Нацепив на себя личину императорского цензора, Мо Линь уже битый час сидел в почтительном, но отстранённом молчании в главном зале поместья господина Сюя, пока хозяин дома разглагольствовал о делах ведомства. Впрочем, Мо Линь едва ли слышал его. Сложно было сосредоточиться на словах сановника, когда больше всего ему хотелось одним взмахом руки перерезать горло этому болтливому смертному, совсем как недавно цензору, а затем немедля найти его никчёмную дочь и вырвать своё ядро из её груди вместе с рёбрами.
Кстати о дочери... С тех пор как Мо Линь прибыл в поместье, он так и не увидел девчонку. Нигде не промелькнул даже краешек её шёлкового платья. Он начал сомневаться, здесь ли она вообще, или, может, снова отправилась в тот храм на краю Чжунтяня? Мо Линь принял решение: если смертная проявит неосторожность, и с его ядром по её глупости случится беда, все в поместье семьи Сюй поплатятся жизнями. Все до одного.
Сановник Сюй Жань — мужчина невысокий и коренастый, с тёмными волосами, собранными в тугой узел, небольшой бородкой-клинышком на щекастом лице, — облачённый в длиннополые одежды синего, зелёного и серебристого цветов, не замолкал ни на мгновение. Он неустанно тараторил с самой той минуты, как «цензор» переступил порог его поместья.
Сам Мо Линь не стал утруждать себя переодеванием, явившись, как был, в своих привычных чёрных одеждах, лишь скрыл метку на лбу. Однако, судя по взгляду, брошенному на него одной из служанок — той, что принесла чай, — поступил весьма опрометчиво. Он было решил, что на нём осталась кровь убитого цензора, но оглядев себя, так и не нашёл следов совершённого преступления. И всё же, смертные интуитивно чувствовали, что с императорским цензором что-то не так, а его одеяния, походившие на непроглядную ночь, лишь усиливали это ощущение.
Казалось, лишь министр Сюй ничего не замечал или же делал вид, что не замечает.
Мо Линь сжал губы, когда после непродолжительного молчания сановник вновь заговорил:
— Когда вам будет удобно приступить к проверке, господин Тянь? Можем начать прямо сегодня же. Мы с господином Гао Цзэюем и господином Нянь Гуем всё подготовили...
Имя последнего, произнесённое Сюй Жанем с такой будничной непринуждённостью, вынудило Мо Линя прищурить глаза и перевести на сановника свой острый взгляд.
Нянь Гуй? Неужели он ослышался? Наверняка так и есть. Не мог же смертный, так запросто говорить о небожителе из клана Белой черепахи? Или всё-таки мог?
— Нянь Гуй? — переспросил Мо Линь, желая удостовериться, что это всего лишь досадная ошибка и ничего более.
— Совершенно верно, господин Тянь, — закивал головой Сюй Жань, подливая в пиалу демона свежего чая. — Он превосходный астролог, который подходит к своим обязанностям с величайшей ответственностью, уверяю вас! Да вы и сами скоро в этом убедитесь...
Сюй Жань продолжил восхвалять «добросовестного» астролога, но Мо Линь уже не слушал. Его мысли унеслись далеко, пока он пытался принять на веру сказанное чиновником.
Может, это просто совпадение? А если нет? Если это именно тот Нянь Гуй, небожитель из клана Белой черепахи? Не самые могущественные небожители, но хитрые, как лисы, и больше других подвержены гордости, тщеславию и жажде власти. Глупая Лю Лань, пожелавшая заполучить легендарный меч и поплатившаяся за это жизнью, была как раз из их числа. Их нельзя было недооценивать. Они люто ненавидели демонов и сражались куда яростнее прочих небесных кланов, не смотря на то, что уступали им в силе. Мо Линь уничтожил не одного небожителя из этого клана. И теперь, если соклановцы прознают о его нынешнем... ущемлённом положении, они непременно захотят поквитаться за старые обиды.
Но как Нянь Гуй оказался здесь, в Чжунтяне, да ещё и астрологом в ведомстве? Как это вообще возможно? Как так могло выйти? Что заставило его спуститься с Небес и обосноваться рядом со смертными?
Мо Линь буравил Сюй Жаня взглядом чёрных глаз, но задать прямой вопрос не мог. Этот жалкий смертный вряд ли представлял себе, кем на самом деле являлся Нянь Гуй. Скорее всего, он видел в нём лишь обычного человека, даже не догадываясь об истинной сущности астролога.
И всё же, что могло понадобиться небожителю в мире смертных? Что вынюхивает в этом ведомстве Нянь Гуй? Мо Линь почти не сомневался: небожитель ищет клинок. Ничто иное не заставило бы его явиться сюда и жить среди людей. Но такие странные методы? Нет, тут явно что-то нечисто.
Нужно будет всё выяснить об этом Нянь Гуе. И если он и впрямь тот самый небожитель...
— Господин Тянь, вижу, мои разговоры утомили вас, — внезапно спохватился Сюй Жань, перехватив мрачный взгляд демона. — Вы проделали такой долгий путь из столицы, сидя в тесной повозке, а я... Простите мою недальновидность. Позвольте, я покажу вам сад. Свежий воздух немного взбодрит вас.
— Не откажусь, — сухо бросил Мо Линь и направился вслед за сановником короткими, размеренными шагами.
Оказавшись в саду, где уже успели распуститься первые цветы, Мо Линь почти мгновенно увидел дочь Сюй Жаня. Облачившись в лиловые шелка, она расположилась в одном из павильонов неподалёку от небольшого пруда, и, судя по её позе, рисовала. Рядом с ней вертелась служанка — та самая, что увела её из бамбуковой рощи.
Мо Линь от неожиданности едва не замер на месте, но ноги сами понесли его дальше. Холодный и острый взгляд чёрных глаз лишь мельком скользнул по лицу девушки, а затем вонзился туда, где под шёлковой тканью платья билось его ядро. Рука демона непроизвольно сжалась в кулак. О, как ему хотелось сейчас обхватить этими же пальцами её тонкую шею и...
По иронии судьбы, их тропинка вела прямо к этому павильону, и её отец никак не мог сменить маршрут, хотя, судя по лёгкой суетливости в его движениях, ему бы отчаянно этого хотелось.
— Это моя неразумная дочь Сюй Сюань, господин цензор, — глубоко и виновато поклонился Сюй Жань. — Прошу прощения, я не ожидал, что она будет здесь в такой час...
— Ничего, господин Сюй, — нарочито-равнодушно отозвался Мо Линь, однако же пронзительного взгляда с девушки не спускал.
Сегодня он видел её впервые после того случая в роще. На её щеках играл лёгкий румянец, губы были сложены в тихую, сосредоточенную улыбку. Служанка, размешивавшая тушь в чернильнице, что-то шепнула ей, чего ни Мо Линь, ни сановник не расслышали, и смертная рассмеялась чистым мягким смехом. Затем она вновь склонилась над столом, уверенно ведя кистью по бумаге.
Губы Мо Линя брезгливо искривились. Никчёмная, глупая тварь. Что ж, если она решила потратить последние дни своей жалкой жизни на такое бесполезное занятие как рисование, так тому и быть. Мо Линя успокаивало лишь одно: сквозь разделяющее их расстояние он чувствовал ровный, мощный пульс своего ядра. Оно было невредимо.
Первой их приближение заметила служанка. Прервавшись, она что-то быстро шепнула госпоже. Та, отложив кисть, обернулась. Её лицо просияло, как только она увидела отца, но незнакомец в тёмных одеждах заставил молодую госпожу семьи Сюй смущённо распахнуть глаза и вишнёвые створки губ. Однако смущение её почти сразу улетучилось, уступив место врождённому любопытству, свойственному всем смертным.
— Отец! — оживлённо произнесла она, почтительно склонив голову в поклоне.
Служанка последовала примеру своей госпожи.
— Сюань, что ты здесь делаешь в такой час? — спросил господин Сюй с мягким укором в голосе. Он явно не намеривался знакомить цензора с юной дочерью.
— Сегодня такое чудесное утро, и я не смогла усидеть внутри, — пояснила Сюй Сюань. Её взгляд крадучись метнулся в сторону Мо Линя. — Я не знала, что у тебя гость, прости.
— Всё так. Позволь представить тебе господина Тянь Тао, императорского цензора, — отозвался Сюй Жань, желая поскорее покончить с формальностями.
Смертная, как и положено дочери благородного семейства, учтиво склонила голову.
— Но, боюсь, мы не сможем составить тебе компанию, дочка. Нас уже ждут в ведомстве, — между тем продолжил её отец.
Затем его взгляд сместился к рисунку, что лежал перед девицей на столе.
— Твоя бамбуковая роща в этот раз вышла на славу. Совсем как настоящая, — похвалил он её.
Прозвучавшая в его словах искренность, вызывала у Мо Линя лишь недоумение. Он проследил за взглядом чиновника, но картина, нарисованная смертной, не вызвала в нём ничего, кроме презрения. Что особенного мог найти в этой мазне Сюй Жань? Жалкие каракули! Эти смертные до нелепости глупы.
— Спасибо, отец, — просияла девица от похвалы. — Всё благодаря господину Гао. Во время прошлого визита он преподал мне очередной урок живописи.
Сюй Жань по-доброму рассмеялся.
— Ничего удивительного. О художественных талантах Гао Цзэюя и его умении слагать стихи в нашем ведомстве ходят настоящие легенды!
— Тогда, пожалуй, будет справедливо, если ты передашь ему мою самую искреннюю благодарность, — предложила Сюй Сюань, щёки и кончики ушей которой чуть порозовели.
— Непременно передам, а сейчас нам и впрямь пора.
Мо Линь лишь сдержанно кивнул на прощание, между тем его взор в очередной раз метнулся к телу смертной.
«Уже совсем скоро я верну утраченное», — с холодной уверенностью пообещал он сам себе, пока господин Сюй уводил его из благоухающего сада к воротам.
— Господин Тянь, что скажете, если мы отправимся в ведомство на моей повозке? — учтиво предложил сановник.
— Разумеется, — с лёгкой неохотой в голосе согласился Мо Линь.
Перспектива немедленно отправляться в ведомство его нисколько не прельщала. Притворная проверка дел — скучнейшая и совершенно ненужная затея. К тому же он пока ничего не знал о Нянь Гуе. А следовало бы всё разузнать до того, как он встретится с ним лицом к лицу. Но отказ может породить в голове Сюй Жаня ненужные подозрения.
У массивных деревянных ворот его дожидались Хэ Яо и Лу Шен.
— Позвольте мне лишь оповестить своих слуг, чтобы они отправлялись следом, — заговорил Мо Линь. — Пока вы будите вводить меня в курс дел ведомства, они смогут подыскать подходящий постоялый двор.
— О, к чему эти сложности, господин Тянь? — искренне удивился Сюй Жань. — Вы ведь можете остаться на время проверок в моём поместье! Я выделю вам целое крыло для уединения и самых расторопных слуг. Вам совершенно никто не помешает, уверяю вас!
Как он и предполагал, Сюй Жань оказался до тошноты предсказуем. На то и был расчёт. Он на некоторое время замолчал, делая вид, что обдумывает слова сановника, а затем кивнул.
— Вы чрезвычайно любезны, господин Сюй. В таком случае, я распоряжусь, чтобы мои люди оставались здесь.
Не дав чиновнику и рта раскрыть, Мо Линь быстрыми шагами направился к Хэ Яо и Лу Шену. Те стояли, напряжённо озираясь по сторонам, словно в любой момент ожидали нападения. Идиоты! В своих мрачных одеждах они, как и их господин, выбивались из яркого пейзажа поместья с его душистыми цветами, небольшим прудом в саду и богатым внутренним убранством. Мо Линь даже заметил, как пара служанок сановника Сюя, завидев их, испуганно шарахнулись в сторону.
Оказавшись рядом, Мо Линь распорядился:
— Дожидайтесь меня здесь. Этот болтливый смертный предложил мне кров. Ситуация складывается лучше некуда, и теперь девчонка, благодаря своему гостеприимному папаше, денно и нощно будет у меня на виду.
— Вы уже видели её, Тёмный господин? — осмелился поинтересоваться Лу Шен, но, поймав тяжёлый взгляд повелителя, тут же потупился.
— Видел, — всё же снизошёл до ответа Мо Линь. — Но мне нужно, чтобы вы её слегка припугнули.
— Что прикажете, Тёмный господин? — тут же с рвением выпалил Хэ Яо.
Лицо Мо Линь исказила гримаса недовольства.
— Во-первых, перестань меня называть Тёмный господин, болван! — рявкнул он. — В мире смертных я для всех, и для вас, в том числе, императорский цензор Тянь Тао. Ни у кого не должно возникнуть вопросов на этот счёт.
Как только советники согласно закивали, Мо Линь продолжил, значительно понизив голос:
— Во-вторых, узнайте, кем является астролог ведомства. Чиновник назвал мне имя Нянь Гуй...
— Разве не так зовут небожителя из клана Белой черепахи? — не подумав, выпалил Лу Шен. За это Хэ Яо толкнул его локтем в бок. Неосторожность левого советника когда-нибудь погубит их.
— Я же сказал — выясните, кто он, — с нажимом повторил Мо Линь. Его взгляд, скользнув по их тёмным одеждам, стал ещё недовольнее. — И переоденьтесь во что-нибудь менее бросающееся в глаза. Вы слишком заметны. Как, впрочем, и я сам.
— Мы всё устроим! — тут же пообещал Хэ Яо.
— И ещё кое-что. Самое важное. Мне нужно, чтобы сегодня, с наступлением ночи, в поместье явилась пара демонов, тех, что пострашнее. Пусть поднимут здесь шум. Только смотрите — не перестарайтесь. Смертные и без того жалки. Не хочу, чтобы эту изнеженную девчонку от страха хватил удар. И всё же она должна достаточно испугаться, чтобы обратиться за помощью к своему отцу.
«А «цензор» — человек благородный и пекущийся о подданных от имени самого императора — любезно предложит свою помощь. Отказаться, и тем самым навлечь на себя гнев правителя, они не посмеют», — расчётливо размышлял он про себя.
— Будет исполнено, господин... цензор Тянь, — поспешно поправился Лу Шен.
Мо Линь лишь молча поджал губы и направился к повозке дожидавшегося его сановника, предвкушая, какой переполох сегодня ночью произойдёт в поместье семьи Сюй. Девчонка обязана будет дрожать от страха, и Мо Линь нисколько не сомневался, что благодаря его стараниям именно так всё и случится.
Продолжение следует...