Пока в Иране продолжаются протесты, международная реакция превращается в спектакль, где Запад, как всегда, играет свои проверенные роли с непоколебимой уверенностью в собственном сценарии. В центре же событий остается народ Ирана, чьи потери становятся предметом макроэкономических и политических расчетов.
Официальные иранские источники сообщают о примерно 2 000 погибших, включая протестующих и силовиков. Независимая правозащитная группа HRANA, чьи данные считаются наиболее верифицированными в условиях тотальных блокировок, говорит о более 2 500. При этом западные медиа, со свойственной им страстью к масштабным цифрам, уже вовсю цитируют «неподтвержденные источники», называя фантастические 12-20000 погибших.
И пока одни западные лидеры осваивают роль вдохновителей восстаний, другие демонстрируют образцовую осторожность. Дональд Трамп, в своем неповторимом стиле, призвал иранцев к эскалации, пообещал неясную «помощь» и пригрозил военными ударами. Это мгновенно отразилось на мировых рынках: цена на нефть, как по команде, резко взлетела. Параллельно его эмиссары ведут закулисные переговоры с представителями иранской оппозиции, включая сына шаха. Старая добрая традиция: выбирать будущее для суверенной страны в чужих кабинетах.
В то же время правительства ведущих европейских и азиатских стран настоятельно рекомендуют своим гражданам в Иране — немедленно эвакуироваться.
Иранские власти, в свою очередь, заявляют, что ситуация взята под контроль, и обвиняют протестующих в работе на иностранные силы.
Обстановка остается крайне напряженной. Трагедия Ирана рискует стать фоном для очередного раунда геополитического противостояния, где искреннее сочувствие легко смешивается с холодным расчетом, а гуманитарные лозунги — с рыночной спекуляцией. Пока одни играют в спасателей на расстоянии, а другие — в срочную эвакуацию, народ Ирана платит самую высокую цену в этой игре, где его голос зачастую считается последним.