Христос с нами всегда, ныне и присно и во веки веков!
Скорблю, что опять не в храме, и без причастия, без Христа.
Моя обмирщенная часть наслаждается утренним пребывание дома за чашкой чая, а душа и сердце рвется в храм.
Утешаюсь антидором и даже более того.
Выспался сегодня крепким и глубоким сном впервые за много месяцев как мне кажется. Недостаток сна создает конечно постоянный надрыв, который со временем перетекает в болезнь. Тело говорит: устала я и начинает болеть, чтобы заставить неспокойную душу успокоиться на время.
После двух лет проживания на юге северная зима дается тяжело: сколько же сил и времени уходит на просто снег, обогрев, одежду, подготовку авто.
Чтобы добраться до работы, до детского сада, до школы, до храма - это уже всем привычный подвиг. Но если человек с маленькими детьми - это большой подвиг. А если машины нет или сломано, это просто мученичество какое-то. Проделав раз, мутнеет сознание, что нужно еще и еще. Плюс постоянные дергания: дай, принеси, помоги; крики, ссоры, мусор и прочие прелести быта многодетной семьи.
Помноженные на третий десяток выражаются в апатии и постоянных мелких нервных срывах.
"Я уже вторую неделю не была на причастии" - жалуется супруга. Количество препятствий начинает превышать количество дней в неделе. "Опять пропустили воскресение".
У других - другие проблемы. Работа, задачи, проекты, госзаказы, умри но сделай.
Даже высвободив максимально жизнь, сосредоточившись только на храме, что-то дает сбой: здоровье, быт, поломки машины, хандра и ты уже не каждый день в храме. Все таки не работа, не график, епископ не накажет за пропуск.
Убеждаюсь еще раз, что каждый находящийся в храме на Литургии, привлечен Богом. Если бы Христос не допустил человека до причастия, то человеку бы физически в храм не мог попасть. Отсюда вытекает то, что никогда не будет читать священник этого: нет такого у священника права решать за Христа, допускать человека или нет.
Будучи частью государства церковь принудили стать надзорным и карательным органом, что считается до сих пор святой обязанностью. Но не так все Христос учредил, как о том мы многократно читаем в Евангелии: кого Христос отверг?
Не раз я слышал от людей бывших клириков: как же трудно жить в мире: работать, зарабатывать. "А я то раньше думал, когда служил, что там все легко".
Мало, кто из священников хлебнул вначале всего этого сполна, а уж потом стал батей. С малолетства в храме, кормят, поят, все дают, мало, но дают, и главное - вы иная каста. "Вы и служите в алтаре, не как те, людишки. Вы определяете достоинство".
Вот случайный человек попадает в храм. В череде мирских забот сам того не понимая, он всей семьей стоит в храме (реальный случай). В итоге наполучал по шапке, что не знает ничего - а интернет же под рукой! И ушли непричащенные и опозоренные перед всей церковью. Идет потом человек нервно покуривая и выговаривая жене за все это, а дети опустив головы бредут молча.
Хорошо огрел их поп! Чтобы не было повадно без духовной индульгенции приходить: токмо молитвой и постом. Зато теперь..!
Да когда теперь мужик поднимет себя сам? Батю Христа назидает: смотри, отверг ты его и нет теперь его в храме, не правильно это.
Не знаем, не знаем мы Христа. Только губами тараторим на Литургии: Христос, Христос. А на деле: кому нужен Христос?
Вот Устав. Вот так учат святые отцы...
Трудно от этого прежде всего семьям священников. Они-то всего этого не делают, да и зачем. Храм - это работа папы и все такое.
Вот и получается огромная пропасть между Христом и народом Божиим. Те, кто до Христа во причастии не допускают, самих близких лишили Христа. Один сбой и епископ по шапке. Ну раз другого не понимает. Спасает только катастрофичный дефицит кадров. Не хватает священников-солдат, чтобы ручейки журчали. Штабистов много, а солдат нет.
Но есть же пример, благодаря которому можно было бы Устав и святых отцов древности положить на музейную полку!
Но как-то редко вспоминают, положив его дневники на архивную полку, словно не было его, да не правда это, не чудо, так не надо, так нельзя, а то благоговение потеряем.
Слушаю во второй раз проповедь отца Андрея Ткачева на день Иоанна Кронштадтского.
Первая его мысль: не было и не будет больше священника, чем Иоанн Кронштадтский.
Вторая мысль: у Церкви всегда был и есть темный двойник.
Читаем: "Непременно причаститься всем!" - восклицает Иоанн Кронштадтский на многотысячную паству.
Вот и изображают отца Иоанна с Чашей.
Богородица почти всегда с младенцем Христом на руках, а Священник с Чашей , с причастием, Что и Есть Христос.
Как и положено нам христианам: уподобляясь Богородице и всем святым сами себя, друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим - молимся по много раз мы в храме так.
Но почему же тогда эта темная сторона Церкви держит нас в цепких оковах?
Почему в огромной церкви истинно верующие во Христа оказываются малым стадом в окружении фарисеев, законников, невежд и иуд?
Может потому, что последние более всего нуждаются во Христе, вот Христос их и поместил рядом с Собой и окружил еще некоторыми безумно верующими в Себя: каждый день им Христос нужен!
Такова педагогика Христа! Такая методика лечения и спасения, быть может?
Поэтому моя исповедь теперь: три-пять слов с добавлением: Все. Андрей.
Зачем мучать и так измучившихся бать. Покаюсь от сердца Христу, Христос и так все знает. Театральное действие в двух частях, антрактом и выходом на поклон не буду перед Христом играть.
Раз привел Христос в храм, мое дело смириться и причаститься любым способом, может в последний раз. Может мое причастие нужно не столько мне, сколько вечно мнимо недостойно головопреклоненным или моим близким или моим усопшим или просто Христу, Кто восклицает Ядите Вси! Пийти Вси!