Представьте себе серый, промозглый день поздней осени 1917 года в Петрограде. Вы стоите у окна своей квартиры на Литейном, поправляете крахмальный воротничок и смотрите на улицу, где ветер гоняет обрывки газет. Вы — тот самый «средний класс». Не олигарх, не великий князь. Возможно, успешный врач, инженер, владелец небольшой типографии или популярный писатель. У вас есть городская квартира, скромный участок земли за городом, немного акций в портфеле и надёжный сейф в банке. Жизнь не роскошная, но достойная. Вы копили это годами, да и отец кое-что оставил в наследство. Вы, в свою очередь, планировали оставить кое-что детям. Вы полагаете, что буря пройдет стороной. Вы ошибаетесь.
Механизм вашего ограбления уже запущен, и он работает с неумолимостью гильотины.
Все начинается с земли. Еще вчера вы гордились тем участком, который достался вам от отца или был куплен на приданое жены. Но 26 октября (по старому стилю) Второй Всероссийский съезд Советов принимает Декрет о земле. В одну ночь понятие «ваша земля» исчезает. Она конфискуется. Безвозмездно. Никаких выкупов, никаких судов. Просто росчерк пера — и вы больше не землевладелец. Вы утешаете себя: «Ну, это в деревне, а здесь, в городе, мой дом — моя крепость».
Иллюзия рушится меньше чем через месяц. Декрет СНК от 23 ноября отменяет право собственности на городские земельные участки и строения. Ваш дом больше не ваш. Он просто стоит на территории, которая принадлежит «народу». Но вы все еще цепляетесь за ключи от квартиры, как утопающий за соломинку.
В декабре холод проникает глубже. Вы идете в банк, чтобы проверить свои сбережения — тот самый «черный день», который, кажется, наступил. Но двери закрыты, или там стоят вооруженные люди в кожанках. Декрет ЦИК от 14 декабря национализирует банки. Но самое страшное в деталях: объявляется ревизия стальных ящиков. Если у вас там лежало золото — монеты или слитки — забудьте. Оно конфискуется в государственную казну. И вот циничное условие: если вы сами не явитесь с ключами, ящик взломают, а конфискуют вообще всё содержимое. Вы идете, дрожащими руками отдаете ключи, и видите, как ваши золотые червонцы исчезают в чужом кармане.
Вы думаете продать хоть что-то, чтобы уехать? Нельзя. Сделки с недвижимостью запрещены тем же декабрьским декретом. Ваша квартира, дача, кусок земли — это теперь «мертвый капитал», ноль. Вы пытаетесь продать акции железнодорожных компаний или военного займа? Декрет от 4 января 1918 года превращает их в макулатуру. Все сделки с ценными бумагами запрещены, платежи по ним прекращены. Ваши бумаги, лежавшие в папке с тисненым гербом, теперь годятся только на растопку буржуйки.
Если вы писатель или ученый, вы, возможно, надеялись, что хотя бы интеллектуальный труд неприкосновенен. Как бы не так. Декреты 1918 года объявляют ваши произведения государственным достоянием. Авторское право переходит народу. То, что вы создавали бессонными ночами, теперь не принадлежит вам.
Финансовая петля затягивается в тугой узел в начале 1918 года. ВЦИК аннулирует государственные займы. Государство просто говорит: «Мы вам ничего не должны». Вы хотите получить перевод от родственников или друзей из-за границы? Запрет. Хотите купить валюту, чтобы уехать? Запрет. Более того, вас обязывают сдать всю валюту в двухнедельный срок. Не сдали — трибунал. А если вы рассчитывали на спокойную старость, то декрет от 11 декабря 1917 года уже урезал вашу пенсию: не более 300 рублей. В условиях начинающейся гиперинфляции это насмешка, цена буханки хлеба на черном рынке.
Лето и осень 1918 года становятся агонией вашего быта. 20 августа звучит страшное слово — «уплотнение». В вашу гостиную с роялем вселяют семью матроса, в кабинет — беженцев. Вы теперь жилец в углу собственной спальни. Параллельно идет национализация всего. Ваша доля в товариществе, ваша аптека, нотный магазин, даже ваша частная коллекция картин — все это теперь государственное. И вы не можете просто уйти, хлопнув дверью. За саботаж или оставление должности грозит революционный суд.
Вам нечего оставить детям. Право наследования упразднено декретом от 27 апреля 1918 года. Все, что вы накопили, после вашей смерти уйдет государству. Подарить тоже не выйдет — сделки дарения свыше 10 тысяч рублей запрещены. Вы заперты в клетке, из которой нельзя вынести ничего ценного: вывоз предметов искусства и старины запрещен, а ввоз предметов роскоши остановлен еще раньше.
И когда кажется, что брать больше нечего, власть наносит контрольный удар. Ноябрь 1918 года. Единовременный чрезвычайный десятимиллиардный налог с имущих лиц. Петроград и Москва должен собрать миллиарды: Москва – 2 млрд.руб., Московская губерния – 1 млрд. руб., Петроград – 1,5 млрд. руб. К вам приходят люди с мандатами и требуют контрибуцию. «Буржуи должны платить». Платить нечем, но это никого не волнует.
Что остается в итоге?
Вы сидите на шатком стуле в коммунальной кухне. Вашего имущества больше нет. Огромная жизнь, выстроенная поколениями, сжалась до размеров небольшого саквояжа. В нем — пара пожелтевших фотографий, где вы счастливы и спокойны, серебряная ложка, которую чудом не нашли при обыске, нательный крестик и мешочек, в котором звякают обручальное кольцо и пара сережек. Это всё. Деньги в банках сожрала инфляция и декреты, недвижимость стала народной, а ваше прошлое объявлено преступным. Вы — «бывший человек». История перелистнула страницу, и на этом листе для вас не осталось места.
Так ограбили целый класс — не на большой дороге, а в кабинетах Совнаркома.
Задонатить автору за честный труд
Приобретайте мои книги в электронной и бумажной версии!
Мои книги в электронном виде (в 4-5 раз дешевле бумажных версий).
Вы можете заказать у меня книгу с дарственной надписью — себе или в подарок.
Заказы принимаю на мой мейл cer6042@yandex.ru
«Последняя война Российской империи» (описание)
«Суворов — от победы к победе».
Мой телеграм-канал Истории от историка.