Здравствуйте, дорогие читатели.
Мы с вами часто говорим о скандалах, о том, как два таланта не могут ужиться под одной крышей и разрушают общее дело. Но сегодня я хочу рассказать историю обратную. Историю не о разрушении, а о великом созидании. О встрече, которая изменила историю нашего театра.
Это история о том, как гениальный режиссёр Георгий Товстоногов «нашёл» своего актёра, Евгения Лебедева, и подарил ему новую творческую жизнь, а нам — незабываемые роли.
Актёр в поисках режиссёра
К середине 50-х Евгений Лебедев уже был заметным артистом. Но его внешность — некрасивая, почти гротескная, с тяжёлым взглядом — не вписывалась в канон социалистического героя. Он работал в ТЮЗе, потом в ленинградском Театре имени Ленинского комсомола. Ему давали играть роли простых мужиков, комических стариков... Но за этой нескладной внешностью скрывалась душа, способная на шекспировские страсти.
Он был актёром трагикомического дара, способным в одном образе совместить и смешное, и страшное. Но режиссёры этого не видели или не хотели видеть. Лебедев чувствовал, что его огромный потенциал не используется и на десятую долю. Он задыхался в рамках своего амплуа. Ему нужен был режиссёр его масштаба.
Режиссёр в поисках актёра
И в этот момент в его жизни появился он. В 1956 году Георгия Товстоногова назначили главным режиссёром ленинградского Большого драматического театра (БДТ). Театра с великой историей, но который в то время, как говорили злые языки, был «первым в городе по количеству пустых мест».
Товстоногов пришёл, чтобы построить свой театр. Театр живой, современный, ансамблевый. И он начал собирать свою «дрим-тим». Товстоногов, который обладал невероятным чутьём на таланты, увидел Лебедева на сцене и, говорят, сразу сказал: «Этот — мой!».
Он не стал вести долгих переговоров через дирекцию. Он просто встретился с актёром и поговорил с ним. Поговорил о будущем. О тех ролях, которые он для него видел. О театре, который он собирался построить. Для Лебедева, измученного творческой невостребованностью, это был огромный риск — уйти в театр, который находился на грани провала. Но он поверил в гений Товстоногова. И не ошибся.
Рождение Холстомера и других гениев
Это был не просто переход. Это было рождение одного из величайших актёрско-режиссёрских дуэтов. В БДТ талант Лебедева наконец-то взорвался. Товстоногов, как гениальный ювелир, начал давать ему роли, которые раскрывали всё новые и новые грани его дарования.
Он сыграл свои главные роли. Бессеменова в «Мещанах», где его герой был не просто самодуром, а глубоко несчастным, трагическим стариком. Артуро Уи в «Карьере Артуро Уи», где он гениально показал механику превращения ничтожества в диктатора.
И, конечно, свою вершину — Холстомера в «Истории лошади». Это было не просто актёрство. Это было какое-то запредельное перевоплощение. Его пластика, его голос, в котором звучало то ржание, то старческий кашель, его глаза... В них была вся боль, вся мудрость и всё унижение существа, которое умнее и благороднее тех, кто считает себя его хозяевами.
Зал не просто плакал. Зал был в шоке. Люди выходили из театра другими, очищенными этим страданием. Товстоногов нашёл своего актёра. А Лебедев — своего режиссёра.
Вместо финала: когда режиссёр нужнее театра
История Евгения Лебедева — это история не случайного риска, а осознанного выбора. Да, Товстоногов увидел в нём то, чего не замечали другие. Но и сам Лебедев шёл в БДТ не вслепую. Их связывали не только творческие взгляды, но и человеческое, семейное родство — Лебедев был женат на сестре Георгия Александровича. Это многое объясняет: доверие, открытость, отсутствие масок.
Переход в Большой драматический театр был решением зрелым и продуманным. Это был не прыжок в неизвестность, а движение навстречу режиссёру, который точно знал, какого актёра он хочет видеть на своей сцене, и актёру, который наконец понял, ради чего стоит менять судьбу.
Георгий Товстоногов ушёл из жизни 23 мая 1989 года. Евгений Лебедев пережил его почти на восемь лет и скончался 9 июня 1997-го. Но в истории театра они навсегда остались связаны. Не датами смерти — а делом, которое сделали вместе.
Их союз — редчайший пример того, как режиссёр и актёр не подавляют друг друга, не тянут одеяло на себя, а работают как единый организм. Из этого союза родился тот самый БДТ, который мы сегодня называем легендой.
И, на мой взгляд, это был абсолютно правильный путь Лебедева. Путь не к стабильности, а к настоящему искусству. К ролям, которые не стареют и не меркнут.
А вы как думаете, дорогие читатели: может ли один режиссёр быть для актёра важнее, чем любой, даже самый престижный театр?
Буду рад вашим мыслям.
И да — ходите в театр. Там до сих пор живёт эта энергия.
С уважением, Дмитрий.
Если вам понравилось, подпишитесь, пожалуйста, на канал и прочтите также мои прошлые лучшие статьи: