Феномен «депутатского активизма» в последние годы превратился в своеобразный жанр политического перформанса, где законотворческая деятельность всё чаще подменяется погоней за заголовками в СМИ.
Так, некоторые «народные избранники» искренне верят, что их главная миссия - генерировать шум и постоянно мелькать в прессе, в то время как истинное предназначение депутата заключается в кропотливом служении интересам избирателей, защите их прав и создании условий для качественной жизни, а не в упражнениях по эпистолярному эпатажу.
В России этот процесс уже давно поставлен на поток.
Только за 2025-й Госдума успела порадовать общественность целым букетом инициатив, среди которых особенно выделились идеи
- о введении налога на бездетность,
- предложения по обязательному тестированию школьников на «горизонт патриотизма»,
- инициативы по запрету использования иностранных слов на уличных вывесках даже в названиях брендов,
- призывы к блокировке видеоигр с «неправильным» подтекстом,
- проект о принудительном распределении выпускников вузов на оборонные предприятия…
Впрочем, тяга к оригинальности - болезнь интернациональная.
В Кыргызстане депутат Марлен Мамталиев решил, что если граждане не идут к демократии добровольно, то их нужно туда загнать с помощью кнута, пряника и игрового азарта.
Его законопроект предлагает штрафовать за отказ голосовать на выборах, сопровождая это пятилетним запретом на госслужбу для тех, кто «не осознал важность момента».
Но чтобы суровость закона не выглядела совсем уж мрачно, депутат добавил в него элемент шоу: каждому проголосовавшему предлагается выдавать лотерейные билеты. Главное, чтобы выигрыш не зависел от того, за кого поставлена галочка, иначе выборы рискуют окончательно превратиться в филиал «Гослото».
Автор идеи указывает на низкую явку в 36,9%, полагая, что путь к сердцу избирателя лежит через бесплатную лотерею и угрозу административного протокола.
Беларусь в этом «параде креатива» держится особняком, сохраняя свой неповторимый стиль «административного контроля». Здесь депутаты редко упражняются в абстрактном эпатаже, предпочитая оперативно легализовать нормы, спущенные «сверху» из президентской администрации.
В республике вместо лотерейных билетов предлагают гражданам увлекательный квест по выживанию в статусе «социального иждивенца».
Поиск новых критериев для базы «тунеядцев» стал национальным видом спорта для чиновников и депутатов: список тех, кто «не занят в экономике», постоянно расширяется, превращая жировки на оплату коммунальных услуг в воспитательный инструмент.
Параллельно с этим активно внедряется тотальный контроль расходов - теперь при совершении крупной покупки гражданин должен быть готов доказать происхождение каждого рубля, иначе «необъяснимые» излишки будут обложены налогом по такой ставке, что любая покупка покажется неудачной.
В этой системе координат депутат - бдительный ревизор, следящий, чтобы никто не выпал из-под опеки государства.
К слову, о «социальной справедливости»: в этом вопросе между союзными государствами такая разница в подходах, что их трудно даже сравнивать.
В Беларуси семья, глава которой официально нигде не трудится и не имеет инвалидности, мгновенно попадает под «особый контроль». Многодетное родительство в РБ не признают за профессию: даже самому известному выпускнику шкловской земли Евгению Теплякову не удалось бы прикрыться «демографическим подвигом». В стране попросту нет такой «должности», как воспитатель семейного детского сада с зарплатой из бюджета, что для России является вполне привычной нормой поддержки.
И пока в Минске шлифуют механизмы учёта каждого занятого в экономике, в Москве придерживаются иного курса: председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко четко дала понять, что вводить ответственность за тунеядство для россиян не планируется.