Жизнь 45-летнего Раиля Ибрагимова, уроженца посёлка Российский Октябрьского района Оренбургской области, как роман Достоевского. Противоречива, драматична, его судьба словно на острие времени.
Разговор в госпитале
Наш герой был одним из тех, кто 8 марта прошлого года, выскочив из газовой трубы, поверг в бегство противника. Благодаря операции «Поток», сразу же вошедшей в историю военного дела России, удалось отбить у врага Суджу – важный стратегический узел. Это предопределило освобождение Курской области, случившееся 26 апреля 2025 года.
«Мы были чёрные, грязные, злые, живые», говорит он.
Разговариваем по телефону. Без видеосвязи, по старинке. Только голос помогает представить человека напротив. У него он – живой, быстрый, «взъерошенный».
Первое, что скажет после моего неправильного приветствия: «Я не Ибрагим. Раилем зовут. То позывной». И тут же добавит:
- Алексей сказал, что вы за Суджу интересуетесь. Этими словами определит сразу направление вопросов. И рассказ о самой известной операции СВО уложит в пять предложений. Парадокс в том, что между «зашли» и «вышли» уместится всё: трагедия, судьба, жизнь и смерть.
Ни один из зашедших в трубу не вышел из неё прежним. По словам Раиля, были те, кто не выдержали замкнутого пространства, нехватки воды с воздухом. Когда-нибудь талантливый военный писатель-фронтовик напишет об этих семи днях, и это будет таким же знаковым произведением как «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева или «В списках не значился» Бориса Васильева.
- Нас из разведывательно-штурмовой бригады «Ветераны» было 200, из «Ахмата» около 30 бойцов, потом ВДВ-шники из 11 десантно-штурмовой бригады, ребята из 30-го полка и с подразделения «Восток». В общей сложности, 800 человек, - перечисляет Раиль. Признаётся, что не смотрел документальные фильмы об операции, которых уже вышло немало. Не читал статей об этом. И никогда, скорее всего, не станет.
- Много таких моментов было, о которых вспоминать не хочется. А я, в принципе, не очень-то разговорчивый. Что хочу сказать, это такое счастье, когда просто стоишь в полный рост. Диаметр трубы метр сорок... Тяжело семь суток провести, не разгибаясь. Я сам-то маленького роста, не представляю, как высокие ребята терпели, - говорит он без жалоб. Просто констатирует.
Выходили «Ветераны» самыми, как принято говорить у военных, крайними. На них лежал контроль, чтобы никто в трубе не остался.
- Вот Лёша предлагает сделать такую трубу, чтобы все прошли и поняли, как это было. Да ерунда! Как повторить ту атмосферу? А главное зачем? Она гнетущая была.
Из-за тесного пространства, большого количества людей в трубе были определенные сложности со снабжением.
- Скажу только про себя. Было с собой то, что дотащил. Зашёл в трубу я второго марта. Моя точка: 2-7, это четвертый километр девятьсот метров. В этой нише я и остановился. Кто-то другой, например, зашёл на 6-3. Мы, «Ветераны», контролировали, чтобы все группы дошли до точки «Старт». Если не доходили, мы возвращались за ними.
Благодаря операции обошлись малыми потерями. Врага застали врасплох. В основном, он сразу побежал от нас. Отстреливался потом миномётами, «камикадзами» по нам лупил. Наше командование очень тщательно всё спланировало, - подчеркивает Раиль.
На передовую как домой
За операцию он награждён Орденом Мужества. Есть у него и другие награды, и наверняка ещё будут.
- Я сейчас с чистого листа, - обмолвится Раиль. За спиной у него нелегкое прошлое. Отбывал заключение по статье за «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью». Ушёл на фронт, вдохновлённый речью руководителя ЧВК «Вагнер» Евгения Пригожина.
На вопрос, сколько оставалось ещё сидеть, ответил коротко: «Два с лишним года».
Не так уж и много, если соотносить риски. В первом же своем штурме чудом остался жив.
- То было в Бахмуте. Мы не справились с задачей, не смогли взять опорник, из тридцати человек я один остался. Осколки потом в госпитале вытаскивали.
Почему пошёл воевать? Убедил Пригожин. Мужик настоящий.
Раиль старается приглушать голос. В госпитальной палате кроме него ещё человек девять. Получается, надо говорить о себе при всех. А оно тяжело. И обрывистые, немного злые, но вместе с тем искренние фразы наполнены жизнью до краев.
- У меня тетя была верующая, сам я сирота с детства. Так вот тетя всё к вере меня обращала, а я носом вертел. В колонии же, когда за драку попал в карцер, начал читать. Взахлеб. Когда вышел оттуда, то ислам принял. До войны я бы с вами и разговаривать не стал по религиозным соображениям. Сейчас же всё иначе. Тут я закурил, ругаться начал и пару месяцев назад перестал намаз совершать.
В голосе Раиля – сожаление, печаль и одновременно с тем удивление. Он, словно бы рождается заново. Причём процесс этот внутренний, непрерывный.
- Мне нравится на передовой. Я раз в месяц только отсюда откатываюсь.
Вопрос «Война получается в крови?» заставляет Раиля кивнуть. Он спохватывается, что кивка я не вижу и добавляет:
- Видимо. Сам не знал, что так будет. У меня на днях контракт заканчивается, но я снова его продлю. Почему? Вам не понять.
Хочу кивнуть в ответ, что, да, не понять, но тоже вспоминаю, что он этого не увидит.
В середине января Раиль должен приехать в отпуск домой. Кроме дочери Елены «здесь» и передовой «там» у него никого нет. Сын Айнур погиб на СВО.
- Ему было 24 года, погиб в 2024-м. Ушёл добровольцем, заключив контракт с министерством обороны. Я не знал об этом его решении, хотя как раз был дома в отпуске… Айнур сказал за шесть часов до отправки. Погиб в боях за город Украинск Донецкой области, - рассказывает Раиль.
Незадолго до операции «Поток» командование вызвало его, сообщив о гибели сына.
- Я ездил на похороны. Вернулся и буквально через пару суток меня как раз в Суджу направили.
Раиль не говорит, где сейчас находится. Нельзя. За спиной же бои за Бахмут, Фанасеевку, Куриловку, Черкасскую Конопельку, Суджу.
Сорок пять лет жизни, разделённые напополам красными линиями. В колонии Раиль не только принял ислам. Пристрастившись к чтению художественной литературы, он прочёл всю имеющуюся в тюремной библиотеке классику. Полюбил Льва Толстого, Шолохова, Куприна, Достоевского. Сложил своё мнение о французской романистике. Из поэтов полюбил Есенина, выучил много его стихотворений.
Что дальше, каким будет будущее после фронта?.. Раиль верит в Бога, а значит не задаётся таким вопросом. Просто делает свою работу, которая одновременно нравится и в тоже время разрывает душу.
2026
Пожелание Алексея выполнено. Ему самому и всем-всем нашим ребятам - удачи, чтобы все вернулись по домам целыми и невредимыми.