Галина Петровна поправила выцветшую занавеску и глянула на улицу. Ноябрь 1992-го года встречал серым небом и лужами, в которых отражались унылые пятиэтажки. Из соседнего окна доносился знакомый голос диктора: «...сегодня в новой серии „Санта-Барбары" Иден узнает правду о...»
– Галь, ты где? – крикнул из кухни Виктор. – Иди сюда, у меня новости!
Она вздохнула и пошла на голос мужа. Последние новости Витьки редко приносили радость. То увольнение с завода в связи с сокращением производства, то очередная идея подработки, которая так и оставалась идеей.
Виктор сидел за столом, разложив перед собой какие-то листовки. Глаза горели тем самым азартом, которого Галя уже научилась опасаться за двадцать лет замужества.
– Слушай, какая у нас появилась возможность! – он потряс в воздухе яркой брошюрой. – Помнишь, я рассказывал про Семёна Палыча из соседнего дома? Так вот, он через месяц купил себе новую куртку – импортную! И деньги в семье появились. А знаешь откуда?
Галина присела на краешек стула, машинально разглаживая фартук.
– Откуда?
– Финансовая компания «Омега»! Вкладываешь деньги, а через месяц получаешь в три раза больше! Представляешь? У нас же есть те деньги, что на зимние сапоги Катеньке отложили, плюс тысяча на ремонт машины. Вложим – и через месяц у нас целое состояние! Сможем и сапоги купить, и машину починить, и ещё останется!
Галина почувствовала знакомую тяжесть в груди. Деньги, разложенные по конвертам, спрятанные за книжками Пушкина на полке, были их спасательным кругом. Катенькины валенки и сапожки совсем износились, у Серёжи, вернувшегося из армии – одна куртка и на осень, и на зиму, да и та с чужого плеча. А ему ведь ещё в институт поступать. Платно. На это даже отложить ничего ещё не смогли…
– Витя, а вдруг это... ну, обман какой? Почему они будут платить в три раза больше?
– Галя, ты же образованная женщина, бухгалтер! – Виктор стукнул ладонью по столу. – Они инвестируют в производство, в импорт. Экономика меняется, появляются новые возможности! Посмотри на американцев в телевизоре – у них же все богатые!
Из прихожей донёсся звук хлопнувшей двери – это Серёжа вернулся домой. Он каждый день ходил по разным организациям, пытался устроиться на работу. В двадцать лет, отслужив в армии, он никак не мог найти себе место. Заводы закрывались один за другим, а в новых коммерческих структурах требовался опыт.
– Привет, – буркнул сын, проходя на кухню. Увидел листовки отца и нахмурился. – Опять новая затея?
– Серёжа, это серьёзно! – Виктор протянул ему брошюру. – Почитай сам. Компания работает уже полгода, офис в центре города, директор – кандидат экономических наук!
Сергей пробежал глазами по тексту, фыркнул и отложил листовку.
– Пап, ты в своём уме? Какие три процента в день? Откуда такие деньги возьмутся? Это же классическая пирамида!
– Пирамида, пирамида... – махнул рукой Виктор. – Ты после армии умным стал? Семён Палыч реально деньги получил!
– А ты видел эти деньги? – спросил Серёжа. – Может, он врёт?
Виктор покраснел:
– Сын, я понимаю, у тебя нет опыта в бизнесе, но...
– У тебя тоже нет! – резко ответил Сергей. – Мам, скажи ему!
Галина сидела молча, перебирая в уме цифры. Восемьсот рублей – это сапоги для Кати. Тысяча – ремонт жигулёнка, без которого Витя не сможет ездить на подработки. Ещё пятьсот отложено на самое крайнее... А что, если действительно получится?
– Я подумаю, – тихо сказала она.
Серёжа посмотрел на мать с удивлением, а Виктор просиял.
– Вот и правильно! А пока я схожу к соседям, расскажу им про возможность. Может, вместе организуемся.
* * *
Следующие дни в доме царило напряжение. Виктор каждый вечер приносил новые истории успеха. Тётя Люся из третьего подъезда тоже хотела вложить деньги. Дядя Коля уже записался на встречу с представителем компании.
Галина ловила себя на том, что смотрит «Санта-Барбару» и представляет: а вдруг у них тоже появится красивая мебель, как у Кэпвеллов? Может, даже машину новую купят? Витька всю жизнь мечтал о иномарке...
– Мам, ты что, правда веришь в эту ерунду? – спросил Серёжа, когда они остались наедине.
– Не знаю, сынок... – Галина устало потерла лоб. – Витя так верит, так старается... А вдруг правда получится?
– А вдруг мы останемся без копейки? Катьке в чём зимой ходить? Мне в институт на что поступать?
В разговор вклинилась Катенька, прибежавшая с улицы с красными от холода ногами:
– Мам, а Лена Петрова сказала, что у них теперь много денег будет! Её папа тоже в эту... как её... «Омегу» деньги отнёс!
Галина взглянула на промокшие сапожки дочери. Подошва у одного уже отклеивалась.
– Катенька, иди переодевайся.
* * *
Через неделю Виктор объявил ультиматум:
– Галя, завтра последний день приёма денег в первую группу! Если не успеем – будем ждать ещё месяц!
Галина всю ночь не спала. К утру решение созрело само собой – отчаянное, безрассудное, но такое заманчивое.
– Ладно. Бери деньги.
Виктор чуть не подпрыгнул от радости. Сергей тяжело вздохнул и вышел из комнаты.
В тот же день Виктор, торжествующий и счастливый, унёс из дома конверт с деньгами. Галина проводила его взглядом и вдруг почувствовала пустоту. Слишком поздно что-то менять.
Прошла неделя. Виктор каждый день звонил в офис «Омеги», справлялся о процентах. Ему отвечали вежливо: «Сроки выплат не нарушаем, ждите».
Галина старалась не думать о деньгах, но мысли возвращались сами собой. На заводе начались новые сокращения. Да ещё её подруга Тамара из отдела кадров прошептала на обеде:
– Галь, а ты слышала про «Золотую рыбку»? Помнишь, была такая контора на проспекте? Так вот, закрылась. Людей кинули на миллионы.
– При чём тут «Рыбка»? – насторожилась Галина. – «Омега» – это другая компания.
– Да какая разница... – Тамара покачала головой. – Принцип-то один. Обещают золотые горы, а потом – кукиш.
Вечером Галина не выдержала и спросила мужа:
– Витя, а может, нам стоит съездить в офис? Своими глазами посмотреть?
– Галь, ну что ты! – отмахнулся Виктор. – Им сейчас не до экскурсий. Работают, деньги делают. Наши деньги!
Но в его голосе Галина уловила нотку неуверенности.
На следующий день Серёжа пришёл домой мрачнее тучи.
– Мам, я был в центре. Проходил мимо их офиса...
– И что? – быстро спросила Галина.
– Окна заклеены газетами. На двери замок.
Виктор побледнел:
– Может, переехали? Или ремонт?
– Пап, на двери объявление висит. Там написано, что компания прекратила деятельность в связи с... – Серёжа запнулся, – в связи с форс-мажорными обстоятельствами.
Повисла тишина. Галина почувствовала, как подкашиваются ноги.
– Не может быть, – прошептал Виктор. – Семён Палыч же деньги получил...
– Какой Семён Палыч? – зло спросил Серёжа. – Ты с ним сегодня говорил?
Виктор молчал.
Катенька, сидевшая за столом с раскраской, подняла голову:
– Мам, а почему вы все такие грустные? Лена Петрова тоже сегодня плакала.
Той ночью в доме никто не спал. Виктор всё ходил по квартире, курил на кухне, что-то бормотал себе под нос. Галина лежала и смотрела в потолок. Серёжа за стеной ворочался.
Утром Виктор сказал:
– Я поеду. Найду этих... Узнаю, что случилось.
Вернулся он к обеду. Лицо серое, глаза потухшие.
– Офис действительно закрыт. Соседи говорят – уехали ночью, мебель вывезли. Телефоны не отвечают.
Галина закрыла лицо руками. Две тысячи триста рублей. Больше, чем месячная зарплата. Больше, чем...
– Мам, не плачь, – тихо сказал Серёжа. – Что-нибудь придумаем.
– Что придумаем?! – взорвался Виктор. – Я идиот! Я... я всех нас угробил!
– Да, угробил! – Галина вдруг вскочила. – Я тебе говорила, просила подумать! А ты – американцы, бизнес, возможности! Катька зиму в дырявых сапогах проходит! Серёжке не на что в институт поступать! А ты!..
– Я хотел как лучше! – закричал Виктор. – Я хотел, чтобы у нас всё было, как у людей!
– У каких людей? У героев «Санта-Барбары»? – Галина всхлипнула. – Это кино, Витя! А мы живые люди!
Катенька испуганно заплакала в углу. Серёжа обнял сестру.
– Хватит орать, – сказал он тихо, но твёрдо. – Катя боится.
* * *
Следующие дни семья молчала. Виктор пытался найти работу, но безуспешно. Галина считала и пересчитывала остатки денег – хватит на самое необходимое до зарплаты, но не больше.
Серёжа вдруг объявил:
– Мам, я устроился грузчиком на рынок. Пока буду по выходным работать.
– Серёжа, ты же хотел поступать...
– Поступлю в следующем году. Сейчас важнее Катьке сапоги купить.
Галина посмотрела на сына – на его серьёзное, повзрослевшее лицо – и вдруг поняла: вот он, настоящий мужчина. Не тот, кто мечтает о лёгких деньгах, а тот, кто берёт ответственность на себя.
Вечером, когда дети легли спать, Галина и Виктор сидели на кухне за чаем.
– Галь, – тихо сказал муж, – прости меня. Я... я дурак.
Она посмотрела на него – на его потухшие глаза, на поникшие плечи – и вдруг поняла, что злость ушла. Осталась только усталость и жалость.
– Витя, мне не нужны были твои шальные деньги. Мне нужен муж, который не убегает в мечты, а живёт с нами здесь и сейчас.
– А я думал... – Виктор запнулся. – Я думал, что если у нас будет много денег, то ты будешь меня больше уважать.
– Глупый, – тихо сказала Галина. – Я тебя уважала, когда ты по двенадцать часов на заводе работал. Когда вечерами Серёжке математику объяснял. Когда Катьку на плечах носил, хотя спина болела. А не когда ты в небесах витал.
Виктор взял её руку:
– Я больше не буду. Честное слово. Найду работу – любую. И больше никаких пирамид.
* * *
Через месяц Виктор устроился дворником в соседнюю школу. Зарплата маленькая, но хоть что-то. Серёжа подрабатывал на рынке и уже собрал денег на Катькины сапоги. Сама Галина взяла дополнительную нагрузку на заводе – помогала главбуху с отчётами.
В декабре Катенька торжественно обула новые сапожки – не импортные, но тёплые и красивые. Серёжа купил себе зимнюю куртку на толкучке – пусть не новую, но добротную.
– Мам, – сказала Катенька, разглядывая свои сапоги, – а мне больше нравится, когда папа не грустный, а весёлый. Даже если у нас немного денег.
Галина обняла дочку и посмотрела в окно. Увидела, как Виктор подметал двор – в старой куртке, в потёртых ботинках, но с прямой спиной. Никакой «Омеги», никаких чудес. Просто работа и семья.
Вечером за ужином Серёжа сказал:
– А знаете что? Может, оно и к лучшему. Если бы всё получилось с этой «Омегой», мы бы так и не узнали, что можем сами справиться с любыми проблемами.
Виктор кивнул:
– Правда твоя, сын. Я всё ждал чуда какого-то. А чудо – это когда семья вместе, когда все друг за друга.
– Пап, – Катенька потянула отца за рукав, – а расскажи мне сказку про трёх медведей!
– Конечно, дочка.
Галина убирала посуду и слушала, как муж рассказывает дочери сказку. Голос у него был тёплый, спокойный. Не было в нём больше лихорадочного азарта, желания прорваться «к успеху» любой ценой.
* * *
В январе по телевизору показали сюжет про закрывшиеся финансовые компании. «Омега» тоже была в списке. Пострадавших оказались тысячи.
– Мам, смотри, – позвал Серёжа. – Про нашу пирамиду передача.
На экране люди рассказывали свои истории. Кто-то остался без квартиры, кто-то – без всех сбережений. Многие семьи разрушились.
– А мы выжили, – тихо сказала Галина.
– Потому что мы – семья, – добавил Виктор. – Настоящая.
К весне Серёжа накопил достаточно денег, чтобы подать документы в институт. Виктора перевели в школе на должность слесаря-сантехника – зарплата стала чуть больше. Галине на заводе пообещали повышение, если завод не закроется окончательно.
– А если закроется? – спросил Виктор.
– Найдём другую работу, – спокойно ответила Галина.
* * *
В один из майских вечеров, когда запах черёмухи разносится по всей округе, Галина и Виктор, возвращаясь с работы, присели во дворе на лавочке. Рядом Катенька играла в классики с подружками. Даже Серёжа вышел из дома, отложив учебники, по которым готовился к поступлению в институт.
– Знаете, – сказал Виктор, – я иногда думаю: а что, если бы «Омега» не обанкротилась? Если бы мы действительно получили те деньги?
– Не думай о том, чего не было и быть не могло, – ответила Галина. – Лучше цени то, что есть.
Она посмотрела на мужа, на детей, на знакомый двор с облупленными подъездами и старыми скамейками. Да, жили они не как герои американского сериала. Зато жили честно. И все были друг за друга.
Виктор взял её за руку:
– Галь, а помнишь, как в молодости? Тоже денег не было, а казалось – весь мир наш.
– Так он и есть наш, – улыбнулась Галина. – Просто мы забыли об этом на время.
Где-то из окон доносилась музыка. В соседнем дворе мальчишки гоняли мяч. Пахло черёмухой и дымом от шашлыков.
Обычная весна 1993 года. Обычная семья в обычном дворе. Но теперь они знали: никакие пирамиды и чудесные возможности не заменят простого человеческого тепла и доверия друг к другу.
Это и есть настоящее богатство.
Конец