Никита достал винчестер и стал внимательно и последовательно осматривать лес. Они на этой поляне были очень соблазнительной добычей, но и тому гачу не поздоровилось бы, если он решился напасть.
Он даже не повернулся, услышав вскрик Клавдия, который смотрел в сторону валунов, потому что сразу заподозрил, что там кто-то прячется.
Дед одобрительно засопел и рявкнул на Клавдия и «орка»:
– Что моргаете-то?!
Под самым большим валуном была щель, откуда доносилось неровное, явно сдерживаемое дыхание. Никита поразился тому, что это услышал, но не отрывал взгляда от леса, как и Павла. Всё вокруг твердило об опасности!
Мельком взглянул назад. Клавдий и «орк» выдернули из щели их знакомого водителя ПАЗика без сознания, но с монтировкой в руке, двоих омоновцев и их командира Майора и труп ролевика в дурацкой хламиде. Все были в крови. Омоновцы быстро очнулись, после действий его брата.
– Как это вы спаслись? – спросил Клавдий, осматривая их раны и обрабатывая их.
– Ребята, полезли смотреть, а там этот… Ролевик… Мёртвый совсем, – хрипел, сбиваясь, Майор. – Тварь! Он промахнулся. Пaдлa! Прятался… Прыгнул, но промахнулся. Меня ядом окатил. Понимаете? Умная тварь! Это он из-за засады… Дypaк я, что не поверил вам. Тварь хитрая!
– Это не яд, а слюна, – обронил Дед.
Клавдий стал доставать что-то ещё из своей аптечки, вскоре он сумел привести в сознание водителя. Тот просипел:
– Недалеко я уехал! На повороте гач сбил автобус. У меня и было-то два патрона. Сначала была паника, а потом он вырвал двери, как бумажные. Прикиньте, парни и девчонки даже не кричали! Тишина такая аж уши закладывает! Я думал хоть девчонок спасу, а они, как парализованные. Мне бабка в детстве говорила про гача, но не сказывала, что он людей парализует. Я девчонок в другую дверь тащу, а он их, тварь, как морковь, выдергивает, а они молчат. Прикиньте, смотрят на него и молчат. Даже не истерят! Не спас я девчонок. Гач отнял. Не смог, простите!
– Так это я твои выстрелы слышал, – пробормотал Дед. – Как сбежал-то, паря?
– Выстрелы мои, Дед. Ракетница! Гач ослеп на время, и я рванул в лес, напрямки. Прикинь, и не знал, что так умею бегать! Увидел щель, нырнул в неё, а там труп, я и вырубился.
– Повезло! Гач не умеет чувствовать человека без сознания, если сам его не вырубил, – проворчал Дед. – Мы теперь для него неприятная неожиданность, однако.
Майор попытался снять изъеденный слюной жилет, но Павла сурово нахмурилась:
– Паря, обожди! Не снимай! Теперь ты для него – манок. Гач придёт на свой запах. Он захочет забрать заготовленное мясо. Побежали к дороге! Бог даст, там ещё есть связь!
Никита зауважал Майора, когда тот побледнел, но кивнул. Не всякий согласился бы на такое.
– Там мои ребята, – просипел Майор.
– Нет там живых! – остановил его Дед. – Гач их усыпил.
– Усыпил? – прохрипел Майор. – Твою ж!..
Путь, на который они потратили час, теперь пробежали, таща на себе раненых, за полчаса. Всю дорогу они чутко прислушивались и принюхивались. На дороге их ждала неприятная новость: пустые машины, и щупальце, придавленное уазиком.
Гераклицы опять встали барьером между лесом и мужчинами. Никита прикидывал, успеет ли он снять гача в прыжке.
– Это хорошо! – пробурчал Дед. – Теперь он будет крутится рядом. Видать один из шофёров проснулся.
Майор, периодически откашливаясь, кому-то бормотал что-то по рации. Никита не слушал, было не до этого. Острое чувство опасности придавило его настолько, что он, не выдержав, стал палить в кромку леса, не переставая. Раздался знакомый визг-рёв, и невидимый гач рванул в сторону от дороги. Теперь и Дед, подняв с земли брошенный майором автомат, лупил из него на звук.
– Как возможно так передвигаться? Ведь даже ветки не шелохнулись! Как это он так умеет? – просипел Майор. – Мы ничего не заметили, а половина моих были убиты, остальные…
– Что остальные? – угрюмо спросила Павла.
– Он утащил остальных, – Майор это с трудом проговорил. – Они даже не стреляли!
– Гач такой, – ответил Дед и переглянулся с гераклицами. – Вот что, надо уходить отсюда.
– Куда? – обречённо спросил Майор, которому страшно было до невозможности, но он не мог в этом признаться.
– Надо его от города увести! – Дед в упор взглянул на Майора. – Для гача прорваться в город, как в магазин с продуктами прийти.
Никита представил, что натворит гач в городе и ему поплохело. Он хотел обсудить это, взглянул на гераклиц, но те уже шли по шоссе в сторону от города.
(Вот тебе и истерички!).
Клавка с угрюмым лицом лазил по машинам и, судя по всему, потрошил аптечки в машинах. Дед усмехнулся, взглянув на Никиту, и отправился вслед за девчатами.
Никита тоже полазил по машинам, в поисках чего-нибудь в качестве оружия, но ничего не нашёл. Вздрогнул от треска. Парень-орк выламывал себе дубину из растущего вдоль дороги березнячка, потом привязал к ней ремнями безопасности, которые он также с корнем выдрал из машин, здоровенный кусок гранита и с этим молотом бодро зашагал по шоссе вслед за ушедшими.
– Неужели из-за стресса, он стал таким? Это же, как у быка силища, – толкнул Клавка брата, рассовывая по карманам какие-то пузырьки, таблетки, и бинты. – Помнишь, как он тогда камни нёс? Как будто они из папье-маше.
Никита хмыкнул, а Майор возразил:
– Сомнительно, – и, с подозрением посмотрев на топающего по дороге ролевика, достал пистолет и также пошел по шоссе.
Прошёл час. Они шли и шли по шоссе. Девицы по-прежнему были барьером между мужчинами и лесом. Оба брата шагали молча, принюхиваясь. Дед и водитель двигались рядом, вслушиваясь в тишину.
Майор брёл за ними, как оглушённый. Ещё час назад, он был воплощением силы и ловкости. Ему всегда очень везло. Он славился способностью анализировать преступления и был убежденным прагматиком и материалистом. Теперь он пытался заставить сознание поверить в то, что сам видел. Сознание упёрлось, как упрямый осёл, и в голове осталась одна мысль – «Этого не может быть!».
По-видимому, поэтому он не услышал, рёва моторов, когда им буквально на голову сели три военных вертолёта. Из них посыпались солдаты и заняли круговую оборону. К угрюмым охотникам за гачем подбежал какой-то военный, в чине подполковника и мрачно осведомился.
– Задержали?
– Кого? – выдохнул Майор, который ничего не понимал, потому что ожидал совершенно другого подкрепления.
– Террористов, что автобус подорвали. Нам сообщили, что это уже второй автобус.
– Их что же, двое? – спросил Никита у «орка». – Ведь чуял же я, когда запах появлялся то с одной, то с другой стороны.
Ролевик развёл руками и стал озираться.
– Кого двое? – спросил военный с неодобрением осматривая одежду и первобытное оружие орка, а Майор застонал, как от зубной боли. Подполковник нахмурился. – Что? Что произошло? Майор, Вы что, воете? Что здесь несколько зверей? Медведи что ли? Это террористы их приволокли и выпустили? Отвлекают?
– Это не террористы. Это дикий зверь, – прохрипел Майор.
– Что за чушь?! Как зверь мог автобус подорвать? – подполковник в недоумении озирался.
– Скорее!! – рявкнула Павла. – Он идёт! Идёт на звук.
Девчонки бросились к вертолётчикам.
– Отставить! – закричал подполковник. – Мы что, с медведем не справимся? Вы спятили что ли?!
Майор скривился, узнавая в нем себя, и прокаркал:
– Разреши им! Только они знают, как с этой тварью… Поверь, я видел эту пакость. Это – не медведь!
Военные переглянулись, и подполковник ошеломлённо кивнул. Через минуту, появились канистры с бензином, а девчонки принялись поливать бензином содранные с вертолётчиков куртки и скатывать из них шары.
– Майор, объясни… – начал подполковник, а через мгновение закричал от ужаса увиденного.
Серо-зеленое тело чудовища возникло из ниоткуда и, прыгнув к вертолёту, мгновенно погнуло его винт и подхватило двух ближайших солдат.
Всё произошло так быстро, что все замерли, кроме девчонок. Вслед гачу полетели полыхающие шары. Удивительно, что они не только успели, но и попали.
Гач мерзко, как ножом по стеклу, завизжал и исчез среди деревьев, но добычу не отпустил. Оба шара, мерзко воняя, потухли.
– Тварь! – пробормотала Павла, озираясь. – Что-то здесь не то. Неправильно он себя ведёт. Заметили, он на шары плюнул, когда уходил? Чего же он хочет?
– Точно, может заманивает? – прохрипела Лизавета.
Прибывший подполковник очухался и быстро отдавал распоряжения. Спецназовцы бросились в лес за чудовищем. Подполковник кинулся к уцелевшему вертолёту с рацией и что-то стал бормотать в неё.
– Зря! – заметил Дед, но подполковник проигнорировал его.
Никита и Клавдий переглянулись. Они понимали его, ещё пару часов назад они сами так же реагировали на замечание этих охотниц. Трудно поверить в такое! Никита обдумывал, как попросить у этого военного патроны, понимая, что тот скорее всего откажет.
Теперь Никита был уверен, что оружие нужно хотя бы для того, что отвлечь гача и помочь охотницам нанести удары. Он ведь попадал пару раз в гача, а тот жив и здоров.
Майор, откашлявшись, прохрипел:
– Пошли и мы! Пусть лучше мы, чем мирное население.
– Дядя, ты дуpак?! – зло поинтересовалась одна из валькирий. – Мы и так все приговорены. Это – матёрые гачи! Надо, как угодно, но их положить.
Спустя пару минут, подполковник зло закричал:
– Рации и телефоны отказали!
– Я удивляюсь, что тебе удалось хоть с кем-то связаться, – заметила Павла. – Это он как-то проморгал, гaд!
– Слушайте, что здесь происходит? Я ничего не понимаю! Неужели этот монстр способен на такое? – подполковник был в невменяемом состоянии, он всё время хватался за автомат и непрерывно облизывался. – У меня почему-то нет связи с ребятами! У нас ведь особенные рации!
Майор сочувствующе смотрел на него, он это уже переживал, и теперь обдумывал, как сказать этому вояке, что все его люди уже мертвы. Никита переглянулся с Клавкой, они поняли, что рассчитывать на вновь прибывших бесполезно. Они никак не хотят принимать реальность.
Дед тронул подполковника за плечо.
– Ты не суетись, паря! Твои ребята уже мертвы. Я слышал, ты велел окружить район. Жаль, что я не успел предупредить, что гач отключает почти всю технику. Да ты бы и не поверил, – военный озадаченно посмотрел на него и затряс головой в отрицании. Дед угрюмо кивнул. – Глушит-глушит, не сомневайся! Мы теперь одни. Ты видел его, теперь легче поверить. Гач он такой!
– Дед, объясни! Говорят, из леса приходили и говорили, что кто-то на лесорубов нападает. Какое-то животное. Особый отдел послал людей, и ни ответа не привета. Все исчезли. Там были бойцы из бойцов! Нас послали, так как кто-то по телефону сообщил, что на маршруте тридцать шестого террористы напали на автобус, а потом ещё один пазик кто-то столкнул с обрыва. Здесь недалеко.
– Это Жека, наверное. По моему телефону. Молодец, что про террористов придумал! – прохрипел Мик. – Эх! Жалко ребят!
– Так вы из того автобуса?! – вскричал подполковник.
– Только я, – просипел водитель автобуса. – Один живой вырвался.
– Отдел? Что за отдел? – свирепо осведомился Кит. Подполковник злобно клацнул челюстью, проигнорировав вопрос, потому что прислушивался к мёртвому молчанию леса, а не к словам. Кит оскалился. – Всё в тайны играете? Ведь можно было сразу с тварью справиться. Почему Вы не выслушали этих девчонок? Они же очевидцы!
– А ты-то чем лучше?! Вы здесь вообще только играть горазды, – Павла хмуро взглянула на него. Клавка нервно хихикнул, а Никита поперхнулся. Их «подопечная» оглядела подполковника с ног до головы. – Кстати, это мы первый раз в ФСБ звонили, только ваши велели меньше пить. Вот мы сами и решили разобраться. Понял?
– Успокоились все! Я дал команду, за час всё оцепят, – подполковник нахмурился. – Мышь не проскользнёт! Теперь говори, кто этот гач?
– Арр! – Павла облила его холодом зелёных глаз. – Гач, это – гач!
– По-русски нельзя сказать?! – разозлился полковник. Сказать, что его душил гнев, это не сказать ничего, он едва сдерживался, чтобы не влепить в зубы зеленоглазой красотке.
Ульяна резко оборвала его:
– Сам же видел! Гач. Куда уж яснее?!
– Ты не ори! Я людей теряю.
– Уже, потерял, – отмахнулась Ульяна.
Павла подошла к вертолёту.
– Слушай, вояка, а у тебя есть что-нибудь вроде огнемёта или гранат.
Вертолётчик почесал в затылке и вопросительно уставился на военного.
– Пал Андреевич?
– Что? Лимонки ей дай.
– Нет, они не годятся! – полковник воззрился на неё, как на слабоумную, но их «гризли» была невозмутима. – Ты пойми, у гача регенерация бешеная. Его нужно жечь, потому что только огонь и берёт это чудовище.
Подполковник раздражённо засопел. Он не понимал таких женщин. Он бывал в разных переделках и пришёл к убеждению, что с женщинами в боевых условиях лучше не иметь дела, уж больно у них непредсказуемая психика. Он считал, что женщина должна быть уютной, мягкой, нежной, взбалмошной, и чтобы он защищал и любил их. Эта деваха вызывала в нём недоумение и желание нахамить, хотя и красива она была невероятно.
Неожиданно из леса раздались звуки автоматных очередей.
– Кто-то жив?! – удивилась Ульяна, лицо её приняло озадаченное выражение. – Действительно у тебя очень хорошие бойцы!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: