший резко повернулся ко всем, глаза его были белыми.
Успел только Никита. Короткая очередь и спецназовец уткнулся в землю.
– Господи! Сашка! Как же это? – прошептал подполковник. – Дед, эта тварь живого под контроль взяла!
– Не зевай! – крикнул Дед.
Раздался знакомый визг-рёв. Автоматные очереди ударили веером, в облако, и оно стало приобретать знакомую форму чудовища.
– Не берут его пули, так его перетак! – орал подполковник, продолжая стрелять. – Не берут! Сашка, это за тебя, за ребят!
Другие просто стреляли и стреляли. Гач скрипел визжал, и становился все более четким. И всё-таки они повредили тварь, потому что та появилась во все красе и жутко завизжала, размахивая щупальцами. В гача полетели острые метательные серпы, брошенные охотницами.
Дед закричал:
– Бей его! Лупи! Он не успевает регенерировать! Не останавливайтесь!
Навалилась духота, как перед грозой. Орк-Мик, зарычав, бросил лимонку.
Вспышка, и необычный щелчок-визг.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: