Сижу в "Прайм" на Кутузовском, жду Михаила. Договорились встретиться в два часа, обсудить совместный проект — он владелец небольшой логистической компании, я маркетолог, фрилансер. Познакомились месяц назад в профессиональном чате, переписывались по работе, он предложил встретиться вживую, посмотреть на возможное сотрудничество.
Мне сорок шесть лет, работаю на себя двенадцать лет, зарабатываю нормально, замужем не была, детей нет. Михаилу, судя по профилю пятьдесят девять. Фото там деловое — костюм, седина, уверенный взгляд. В переписке вежливый, грамотный, без панибратства.
Вчера вечером из любопытства набрала его имя в поиске — нашла профиль на сайте знакомств. Открыла. В анкете чёрным по белому: "Ищу женщину от 25 до 32 лет для серьёзных отношений". Автору — 59.
Я усмехнулась, закрыла. Подумала — ну и что, его дело. Но утром, собираясь на встречу, поймала себя на мысли: интересно, а что он скажет, если спросить в лоб?
Когда он пришёл — всё было идеально
Михаил появился ровно в два. Высокий, подтянутый, дорогой костюм, часы швейцарские, запах хорошего парфюма. Поздоровался, подал руку — крепкое рукопожатие. Сели, заказали кофе. Он достал планшет, начал показывать презентацию — что нужно продвигать, какие каналы рассматривает, какой бюджет.
Говорил чётко, по делу. Я слушала, задавала вопросы, записывала. Через полчаса закончили с работой, отложили планшеты. Он откинулся на спинку кресла:
— Приятно работать с профессионалом. Обычно маркетологи несут такую ахинею, что уши вянут.
Я улыбнулась:
— Спасибо. Я стараюсь.
Он заказал ещё кофе, расслабился. Начал рассказывать про бизнес, про то, как тяжело находить адекватных людей, про конкурентов. Потом перешёл на личное:
— Вы замужем?
— Нет.
— А почему? Карьера мешает?
Я пожала плечами:
— Просто не сложилось. Не встретила подходящего человека.
Он кивнул:
— Понимаю. Сейчас вообще сложно с этим. Я сам второй год один, после развода. Пытаюсь искать, но как-то не то всё.
Я решила спросить:
— А на сайтах знакомств пробовали?
Он не смутился:
— Да, пробовал. Даже сейчас анкета висит.
— И как результаты?
— Так себе. Много неадекватных. Но я знаю, что ищу, поэтому фильтрую жёстко.
Я спросила напрямую — и он ответил честно
Я допила кофе:
— Михаил, можно личный вопрос?
— Конечно.
— Я случайно видела вашу анкету вчера. Там написано — ищете женщину до тридцати двух лет. Это принципиально?
Он даже не моргнул:
— Да, принципиально.
— Почему? Вам пятьдесят девять. Разница почти тридцать лет.
Он отпил кофе, посмотрел на меня спокойно:
— Потому что с молодыми проще. Они не зациклены на прошлом. У них нет этого вечного недовольства жизнью. Они смотрят в будущее, а не копаются в обидах.
Я почувствовала, как внутри что-то сжалось:
— То есть женщины вашего возраста все зациклены на прошлом?
— Большинство — да. Они все время жалуются. На здоровье, на бывших мужей, на государство, на жизнь. С ними тяжело. А молодая — она лёгкая. Ей ещё интересно жить.
Я положила ложку в чашку:
— Михаил, а вам самому не тяжело? У вас два развода, как вы сами сказали. Гипертония наверняка есть в пятьдесят девять. Работа выматывает. Вы же сами только что жаловались на конкурентов и кадры.
Он нахмурился:
— При чём тут это?
— При том, что вы тоже "зациклены" на проблемах. Просто считаете, что вам можно, а женщинам нельзя.
Он начал объяснять — а я начала злиться
Михаил выпрямился:
— Вы не поняли. Я не жалуюсь. Я констатирую факты. Это разные вещи.
— А женщины, которые рассказывают про реальные проблемы — жалуются?
— Ну да. Потому что они это делают постоянно. И требуют сочувствия.
— А вы чего требуете?
— Я? Ничего. Я просто ищу спутницу, с которой будет комфортно.
Я наклонилась через стол:
— Комфортно — это когда девочка двадцати восьми лет будет вам кивать и не спорить? Когда она не будет задавать неудобных вопросов? Когда она будет благодарна, что взрослый успешный мужчина обратил на неё внимание?
Он поджал губы:
— Вы утрируете.
— Нет. Я говорю правду. Вам не нужна ровесница, потому что ровесница — это партнёр. А вам нужна та, которая будет смотреть снизу вверх.
Михаил отодвинул чашку:
— Знаете, Светлана, я думал, вы адекватная. А вы, оказывается, типичная феминистка. Все мужчины виноваты, да?
— Не все. Только те, кто в шестьдесят лет ищет тридцатилетних и объясняет это тем, что женщины его возраста "испорчены жизнью".
— Я не говорил "испорчены"!
— Вы сказали "зациклены", "жалуются", "тяжёлые". Смысл тот же.
Он встал — и я поняла, что всё правильно сделала
Михаил положил на стол пятисотку:
— Знаете что? Мне кажется, нам не стоит работать вместе. Вы слишком конфликтная.
Я не встала:
— Я не конфликтная. Я просто не согласна терпеть, когда мужчины считают женщин своего возраста мусором.
— Я никого мусором не считаю! Просто у меня есть предпочтения!
— Предпочтения — это когда вам нравятся блондинки, а не брюнетки. А когда вы списываете со счетов всех женщин старше тридцати пяти — это дискриминация.
Он схватил планшет:
— Вы знаете что? Удачи вам. И спасибо, что показали своё лицо сразу.
Развернулся, ушёл. Я осталась сидеть. Допила остывший кофе. Официантка подошла:
— Вам ещё что-нибудь?
— Нет, спасибо. Счёт, пожалуйста.
Она принесла терминал. Я оплатила свою часть — я не беру денег от таких мужчин, даже на кофе.
Вечером я думала об этом разговоре
Приехала домой, села на балконе с чаем. Думала. Мне сорок шесть лет. У меня морщины, седые волосы у корней, которые я крашу раз в месяц. Я не выгляжу на двадцать пять. И не хочу выглядеть.
Открывала своё дело дважды — первый раз прогорела, второй раз выстрелило. Брала кредиты, отдавала, снова брала. Хоронила отца. Лечила мать после инсульта. Работала по шестнадцать часов в сутки.
Я не "зациклена на прошлом". Я просто живу в реальности. Где есть проблемы, усталость, разочарования. Но есть и победы, радость, благодарность.
А Михаилу в его пятьдесят девять лет нужна девочка, которая не знает, что такое настоящие трудности. Которая не спросит, почему у него два развода. Не заметит, что он каждый вечер пьёт корвалол. Не скажет, что он жирует на диване по выходным, а не бегает по утрам, как пишет в анкете.
Ему нужна иллюзия. Что он молод. Что он крут. Что рядом с ним сияющая девушка, которая восхищается каждым его словом.
Почему мужчины после 50 ищут молодых
Зашла на тот сайт знакомств снова. Пролистала анкеты мужчин 55-65 лет. Из двадцати анкет восемнадцать написали: "ищу до 35". У половины трое детей от разных браков. У кого-то в фото селфи на фоне жигулей. Кто-то работает охранником.
Но всем нужны молодые. Стройные. Без детей. Весёлые.
А сами? Лысые, с животами, в растянутых футболках. В анкетах пишут: "женщины после сорока становятся злыми". Простите, а вы добрее стали? Терпеливее? Мудрее?
Нет. Вы просто хотите, чтобы рядом была та, кто не знает вашу цену. Кто не видел таких, как вы, сотнями. Кто поверит, что вы особенный.
А женщинам нашего возраста не нужно ничего доказывать. Мы прошли через огонь, воду и медные трубы. Мы знаем себе цену. Мы не благодарны за сам факт внимания. Мы выбираем.
И это бесит.
Нормально ли, когда мужчина 60 лет ищет женщину 30 лет и объясняет это тем, что ровесницы "тяжёлые"?
Должна ли женщина промолчать, если мужчина на встрече говорит оскорбительные вещи про её возраст?
Согласны ли вы, что мужчины, которые ищут только молодых, на самом деле боятся равных партнёрш?
Что хуже: честно сказать человеку, что не согласна с его позицией, или промолчать из вежливости?