София уже пятый час сидела за компьютером. В глазах появилась резь, словно в них насыпали горсть сухого песка, изображение на экране двоилось, отчаянно сигналя о том, что давно пора сделать передышку, но творческий азарт не отпускал, не позволяя оторваться даже на чашку кофе. София знала, сколь редки и драгоценны такие прорывы вдохновения, из которых нельзя тратить зазря ни одной минуты, потому что результат в итоге с лихвой окупает потраченные силы и нервы. Вот и сейчас, долго не поддававшийся удачному оформительскому решению, скучный и даже несколько унылый интерьер так внезапно заиграл новыми конструктивными гранями, что у неё перехватило дыхание: наконец-то она, кажется, сможет угодить надменному и, говоря, по правде, не лишённому художественного вкуса заказчику, пообещавшему довольно солидный гонорар за удачное и оригинальное дизайнерское решение.© Жизнь в Историях
София часто бралась за сложные заказы придирчивых клиентов просто потому, что любила свою работу до самозабвения. Каждый такой "крепкий орешек" становился для неё не только очень неплохо оплачиваемой работой, но и ступенькой к вершине личного профессионального роста, маленькой победой, придающей уверенности в себе. В глубине души она мечтала, что этот, накопленный по крупицам опыт, когда-нибудь позволит ей взяться за настоящее дело - возрождение какого-нибудь исторического памятника или просто заброшенной старинной усадьбы, возвращающей её стараниями былую красоту и величие. Это было давней, взлелеянной в тишине бессонных ночей мечтой, которая пока не торопилась материализоваться. Как, впрочем, и самая главная мечта Софьиной жизни - трое весёлых шаловливых ребятишек. Стас категорически ничего и слышать не хотел даже об одном ребёнке. Дежурные фразы: "Нам надо стать на ноги", "Нужно какое-то время пожить для себя", "У нас ещё есть время к этому подготовиться", - никак не могли скрыть от Софии того печального факта, что муж её - обыкновенный эгоист, не жаждущий обременять себя никакими дополнительными обязанностями. Менее очевидную и более страшную мысль о том, что Стас её попросту не любит, а, может быть, не умеет любить вообще, она намертво замуровала в самых дальних уголках своего сознания, потому что жить с этой самой мыслью было категорически невозможно. Однако, даже прочно замурованная, противная мыслишка иногда норовила высунуть из своей темницы кончик носа в самый неподходящий момент и отравить своим присутствием неспешные семейные будни. Вот и сейчас, в самый разгар творческого процесса, она зашевелилась, как сонная кошка, и от этого сразу защипало в носу, дрогнула нижняя губа и испарилось вдохновение. "Хватит", - подумала про себя София, загоняя мыслишку куда подальше: " Это уже переутомление, пора переключиться и сделать передышку."
Стас шел на вызов в кабинет шефа заинтригованным. Что произошло? Викентий Борисович не собирался возвращаться в офис, уехав по делам. Очевидно, обстоятельства изменились, ну что ж, сейчас узнаем.
Шеф сидел в кресле, вертя в руках сувенирную ручку от письменного прибора, что обычно служило знаком крайней заинтересованности и усиленной работы мысли. Стас вошел молча, сел без приглашения на стул и обратился в слух.
- Наклюнулось интересное дельце, - Викентий Борисович сразу перешел к делу, - Обнаружил я на окраине, в Николином бору весьма интересный домишко, а, вернее, практически усадьбу с весьма недурным участком. К нашему с тобой везению дом этот из-за современных изменений в фасаде не застолбили как исторический памятник, и это развязывает нам руки. Проживает там некая Анфиса Кондратьевна Куприянова, женщина интеллигентная, одинокая, довольно беспомощная, но с твердыми принципами. Дом бережет как зеницу ока и больше всего боится за его судьбу после ее смерти. Боится правильно, дом, если его отреставрировать, можно очень хорошо продать, нынешние дельцы к старине тяготеют и лелеют втайне мысли о родовом гнезде. Для гнезда этот особнячок - самое то. Но старушка его ни в жизнь не продаст, потому что она лелеет мечту о несостоявшемся статусе исторического памятника и не исключено, что попытается этим вопросом позаниматься. Так вот, нам надо ее в этом деле упредить под видом сохранения архитектурного наследия. Тебе, как человеку умному, умеющему держать язык за зубами и не обремененному излишними сантиментами поручается это дельце состряпать. Только не суйся сам, наши с тобой физиономии на благородных спасителей искусства не тянут, так что пораскинь мозгами, кого привлечь, без лишних подробностей, естественно. К старушке надо войти в доверие, чтобы она считала, что передает усадьбу в надежные руки. А руки в итоге должны оказаться наши. Вопросы есть?
Стас отрицательно покачал головой, в очередной раз восхищаясь потрясающей способностью шефа находить все, что плохо лежит. План у него родился мгновенно: кто сможет обаять старушку лучше Софии, тоже помешанной на старине? Да никто. София, конечно, умна, но как раз достаточно наивна и доверчива для такой роли. Они с бабкой договорятся, а потом он сам договорится с Софией. В конце концов, жена она ему или нет?
В квартиру Стас вошел, испытывая смесь легкого волнения и азарта. Из кухни доносился аппетитный аромат жареной картошки, а это значило, что супруга опять просидела весь день за компьютером, не успев приготовить что-нибудь посущественнее. Это тоже было хорошо, при поедании этого блюда у Софии не бывало плохого настроения, уж очень она его любила. Поэтому по окончании нехитрого ужина Стас перешел к интересующему его разговору:
- Сонь, у меня наметился проект, который может быть интересен для нас обоих. У шефа появилась возможность выбивать гранты для восстановления исторического наследия. Начать мы решили с усадьбы в Николином бору, попробуем, как пойдет. Но твоя помощь и как дизайнера, и как знатока искусств нам крайне необходима. Мы же люди деловые, в этих вопросах не слишком сильны, к тому же там хозяйка - женщина непростая, наверняка " из бывших", к ней подход будет нужен, а кроме тебя, никто не сможет говорить с ней на одном языке. Это полностью твой картбланш: и особняк, и парк вокруг него, необозримые горизонты для фантазии и творчества. Как тебе такая идея?
- Идея замечательная, но у меня есть некоторые вопросы: зачем это Викентию Борисовичу? Он никогда не был замечен в благотворительности.
- Всё когда-то случается в первый раз, - голос Стаса был мягок и вкрадчив, - И потом это не совсем благотворительность, шеф будет пробивать инвестирование. Кто знает, может быть, на таких проектах хочет себе сделать имя какой-нибудь весьма нужный ему человек. Связи у шефа обширные, и свою выгоду он умеет соблюсти по-разному. Нам-то что? Ты будешь заниматься любимым делом, получишь статус координатора проекта с единоличным правом распоряжения работами, я получу повышение, а старинный дом вторую жизнь. Что при этом получит Викентий Борисович, будет его заботой. Ну так что, ты согласна?
Софию обуревали противоречивые чувства: то, что предлагал Стас, действительно было возможностью реализации её самых смелых замыслов, и всё её существо устремилось к этой захватывающей идее, но с другой стороны, уж слишком гладко всё это выглядело со стороны. Викентий Борисович, конечно, тот ещё жук и деньги умеет делать чуть ли не из воздуха, но восстановление культурного наследия – крупный пласт, разрабатываемый на совершенно другом уровне. Впрочем, кто знает, может быть, он нашёл к этому пласту лазейку, с него станется.
Однако перспектива была слишком заманчивой. Такие предложения возникают, прямо, скажем, не каждый день. София вздохнула. Стас, не торопя ее, терпеливо ждал ответа.
- Когда можно будет начинать работу?- спросила София после паузы.
В глазах у Стаса мелькнуло тщательно скрываемое торжество.
- Мы можем поехать на разговор с хозяйкой хоть завтра.
- Значит, завтра и поедем, - София поднялась мыть посуду,- Давай часам к десяти, ладно?
Дом в Николином бору встретил их покосившейся изгородью и легким шорохом золотых опадающих листьев. Калитка была не заперта, и они пошли по дорожке небольшого парка, видавшего в свое время куда лучшие дни. Мысль Софии сразу начала свою работу, прикидывая, как можно разбить заново дорожки, где устроить клумбы, какие высадить деревья. Стас шел молча, исподволь наблюдая за Софией. Вокруг никого не было видно, однако завернув за угол дома, они нос к носу столкнулись со здоровенным взлохмаченным псом, явно несущим в своих жилах часть благородных кровей не то дратхаара, не то ризеншнауцера. Покосившись на непрошеных гостей, пес утробно зарычал, не проявляя никаких признаков гостеприимства.
- Только его нам и не хватало, - Стас с трудом сдержался, чтобы не отшатнуться, а пес недобро на него уставился, слегка обнажив клыки.
- Погоди, - София полезла в карман плаща, - Сейчас мы попробуем задобрить хозяина.
Из кармана на белый свет был извлечен пакетик с сухим кормом, по случаю не доставшийся в качестве ежедневного перекуса Джеку, дворовому старому кобелю, негласному сторожу двора их многоквартирного дома. Сегодня он, очевидно, был занят какими- то более важными собачьими делами и не встретил, как обычно, во дворе Софию, чтобы получить лакомство. Весьма кстати, как оказалось.
- Иди, иди сюда, мой хороший, будем с тобой знакомиться, - София протянула ладонь с угощением неприветливому псу, стараясь говорить как можно ласковее, - Мы не будем обижать ни тебя, ни твою хозяйку.
Пес перевел подобревший взгляд на Софию, принюхался и аккуратно взял с руки сухие кусочки. Мгновение, легкий хруст, глоток, и от лакомства осталось только воспоминание.
- Теперь ты пропустишь нас к твоей хозяйке?, - София попыталась погладить торчащую шерсть на большой собачьей голове.
Пес фыркнул и, подозрительно покосившись на Стаса, повернул к дому, явно собираясь сопроводить гостей. Софья шагнула за ним смело, Стас с опаской, но так или иначе, к крыльцу особняка, где их уже ожидала хозяйка дома, они подошли без препятствий.© Жизнь в Историях
- Здравствуйте, Вы Анфиса Кондратьевна?, - первой заговорила София, - Мы к Вам с визитом, занимаемся вопросами сохранения культурного наследия, Вы разрешите с Вами побеседовать?.
- Ну что ж, коли Трезор вас признал, так проходите, - без особого энтузиазма отозвалась Анфиса Кондратьевна, - Послушаем, с чем пришли.
Они вошли в дом и сели на просторной веранде. Глаза Анфисы Кондратьевны смотрели не слишком приветливо и испытующе, очевидно, интерес к особняку с немолодой одинокой хозяйкой возникал уже не однажды. София вдохнула поглубже воздух и поведала хозяйке как на духу все свои обширные планы по преображению этого заброшенного уголка.
- Это все, конечно, шикарно, но кто деньги будет платить, и чем я за это буду сама расплачиваться?, - Анфиса Кондратьевна, похоже, была стреляным воробьем.
София беспомощно перевела взгляд на мужа.
- Финансовую часть берет на себя фирма,- поспешил заверить хозяйку Стас, - Нам зарубежные партнеры обещают грант на восстановление хотя бы одного дома. Вот мы и рискнули Вас побеспокоить. Работы будут вестись постепенно, с минимумом дискомфорта для Вас.
- Для меня практически вся жизнь - уже сплошной дискомфорт, - пожала плечами хозяйка,- Но вы золотых гор не обещаете, уже хорошо.
- Контракт на реконструкцию Вы, дорогая Анфиса Кондратьевна, будете подписывать исключительно с Софией, - поспешно заверил старушку Стас, - Только у нее будут права на какие-либо действия в усадьбе, все будет четко, не сомневайтесь, - добавил он, мысленно кляня свою немилость у Трезора, которой хозяйка так доверяла.
- Ну что, Трезор, как ты, одобришь дизайнера? - вполне серьёзно поинтересовалась Анфиса Кондратьевна у собаки.
В ответ на эти слова пес поднялся, подошел к Софии и слабо вильнул хвостом. София ласково почесала его за ухом в ответ.
- Я вижу, Вы поладили, - Анфиса Кондратьевна закурила сигарету, вставленную в длинный мундштук, - Тогда приступайте, только ни шагу без моего согласия. Я хочу, чтобы этот дом принял прежние черты, а не стал очередным спешным новоделом. Справитесь?
- Я буду стараться изо всех сил, - заверила хозяйку София.
- Шеф!, - Стас практически ворвался в кабинет Викентия Борисовича, - Моя жена охмурила эту каргу, можно приступать к работам.
- Похвально, - оторвался от бумаг Викентий Борисович, -Ну что ж, вот договор на реконструкцию, право распоряжаться имуществом в случае болезни владелицы и вложения инвестиций прописано самым мелким шрифтом на последнем листе, авось бабка не дочитается. Давай, гони, пока не передумала. Старушки, они знаешь, все равно, что милые барышни, склонны к переменам настроения.
Тем временем София, не дожидаясь грантов и льготных кредитов, уже взялась за любимое дело. За каких-то два-три часа у нее уже была готова планировка территории вокруг дома и наброски по ее озеленению, которыми очень не терпелось поделиться с Анфисой Кондратьевной. Закончив очередной этап по основному заказу, София прихватила планшет с эскизами и отправилась в Николин бор. Трезор встретил ее как давнюю знакомую, выразив всю полноту собачьих чувств энергичным вилянием хвоста и радостным повизгиванием. На этот раз ему был припасен аппетитный кусок колбасы, имеющий явные преимущества перед сухим кормом. Проглотив его в мгновение ока, он провел Софию к Анфисе Кондратьевне. Та как раз укрывала к зиме сортовые розы возле дома.
- Здравствуйте, Анфиса Кондратьевна! Возможно, я не вовремя, но очень уж хотелось Вам свои наброски показать,- София изо всех сил старалась расположить к разговору строгую хозяйку.
- Ну что ж, давай смотреть,- владелица старой усадьбы прислонила грабли к стене дома и повела гостью на уже знакомую веранду.
- Вот, смотрите, я пока еще не знаю, какими мы будем располагать средствами, поэтому набросала минимум: вот эти кусты у входа надо будет сформировать обрезкой, здесь проложим новые дорожки, а здесь насадим хвойники. Должно получиться очень впечатляюще, - София любовалась визуализацией проекта, предвкушая его воплощение.
- Ты, красавица, пока тебе грантов не дали, к Семенычу обратись,- строгий взгляд Анфисы Кондратьевны смягчился под впечатлением возможных изменений в дорогой ее сердцу усадьбе,- Он здесь, по соседству за садом присматривает. Хозяева там побогаче, чем я, этим летом как раз подобную работу делали, так он сохранил и плитку снятую, и кусты кой-какие. Он мне предлагал участок облагородить, но у меня одной энтузиазма на это не хватило. А с твоей хваткой можно попробовать хотя бы с малого начать, пока на ремонт денег нету. На посадку под зиму сейчас самое время, да и рука у Семеныча легкая.
Семеныч оказался улыбчивым пожилым мужчиной с густыми лучиками- морщинами в уголках глаз. Он встретил Софию как давнюю знакомую и очень обрадовался перспективе благоустройства домовладения. В укромном уголке у него нашлись и готовые к посадке туи, и куст можжевельника, и даже несколько крошек елей. Плитка для дорожек была сложена аккуратным штабелем и прикрыта пленкой.
- Ну Вы и хозяин!, - поразилась София, - На всякий случай берегли как себе.
- На доброе дело всегда пригодится. Не все ж Анфисе на запустение свое глядеть, надо в эту усадьбу жизнь запустить.
- Так Вы мне поможете?, - с надеждой спросила София.
- Ну а куда ж я денусь-то от этого добра?- развел руками Семеныч.
Ближе к вечеру, когда первые дорожки уже были намечены, появился Стас с бумагами. При виде его Анфиса Кондратьевна нахмурилась, а Трезор недовольно заворчал.
- Анфиса Кондратьевна, дорогая, небольшие формальности. Вот договор, по которому София будет заниматься восстановлением Вашего домовладения. Поставьте, пожалуйста, свою подпись, чтобы мы могли начать оформление финансирования, без него, к сожалению, здесь много не сделаешь.
Анфиса Кондратьевна подозрительно начала читать договор, но увидев в нем имя и фамилию Софии, несколько успокоилась и, пробежав глазами строки, поставила свою подпись. Мелкий текст, конечно, ускользнул от ее внимания. Стас, спешно спрятав документ в папку, чуть ли не вприпрыжку устремился к машине и тут же уехал.
- Ну насколько ты девушка симпатичная, настолько же мужик у тебя отвратный, - покачала головой Анфиса Кондратьевна, глядя вслед убегающему Стасу,- И где вы таких только находите.
- Лапусик, - Стас в машине набрал чей-то номер, - Нам надо встретиться, отметить выгодное дельце . Старушенция подписала договор. Если все срастется, сможем скоро удрать на недельку в Ниццу на долгожданный отдых.
Из трубки донеслись звуки радости и одобрения, и довольный Стас энергично повернул ключ зажигания.
С этого дня усадьба начала потихоньку оживать. Из фирмы, в которой работал Стас приехали рабочие делать новую изгородь, а Семеныч с Софией, не покладая рук, облагораживали территорию, которая потихоньку становилась маленьким парком. Анфиса Кондратьевна в обед приглашала их на чаепитие и по тому, как смущался и радовался Семеныч, София поняла, что Анфиса Кондратьевна и на старости лет не потеряла способности производить впечатление на противоположный пол. Они были так трогательны, простоватый добряк Семеныч и аристократичная Анфиса Кондратьевна, спорящие о том, какими вьющимися растениями лучше оживить новую изгородь, что София чувствовала себя среди них почти как в детстве, когда она девчонкой приезжала на лето в загородный дом к дедушке с бабушкой. " А из них бы получилась неплохая пара, будь Анфиса Кондратьевна чуть поблагосклоннее", - думала она, попивая чай из тончайшей фарфоровой чашки, предмета гордости хозяйки дома.
Но идиллия никогда не бывает долгой. Однажды на экране телефона Софии высветился номер Наташки, школьной подруги, работавшей в смежной со Стасом фирме. Голос у неё был напряжённый.
- Что у тебя приключилось, Наташ?, - София хорошо знала подругу, звонившую обычно исключительно по делу и не склонную к длительным телефонным беседам.
- Ты знаешь, похоже приключилось у тебя, а не у меня, - мрачно возразила Наташка, - Я долго думала, говорить тебе или нет, но уж слишком часто я стала видеть эту парочку, и поцелуйчики их становятся всё слаще, и слаще. Ты знаешь, я всегда считала, что ты достойна человека более надёжного, чем Стас, и вот сейчас я получила этому конкретное подтверждение. Я тебе скину фотки, эта парочка облюбовала ресторанчик рядом с нашим офисом. Рядом с твоим благоверным там Алиса, молодая жена его босса. Пока босс заколачивает деньги, она радостно наставляет ему рога с его же подчинённым. Сонь, только без обид, я не имею намерения во что бы то ни стало разрушить твою семью, но и покрывать этого мерзавца, который не уважает ни жену, ни собственного шефа я тоже не могу. В общем, фото в мессенджере, поступай, как знаешь.
София поспешно открыла сообщение. Там действительно были фото, явно сделанные в разное время, потому что и одежда главных персонажей, и освещение на всех фотографиях отличались. Неизменным оставалось только общество Стаса и незнакомой белокурой женщины, эффектной и, судя по всему, амбициозной. На фото Стас то нежно держал её за руку, то целовал в щёку, то ласково обнимал за плечи. У Софии всё поплыло перед глазами, так вот почему муж стал так холоден с ней в последнее время! Как же так, они совсем немного живут вместе, а она ему уже надоела! Обида перехватывала горло, не давая дышать, привычный мир рассыпался, не оставляя надежды собраться заново. София знала свой характер. Она знала, что может очень много понять и простить, но с осознанием измены жить не сможет. Даже если ей удастся справиться с гневом и обидой, вернуть прежнее расположение к Стасу будет уже невозможно. Нет, можно, конечно, существовать рядом друг с другом двумя параллельными мирами, только зачем? Детей они родить не успели, жильё подлежит размену, заработать на жизнь она может и сама. Надо будет, конечно, поговорить со Стасом, но такие снимки двояко истолковать сложно. Хотя не реакцию Стаса посмотреть интересно: испугается он или нет?
Стас оказался хладнокровнее, чем в самых смелых предположениях супруги. Увидев фото, он пожал плечами, хмыкнул и воззрившись на Софию, спросил:
- Ну и что?
- То есть как что?,- не поняла та, - Ты считаешь ситуацию нормальной?
- Вполне, - Стас был невозмутим, как каменный утес, - Это жена моего шефа, мы ведём совместные дела, я заинтересован иметь с ней хорошие отношения. Я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы приударить за женщиной в интересах дела.© Жизнь в Историях
София стояла и не верила ни своим глазам, ни своим ушам. Неужели этот циничный беспринципный равнодушный человек действительно её муж? Таким она его не знала. А может быть, она вообще его не знала, вернее знала только одну его небольшую грань, которую он соглашался ей открывать. Сколько их там ещё, этих неизведанных граней? Почему-то вспомнилось, как неприветливо встретил Стаса Трезор. Почему у людей нет такого чутья? Чаще всего оно приходит с опытом, после череды потерь и падений. Внезапно София почувствовала острое, почти физическое отвращение к Стасу. Оно было таким сильным, что к горлу подкатил ком тошноты, и она почувствовала, что больше не может находится с ним ни минуты в одном жизненном пространстве. Она вышла в прихожую, сняла с вешалки плащ и тихо закрыла за собой дверь. Дом в Николином бору звал её в свои стены, обещая покой и защиту. Она вышла из подъезда, подставляя лицо порывам прохладного осеннего ветра и пошла к автобусной остановке.
Анфиса Кондратьевна нисколько не удивилась её позднему визиту, лишь глянула мельком на заплаканные глаза.
- Садись, будем чай пить, - коротко бросила она, прикусывая мундштук, - Небось замёрзла на ветру-то.
София опустилась в кресло, закрыла лицо руками и зарыдала. Анфиса Кондратьевна невозмутимо разливала чай по фарфоровым чашкам.
- Не реви, - наконец коротко бросила она, - То, что он подлец, было видно с первого взгляда. Оставайся, это место душу лечит.
- Вот и Вы всё сразу поняли. Почему же я столько времени не догадывалась?, - всхлипнула София.
- Молодости свойственны розовые очки, - Анфиса Кондратьевна с наслаждением прикусила кусочек рафинада, - Желаемое принимается за действительное. С возрастом это проходит, не бойся.
- И что тогда? Разочарование в людях?, - София аккуратно взяла свою чашку.
- Лучше всего, если это будет просто принятие их несовершенства. Вот ходит Семёныч, добрый, порядочный, но слегка скучноватый, и только тебе решать, сможешь ты это в нём принять или нет. А непорядочных лучше выставить сразу, с порога.
- Почему же Вы не выставили Стаса?
- Хотела. Но он все полномочия отдал тебе, а ты не так бесхребетна, чтобы сделать всё, что он от тебя может потребовать. Да и домом давным давно пора заняться. Вот я и решила рискнуть, а вдруг что-то получится?
В это время раздался аккуратный, но довольно настойчивый стук в дверь, и в дом вошёл мужчина лет тридцати пяти, в очках с небольшой бородкой и кожаной сумкой через плечо.
- Прошу прощения за неурочный визит, Анфиса Кондратьевна, но только что я узнал, что завтрашний запланированный визит к Вам я вынужден буду отменить. Так что не взыщите, вынужден был побеспокоить Вас в неурочное время. Простите, я не предполагал, что у Вас будет гостья.
Карие внимательные глаза скользнули по лицу Софии, и она вдруг устыдилась и своих покрасневших век, и подпухшего носа. Незнакомец это заметил и поспешно отвёл взгляд.
- Ну что Вы, Алексей Григорьевич, Соня свой человек и нам помешать никак не может. Измерение артериального давления – не та процедура, которую я буду скрывать о Сонечкиных глаз. Соня, познакомься, это Алексей Григорьевич, мой семейный врач, редкой души человек. А это София, дизайнер, и похоже, на какое-то время моя компаньонка.
Алексей Григорьевич церемонно поклонился, а София почему-то слегка покраснела. Взяв чашку чая, она вышла с ней на веранду, чтобы не мешать осмотру. К тому же ей совершенно не хотелось, чтобы молодой и довольно интересный мужчина видел её заплаканное лицо.
Вернулась София в комнату, когда визит Алексея Григорьевича уже подходил к концу, и он дописывал на листочке новые назначения. Увидев Софию, он несколько смешался, начал спешно прощаться и чуть не забыл свой фонендоскоп. Анфиса Кондратьевна смотрела на него тепло и понимающе, а когда за доктором закрылась дверь, назидательно изрекла:
- Вот, гляди, твой двойник. Прекрасный парень, чуть не вляпавшийся в такой же брак как у тебя. Отвел Всевышний. Эта его профурсетка все на сайтах знакомств с иностранцами зависала втихаря и упорхнула почти из- под венца с каким-то престарелым бельгийцем. Обеспечил ли он ей небо в алмазах не знаю, а вот Леша, обжегшись, до сих пор не женат. А муж бы из него получился прекрасный. Дурацкая штука жизнь, у меня иногда складывается впечатление, что нормальные мужчины и женщины ходят по помойке, но находят не друг друга, а то, что там лежит.
С железной логикой Анфисы Кондратьевны спорить было трудно. София вздохнула и почувствовала, как чудовищная усталость, вызванная сегодняшними переживаниями, камнем навалилась на плечи и настойчиво смежает непослушные веки. Она заснула прямо у камина, на диване и не чувствовала как Анфиса Кондратьевна заботливо укутывает ее пледом. Ей снился симпатичный доктор, рвущий на мелкие клочки лист с нарисованным флагом Бельгии, Стас, убегающий от разъярённого Трезора и Семеныч, никак не решающийся подарить цветы Анфисе Кондратьевне.
Утро прогнало сон лаем Трезора и голосом Семёныча, выговаривающего что-то провинившемуся псу. «Наверное, опять яму вырыл», -мысленно улыбнулась София, хорошо зная излюбленное занятие собаки, у которой были свои, сугубо личные взгляды на ландшафтный дизайн. Анфиса Кондратьевна уже поставила самовар, а из кухни тянуло аппетитным запахом гренок. Но после первых радостных минут пробуждения навалилась тягостная вчерашняя боль, придавив и не давая свободно дышать. Солнечный день сразу померк, гася свои краски перед апатией и безысходностью. «Нет, так дело не пойдёт», - тряхнула головой София, отгоняя тяжёлые мысли: «Так можно и до депрессии докатиться. Папа всегда говорил, что лучшее средство от хандры – это работа. Ты умная девочка, Соня, ты знаешь, что папа в абсолютном большинстве случаев оказывался прав. Так что иди и сломайся на работе, чтобы не осталось сил на тоску и плохие мысли. Посмотри на Анфису Кондратьевну и возьми пример. У неё, судя по всему жизнь была далеко не сахар».
К завтраку она вышла почти улыбающейся, а потом, взяв наравне с Семёнычем лопату, отправилась пересаживать кустарники вдоль дорожек. Работа была непривычная, ладони скоро начали побаливать, угрожая покрыться волдырями, но София, закусив губу упорно разбивала сухой грунт, углубляя ямы для посадки.
- Разве это занятие для такой хрупкой девушки?, - услышала она над собой приятный баритон и, подняв глаза, увидела вчерашнего доктора, очевидно, спешившего к другим пациентам.
- Зато это очень хорошее занятие для борьбы с глупыми мыслями, - возразила ему София, утирая с лица мелкие бисеринки пота.
- Пожалуй, - согласился Алексей Григорьевич, - Только вам явно не хватает грубой мужской силы: объём посадки большой, а Арсений Семёнович уже не юноша. Знаете что, у меня до приёма ещё целый час, у Вас найдётся ещё одна лопата?
Лопата конечно же нашлась, и дело пошло быстрее. София невольно любовалась тем, как ловко и аккуратно управляется доктор с садовой работой. За час кустарники все были высажены, а полив на фоне посадки казался уже шуточным делом.
- Ну, на обед ты, Алексей, заработал, - довольно потёр руки Семёныч, - Идём перекусим чуток.
- В другой раз, Арсений Семёнович, - широко улыбнулся Алексей, - Там уже , наверное, пациенты под кабинетом собрались, в другой раз почаёвничаем.
Подхватив сумку, он заторопился в поликлинику, а Семёныч, опираясь на лопату, одобрительно глядел ему вслед.
- Чистая душа, -резюмировал он, - Ну что, Софья, тяни шланги, будем поить живой водой наши кустики.
Так, в одночасье, начался совершенно новый этап в жизни Софии. При одной мысли о возможном возвращении домой ей становилось физически плохо. Поэтому в отсутствие Стаса она забрала из дома ноутбук, кое-какие вещи, свой любимый кактус и переехала к Анфисе Кондратьевне, к безоговорочной и немногословной радости последней. Самое удивительное, что у Софии с переездом родилось странное ощущение, будто бы она долго и бесплодно где-то скиталась и наконец-то вернулась домой. Остро переживая причинённую Стасом душевную боль, она полюбила тихие уютные чаепития у камина, скрип старых половиц, винтовую лестницу на чердак и роскошные розовые кусты у крыльца, упорно вырывающие у тёплой осени малейшую возможность для своего цветения.
Однажды, когда она мысленно восхищалась жизнестойкостью распускающихся бутонов, к ней тихонько подошла Анфиса Кондратьевна.
- Ты знаешь, роза очень похожа на женщину, девочка моя, - сказала она негромко, словно прочитав Софьины мысли, - У неё есть нежный аромат, но есть и колючие шипы, и всё зависит от того, с какой стороны и с какими намерениями к ней подойдёшь. И цепкость к жизни у неё тоже женская, использующая каждый луч солнца, каждое мгновение тепла, чтобы дать новый цветок. Ты учись у них, детка, жизнь, она долгая, сложная, умение такое всегда пригодится.
Оборвав мысль на полуслове, старушка пошла дальше по дорожке, слегка опираясь на свою трость, прямая, строгая, почти величественная. «Какая необычная женщина", - пронеслось в голове у Софии: "Наверняка она прожила очень непростую и насыщенную жизнь. Не зря Семёныч перед ней робеет, она даже для меня шкатулка секретом, а для него и подавно."
Однако, несмотря на некоторую робость, Семёныч упорно оказывал посильную помощь Анфисе Кондратьевне. Закончив высадку кустов и деревьев, они с Софьей взялись за мощение садовых дорожек. Девушка, занятая всю жизнь интеллектуальным трудом, никогда бы не подумала, что ей понравится эта довольно тяжёлая и трудоёмкая физическая работа. Но она оказалась очень действенным средством от душевных переживаний: ноющие от тяжести плечи, крепатура в вечно согнутых ногах, ломота в натруженных пальцах, всё это приводило к тому, что желание отдохнуть и радость от выложенного с кровью и потом кусочка заглушали все остальные эмоции. К тому же в этом многострадальном занятии у них неожиданно появился помощник. Вечно спешащий к пациентам Алексей Григорьевич, в очередной разих за этим нелёгким занятием, минуту-другую понаблюдал со стороны, а потом решительно подошёл вплотную:
- Я, конечно, восхищён вашей целеустремлённостью в деле приведения усадьбы в порядок, но должен заметить, что ни Ваш уважаемый возраст, Арсений Семёнович, ни Ваша хрупкая конституция, София, не способствуют успешному продвижению этого трудоёмкого дела.© Жизнь в Историях
- Ничего не поделаешь, - пожала плечами София, - Инвесторы пока только на изгородь деньги выделили, а тут такой фронт работ пропадает.
- Ну что ж, пропасть нельзя дать ни фронту, ни его бойцам, - философски заметил доктор, теребя кончик носа, - Пожалуй, я смогу выделить два-три часа в день, чтобы ускорить ваше предприятие , а то вы до Нового года с ним не управитесь.
Алексей Григорьевич оказался человеком слова. На следующий же день он появился в спецовке и кепке, решительно настроенный на работу. К его чести надо было сказать, что молотком и трамбовкой он орудовал ничуть не хуже, чем фонендоскопом.
- Где это ты так, милок, руку-то набил? - поинтересовался однажды Семёныч, -Чай, не в анатомичке, я так думаю.
- Правильно думаете, Арсений Семёныч, - ослепительная улыбка делала лицо доктора почти светящимся, - На доктора учиться долго надо, а стипендия маленькая. Вот я на стройках и подрабатывал в выходные да на каникулах. Так что я много чего умею, не сомневайтесь.
- А я в тебе никогда и сомневался, - важно заметил Семёныч, - Парень ты знатный, был бы я девкой, сразу сообразил бы, кого в мужья надо брать.
София прыснула, невольно представив себе Семёныча с фатой и букетом цветов, а доктор неожиданно покраснел.
- Вам бы всё шутки шутить, Арсений Семёныч,- заметил он, явно пытаясь скрыть смущение,- Давайте лучше песку подсыпьте вот на этот участок.
- Песку, песку..., - проворчал Семёныч, берясь за совковую лопату, - Вы, молодёжь, живёте, будто у вас две жизни впереди. А она одна и совсем короткая, коли хорошая возможность представилась, не зевай Фома, на то ярмарка! Жизнь, она по пять раз шансов давать не любит, ей всех обиходить надо.
- Исходя из этой философии махровые астры уже давно должны быть на окне у Анфисы Кондратьевны,- хитро прищурилась, София.
- Это дело совсем другое, - сокрушённо покачал головой Семёныч, - Я кто? Я - простой мужик, а Анфиса Кондратьевна, она из благородных. У них это даже отдельным словом называется - мезальянс. Во как!
Выговорив непривычное слово, Семёныч убедительно поднял вверх указательный палец, словно указывая на железобетонный аргумент.
- Сдаётся мне, Арсений Семёныч, что на склоне лет мужчина, разжигающий камин в холодный вечер может на мудрёные слова уже не заморачиваться, - возразил Алексей, почему-то упорно стараясь не смотреть в сторону Софии.
- Двое на одного значит, - по-детски надулся Семёныч, - Всё, шабаш на сегодня, собираем инструмент, время приёма пищи подошло.
И, подобрав лопату, мастерок и грабли, он твёрдой не по возрасту походкой отправился к дому.
- Расстроили старика, - повертел головой Алексей, отряхивая спецовку, - София, извинитесь за меня перед Анфисой Кондратьевной, на ужин я не пойду, мне поработать нужно, трудный случай сегодня был, надо бы почитать кое-что.
В глаза Софии он упорно не смотрел.
- Да-да, конечно, я передам, - заверила его София и, глядя на удаляющуюся широкоплечую спину невольно вздохнула: "Два сапога пара с Семёнычем, а ещё друг друга учат."
Но вместе с тем, глядя ему вслед, она испытала явную досаду на нерешительность доктора. "Что это?",- подумалось ей: " Неужели мне не безразлично его внимание? Да, не ожидала я от себя такой перемены..."
- Стас, а что это ты в последнее время перестал торопиться домой?, - спросила. Алиса, потягивая из бокала шампанское, - Или твоя благоверная перестала интересоваться твоим местопребыванием?
- Перестала, - подтвердил Стас, - Ей кто-то слил информацию о наших с тобой отношениях, и она поставила семейную жизнь на паузу. Но не переживай, там все под контролем: она живет в том самом доме у старой карги, на который у нас есть виды и весьма активно участвует в его облагораживании вместе со старым соседским садовником. Так что она даже экономит наши инвестиции.
- Ты что, совсем идиот? - тонкие ноздри красивой женщины вздрогнули от гнева, - Ты реально считаешь, что в такой ситуации она станет играть по нашим, а, вернее по твоим правилам? Ты ей изменил и рассчитываешь, что она передаст тебе полномочия по договору? Я знала, конечно, что ты самоуверен, но что до такой степени...
- Перестань паниковать, - Стас лениво потянулся,- Я знаю Соню, она не склонна к радикальным поступкам и любит меня, как кошка. Пусть роется в старом саду, тем скорее соскучится и станет сговорчивей. Я приду в нужный момент с покаянными слезами на глазах и получу от нее все, что нужно.
- А вот я в этом очень сомневаюсь,- сверкнула глазами Алиса, - По крайней мере, ты немедленно должен проинформировать обо всем Викентия, он очень рассчитывает на этот особняк. Предпримешь то, что он скажет, безо всякой самодеятельности, ты по сравнению с его опытом просто молокосос, уж без обид, пожалуйста. А мне позвонишь, когда все сделаешь, до этого я видеться с тобой не буду, а то ты от наших встреч впадаешь в самоуспокоение и самонадеянность, а это никогда не ведет к прибыли.
На следующий день Стас мучительно раздумывал, идти ли ему на разговор к шефу или попытаться помириться с супругой, вообще не поднимая этот вопрос. Положа руку на сердце, ни один вариант его не вдохновлял. Шеф наверняка начнёт дёргаться, что-то предпринимать, ещё чего доброго исключит его из проекта. А Соня… Ему так хорошо и свободно жилось без неё: не надо врать, не надо изворачиваться, не надо разыгрывать влюблённого болвана. Что же предпринять?
Раздумья его прервал звонок секретаря:
- Станислав Игоревич? Вас просит зайти к себе Викентий Борисович.
- Уже иду, - бодро отозвался Стас, гася неприятный холодок под ложечкой, похоже, что Алиса всё-таки нашла способ намекнуть шефу о изменениях в его личной жизни.
Викентий Борисович встретил его бесстрастно, указав кивком головы на стул. Стас присел и изобразил предельное внимание.
- Ну, как поживает наш особнячок? - Викентий Борисович не любил вступления.
- Нормально поживает, - пожал плечами Стас, -Изгородь уже почти закончили, там ещё на общественных началах садовник подключился, они с моей женой посадкой занимаются, так что всё под контролем.
- А твоя жена у тебя тоже под контролем? - голос у шефа был металлический.
- Жена как жена,- изобразил недоумение Стас, - А что случилось-то?
- Это ты мне объясни, что случилось и почему твоя супруга живёт в этом доме, а не в вашей квартире. Рабочие приходят, она уже там; уходят, она ещё там. Вчера бельё развешивала на просушку. Я говорил с бригадиром, информация из первоисточника. Ты что, не нашёл более подходящего времени с женой поругаться? Значит так, едешь к ней и утрясаешь конфликт, пусть передаёт тебе доверенность на ведение дел, а я пока что запущу другой вариант. Твой процент уменьшается вдвое, если мне придётся на него потратиться.
Стас вылетел из кабинета взъерошенный и разозлённый. Ох уж эти бабы, умеют они жизнь испортить! Но делать нечего, надо ехать к жене. Он примчался в усадьбу незамедлительно, но совершенно зря.
- Стас, я, конечно, понимаю твоё желание помириться, но это уже невозможно по определению,- глаза Софии смотрели прямо и обезоруживающе.
- Почему? - решил не отступать Стас, - Каждый человек может совершить ошибку и каждый имеет право её осознать и раскаяться. Я понимаю, что сделал тебе очень больно и хочу загладить свою вину, вернуть наши отношения. Мне без тебя плохо, Сонь, я даже не думал, что будет так плохо. В конце концов, ты сама всегда говорила, что ближнему надо прощать.
- Говорила, - тряхнула пепельными кудрями София, - И сейчас говорю. Но простить и вернуть былые отношения – это совершенно разные вещи. Я, наверное, уже почти простила тебя, по крайней мере, я не испытываю ни злости, ни желания отомстить, но вернуть всё заново я не смогу. Я изменилась, Стас. Повзрослела. Тебе же не придёт в голову пытаться одеть на ножку третьеклассницы те туфли, что она носила в пять лет, даже если они очень красивые. Я больше не доверяю тебе, а без доверия не смогу жить вместе.
- Так значит, ты подашь на развод? - Стас закусил губу.
- Да. Спасибо, что приехал, а то я как-то всё не решалась на окончательный шаг. Теперь вот стою, говорю с тобой и понимаю, что это – единственно правильное решение. Поскольку у нас нет детей, то можно обойтись даже без суда, если договоримся по имуществу.
- Хорошо, я дам тебе развод и честно разделю имущество, - Стас просчитывал ситуацию мгновенно, - Но ты в этом случае тоже должна будешь пойти мне навстречу и дать доверенность на твои полномочия по усадьбе. Мы теперь друг другу никто, а это проект нашей фирмы, его вести буду я.
- Никогда! - Стас ещё не видел свою супругу такой решительной, - Ты обманул меня, обманешь и Анфису Кондратьевну, таким, людям доверия нету. Я сделаю всё, чтобы вдохнуть вторую жизнь в эти стены, а для тебя найдётся и другой проект.
Выпалив это прямо в лицо Стасу, София резко повернулась и быстро пошла к усадьбе, всем своим видом давая понять, что разубеждать её нечего и пытаться.
- Болван, - коротко бросил Викентий Борисович, когда Стас доложил ему о своём поражении, - Если так и дальше пойдёт, вылетишь из фирмы совсем. Не деловой ты человек, Стас, я теперь это ясно вижу. Так, прожигатель жизни, падкий на удовольствия и ничего больше. Свободен, пока работаешь, а там я решу.
Через несколько дней после визита Стаса Алексей пришел к Анфисе Кондратьевне с несколько странным выражением лица, на котором были растерянность и готовность к действию одновременно. После стандартной процедуры осмотра он сделал какие- то пометки в карточке, неожиданно смело посмотрел Софии прямо в глаза и произнес:
- У меня к Вам есть небольшой разговор. Вы располагаете временем?
- Пойду поставлю чай, - мгновенно сориентировалась Анфиса Кондратьевна и вышла на кухню.
После ее ухода повисла пауза, которую Алексей прервал с трудом:
- София, я могу рассчитывать на Вашу откровенность, если задам некоторые вопросы относительно усадьбы?
- Вполне. А что, что-то случилось?- София потеряла покой после просьбы Стаса передать ему права по договору.
- Скажите, пожалуйста, на каких условиях заключен договор на реставрацию усадьбы и кто именно за этим стоит?
- Договор, вот он, я честно говоря, ознакомилась с ним бегло, потому что занималась этим вопросом фирма, в которой работает мой муж, финансовые вопросы ведут они. Правда, с тех пор наши отношения разладились, и несколько дней назад Стас просил передать все права ему. Я отказалась, потому что выгода для него превыше всего, и я не уверена, что он соблюдет все интересы Анфисы Кондратьевны. Вот, в общем-то и все.
- София, а вот этот микроскопический текст под сноской Вы прочли?- выражение лица доктора стало куда более озабоченным.
- Вот это? Нет, а что там?
- А там самое важное, София. В случае тяжелой болезни хозяйки право на распоряжение усадьбой переходит к лицу, осуществлявшему финансирование работ по реставрации. Вынесли под сноску, чтобы и Вы, и Анфиса Кондратьевна не посчитали этот текст существенным. Вот и первый подвох.
- Но Анфиса Кондратьевна, слава Богу, пока в добром здравии, - София уже чувствовала неладное, но не понимала степень опасности.
- Пока да. Но нарушить это хрупкое равновесие несложно, особенно людям, для которых нет моральных ограничений. Вы знаете, что у меня уже интересовались серьезные люди психическим здоровьем Анфисы Кондратьевны.
- Вы хотите сказать, что ее собираются представить недееспособной? - обмерла София.
- Скорее всего. Но без лечащего врача это сделать законным путем нельзя. В таких условиях они могут пойти и на преступление.
- И что же делать?- схватилась за голову София.
- Не знаю. Состава преступления пока нет. Я поговорю со своим двоюродным братом, он работает в полиции, в отделе экономических преступлений, может быть, он чем-нибудь сможет помочь. А Вы пока не ходите одна и не отпускайте никуда Анфису Кондратьевну. Кто знает, на что эти прощеными способны.
- А вот и чай, - внесла кипящий самовар Анфиса Кондратьевна, - К чаю будут булочки с корицей.
- Спасибо, Анфиса Кондратьевна, но мне надо бежать, - заторопился Алексей,- Еще кучу дел надо переделать.
- Он так и не объяснился с тобой?- удивленно развела руками Анфиса Кондратьевна, когда за Алексеем закрылась дверь.
- Объяснился, только в совсем другом контексте, - озабоченно ответила София, - Анфиса Кондратьевна, выслушайте меня, пожалуйста, у нас назревают крупные неприятности.
- Вечер перестаёт быть томным, - философски изрекла Анфиса Кондратьевна, выслушав рассказ Софии и поразив девушку своим хладнокровием и присутствием духа, - Так тонко меня ещё не атаковали. Ну что ж, данная ситуация - лишнее подтверждение того, что над коварными планами людишек есть силы, которыми они не могут управлять. Глупость и развращённость твоего мужа, жадность его шефа проиграли перед твоей порядочностью и прямотой. Но перед тем, как принять одно из самых серьёзных решений в своей жизни, я хочу задать тебе пару вопросов и получить на них честный и определённый ответ.
- Я готова, - ответила София.
- Ну что ж, тогда вопрос первый: ты намерена развестись со своим мужем или ещё колеблешься?
- Нет, время колебаний с его визитом закончилось. Я завтра же подам на развод и на раздел имущества.
- Это правильное решение. Тогда вопрос второй: потеряв поддержку фирмы, будешь ли ты заниматься дальнейшим благоустройством усадьбы?
- Мне бы очень хотелось всё продолжить, но обещать такой же объем финансирования я, естественно, не смогу. Обращения к властям и сборы в соцсетях могут дать определённые средства, но какими они будут, трудно сказать. Но всё равно, начатое нельзя бросать, надо двигаться, пусть и черепашьим шагом. Мне этот дом тоже стал не чужим, я нигде так комфортно себя не чувствовала, как здесь. Как я могу бросить такое место?
- Хорошо. А теперь скажи, могу ли я задать тебе вопрос личного характера?
- Конечно можете, у меня никаких особых тайн нету.
- Скажи, если бы Алексей Григорьевич справился со своей дурацкой нерешительностью, ты бы отнеслась к его ухаживаниям благосклонно?
София почувствовала, что краснеет. Несколько минут она молчала, а Анфиса Кондратьевна терпеливо ждала.
- Пожалуй, да, - наконец-то решилась София, - Нас так сроднило общее дело... Да и жить в одиночку - это не моё, прямо скажем. Но это же просто так, сугубо теоретические рассуждения, Алексей сидит в своём панцире прочно, как рак-отшельник и даже если чуть высунется, сразу ныряет обратно.
- Ну, панцирь - не склеп, а значит, всё поправимо, - неопределённо взмахнула рукой Анфиса Кондратьевна, - Я рада, что ты не разочаровала меня в своих ответах. А теперь давай отдыхать, завтра и у меня, и у тебя сложные дни.
София не решилась расспрашивать Анфису Кондратьевну о том, какие сложности ей завтра предстоят, уж слишком решительными были нотки её голоса.
Хождение по инстанциям оказалось делом утомительным и малоприятным, так что возвращалась домой София, порядком уставшая и измотанная. Уже подходя к усадьбе, она решила сократить дорогу и свернула в пыльный безлюдный переулок, в котором добротные невысокие дома угрюмо прятали свои окна за сплошными высокими заборами. Здесь почему-то никогда не было видно ни одного человека, словно хозяева сговорились ни при каких обстоятельствах не высовываться из-за своих высоких заборов. Даже бродячие псы не забредали сюда, зная, что поживиться будет всё равно нечем. София ускорила шаг, чтобы побыстрее миновать негостеприимное место, но внезапно услышала за спиной приближающиеся торопливые шаги. Не сумев справиться со страхом, она обернулась и уткнулась чуть ли не носом в низкорослого крепыша, стальной хваткой схватившего её за запястье.
- Не спеши, милая, а то успеешь, -прохрипел крепыш, чуть ли не ломая Софии пальцы.
- Что Вам от меня нужно? Я закричу! - девушка попыталась высвободиться.
- Кричи, милая, да погромче, хозяева здесь сердобольные, через двор на воротах с хлебом-солью стоят: как бы помочь какому-никакому прохожему?
- Что Вы хотите? - София тщетно пыталась высвободиться.
- А мне нужно, чтобы ты была послушной женой, милая, и сделала всё, о чём твой благоверный тебя просит, а не то... Жалко, если пропадёт ни за грош красота ненаглядная.
Рука незнакомца сжалась ещё сильнее, причиняя нестерпимую боль, София вскрикнула, и тут... Бурый шерстистый вихрь со злобным рычанием впился в руку крепыша, повисая на нём тяжёлой извивающейся массой. Крепыш издал вопль, отпустил руку Софии и начал отбиваться от рычащей стихии. Но стихия не унималась. Отпустив руку, пёс с разгона норовил вцепиться в горло, явно не собираясь отпускать свою жертву.
- Трезор, фу! Трезор, ко мне! - пыталась урезонить София своего защитника, но тщетно. Пёс, опьянённый яростью, её не слышал. Но крепыш тоже сдаваться без боя не собирался, улучив момент, он ударил собаку в живот, рассчитывая на возможность побега. От боли Трезор выпустил его и заскулил, вертясь на месте. Крепыш мгновенно среагировал и пустился прочь на такой скорости, которую в нём трудно было даже подозревать. Но Трезор оставил всё же за собой поле боя. Уже удерживаемый Софией, он рванулся, клацнул зубами и вырвал на ходу у крепыша огромный клок брюк аккурат на ягодицах. София, несмотря на опасность ситуации не удержалась от смеха, а крепышу было всё равно. Он улепётывал, невзирая ни на что, с единственным намерением унести ноги подальше от острых собачьих клыков.
В усадьбе запыхавшаяся София и взъерошенный от схватки Трезор застали Анфису Кондратьевну и Алексея. Они, очевидно, разговаривали о чём-то серьёзном, потому что у Анфисы Кондратьевны вид был несколько торжественный, а у Алексея сосредоточенный. Увидев взволнованную Софию, Анфиса Кондратьевна сразу поняла, что что-то стряслось.
- Детка, в чем дело, на тебе лица нет. Уж не супруг ли решил поквитаться?
- Скорее те, кто за ним стоят, - выдохнула София и вкратце описала сцену в переулке.
- Так, Трезору надо купить говяжьей вырезки, я и не знала, что пять лет назад подобрала на дороге бойцового пса, - выдержка у Анфисы Кондратьевны была отменная, - Сонечка, садись попей чаю, самовар ещё не остыл, а у меня для тебя есть новости. Вчера я приняла, как мне кажется, единственно верное решение, чтобы обезопасить тебя, себя и милую моему сердцу усадьбу, а сегодня нанесла визит нотариусу. Вот итог моего визита, - на стол легла бумага с голограммой,- Этот документ передаёт усадьбу, Сонечка, в твоё полноправное владение при моём пожизненном уходе. Я далека от мысли, что тебе взбредёт в голову поскорее от меня избавиться, а вот алчным господам, имеющим виды на особняк, это придёт как пить дать. Старой больной женщине всегда кто-то хочет поморочить голову. Молодой и энергичной поморочить её труднее, тем более что я договорилась с Алексеем Григорьевичем, что и он, и его облечённый определёнными полномочиями брат не отдадут это дело на произвол судьбы. А теперь, пока вы перевариваете информацию, я пойду угощу Трезора котлетками. Он их сегодня честно заслужил.© Жизнь в Историях
София смотрела на дарственную как заговорённая, не в силах вместить случившееся. Когда она наконец подняла глаза, то увидела, что Алексей на этот раз не отводит взгляд, а смотрит на неё открыто и ласково. У Софии отчего-то сильно забилось сердце.
- И что теперь? - одними губами спросила она, беспомощная, как маленькая девочка.
- А теперь, если я не сделаю Вам предложения руки и сердца, то Анфиса Кондратьевна до конца моей жизни будет являться мне в ночных кошмарах. По крайней мере, она мне твёрдо это пообещала, а слов на ветер эта женщина не бросает. Мне очень не нравятся ночные кошмары, но зато очень нравитесь Вы, София. Вы не побоитесь связать свою жизнь с таким не слишком решительным типом как я?
- Не побоюсь, - улыбнулась София, - Со слишком решительным я уже её связывала. Мне не понравилось.
За окном заалел закат, высвечивая профили двоих, неотрывно глядящих друг на друга.
