Она сказала это без стыда. Даже без паузы. — Квартиру и дачу я оставлю брату. А ты… ты и так всегда сама. Тебе не привыкать. Вот и всё. Двадцать секунд разговора — и сорок лет жизни будто обесценили. Я не требовала долей. Не считала метры. Не строила планов на её имущество. Я просто хотела услышать: «Ты мне важна». Но услышала другое: «Ты — удобная». В нашей семье это звучало как приговор. Сильная — значит, не плачь. Сильная — значит, потерпишь. Сильная — значит, перебьёшься. Когда брат бросал работу — ему помогали. Когда я работала на износ — говорили: «Ну ты же можешь». Когда он брал деньги — это «поддержка». Когда я просила — «наглость». — Мам, а ты понимаешь, что делаешь? Она пожала плечами: — А что такого? У тебя муж, работа, ты устроенная. А он один, ему сложнее. Один? Ему сорок два. Он здоров. Он живёт для себя. А я? Я была той, кто приезжал ночью, когда ей плохо. Той, кто оплачивал лекарства. Той, кто слушал её истерики. Той, кто отменял свои планы. В тот момент я поняла: я дл
«Тебе не привыкать». Как мама лишила меня не наследства — а семьи...
15 января15 янв
5006
1 мин