В истории советского кинематографа Сергей Бондарчук занимает особое место. Народный артист СССР, лауреат премии "Оскар", создатель грандиозных батальных полотен – его заслуги перед отечественным кино неоспоримы. Но есть в творческом пути великого режиссёра одна щекотливая тема, о которой предпочитали не говорить вслух ни современники, ни потомки.
Речь о том, что Бондарчук упорно играл главные роли в собственных фильмах даже тогда, когда его возраст, телосложение и внешность явно не соответствовали образам героев. От 39-летнего узника концлагеря до 45-20-летнего Пьера Безухова – режиссёр раз за разом выбирал себе роли, которые требовали совсем других данных.
Чарли Чаплин создавал собственные фильмы и сам снимался в них, становясь режиссёром, актёром, сценаристом и композитором в одном лице. Но у Чаплина был универсальный образ Бродяги – персонаж вне времени и возраста, который одинаково убедительно выглядел на экране и в двадцать пять, и в пятьдесят лет. Маленький человек с котелком и тросточкой был своего рода маской, театральным архетипом, не привязанным к конкретным жизненным обстоятельствам.
Бондарчук же работал с другим материалом. Он экранизировал классическую литературу, где возраст героев чётко прописан автором. Он снимал военные драмы, где достоверность становилась главным критерием успеха. И всё же раз за разом выбирал для себя главные роли, даже когда зеркало и здравый смысл должны были подсказать: это не твой герой.
В 1959 году 39-летний Бондарчук дебютировал как режиссёр, сняв "Судьбу человека" по рассказу Михаила Шолохова. Он же сыграл Андрея Соколова - человека, прошедшего через ужасы немецкого плена и концлагеря. Фильм получил Ленинскую премию, критика захлёбывалась в восторгах, а зрители выстраивались в очереди в кинотеатры. В 1960 году журнал "Советское время" провёл опрос, в котором большинство граждан назвали "Судьбу человека" лучшим фильмом того времени.
Но если присмотреться внимательнее, возникает вопрос: может ли узник концлагеря выглядеть настолько... сытым? Бондарчук в кадре – это крепкий, упитанный мужчина с округлившимся лицом.
Конечно, актёрское мастерство и сила духа, которую он вкладывал в роль, были на высоте. Знаменитая сцена с комендантом лагеря, где Соколов пьёт стаканы водки не закусывая, стала эталоном актёрской игры. Но физическая достоверность образа пленного, годами недоедавшего и страдавшего в лагере, хромала. Истощённый человек, выживший в нечеловеческих условиях, должен был выглядеть иначе.
Впрочем, на фоне общего триумфа картины эти нюансы предпочитали не замечать. Бондарчук утвердился как режиссёр-актёр, и это определило его дальнейший путь. Фильм посмотрели 40 миллионов зрителей, он получил призы на кинофестивалях в Москве, Локарно и других городах мира.
Настоящим испытанием на прочность стала грандиозная экранизация романа Льва Толстого. В 1965 году, когда начались съёмки "Войны и мира", Бондарчуку исполнилось 45 лет. А его герой Пьер Безухов в начале повествования – юноша двадцати лет, только вернувшийся из-за границы, неловкий и неопытный в светском обществе. В эпилоге романа Пьеру всего 35 лет. Разница в возрасте актёра и персонажа составляла четверть века.
Сам Бондарчук позже вспоминал: "Между тем, что хотел Бондарчук-режиссёр, и тем, что мог Бондарчук-актёр, – ох, какая дистанция!" Он понимал проблему, но всё равно утвердил себя на роль.
Для этого ему даже пришлось специально поправиться на 10 килограммов, чтобы соответствовать толстовскому описанию неуклюжего Пьера. На роль рассматривались разные кандидатуры – даже олимпийский чемпион, штангист Юрий Власов. Но в итоге роль осталась за самим создателем картины.
Результат получился неоднозначным. Георгий Данелия вспоминал: "Когда я узнал, что начались съёмки, и Пьера будет играть Бондарчук, я не сразу свыкся с этим новым для меня Пьером, как-то не поверил в него до конца. А когда увидел фильм, то по-настоящему принял Пьера-Бондарчука, ибо он заражает своей человеческой искренностью, значительностью и глубиной".
Данелия был честен – он признал, что актёр сумел преодолеть возрастное несоответствие силой таланта, но поначалу это несоответствие бросалось в глаза.
Критики деликатно писали о "несоответствии комплекции актёров толстовским персонажам" и "искажении возраста некоторых героев".
В статье на портале "Аргументы и факты" прямо отмечалось: "Бондарчук вообще старил персонажей романа на несколько лет". Современные киноведы констатируют: "В начале повествования, согласно тексту романа, Безухову 20 лет, тогда как Сергею Бондарчуку в 1965 году исполнилось 45 лет. В этом смысле недостоверно выглядит, например, сцена кутежей у Долохова в первой серии, где явно немолодые актёры заняты в сценах, в которых по логике повествования участвуют молодые петербургские гуляки".
Особенно нелепо выглядели именно эти сцены молодёжных кутежей, где 45-летний Бондарчук изображал повесу. При этом терялась важная толстовская интонация: Андрей Болконский должен был быть старше и опытнее Пьера, слегка покровительствовать ему. Но на экране получилось иначе – два зрелых мужчины средних лет, примерно одного возраста.
Один из зрителей так и написал: "Меня всегда поражал Бондарчук в этой роли – он выглядел на все 45-50 лет. Он был хороший актёр, но зачем же браться за такую молодую роль!" В комментариях один из пользователей отметил: "Молодой Андрей Кончаловский. Он его пробовал. И фотопробы есть. Но амбиции оказались сильнее здравого смысла".
Самое удивительное, что Бондарчук действительно был выдающимся актёром. Его драматический талант, умение передать глубину переживаний, мощная энергетика – всё это неоспоримо. Многие современники отмечали, что финальные сцены "Войны и мира" с возмужавшим, поседевшим Пьером получились у Бондарчука великолепно. Ему было органично играть мудрого, духовно выросшего героя. В роли зрелого Пьера он был безупречен – значительный, глубокий, пронзительный.
Но юного искателя истины? Неловкого двадцатилетнего увальня, теряющегося в салонах? Здесь возраст актёра становился непреодолимым препятствием, как ни старайся.
Как впоследствии писали исследователи творчества Бондарчука, "трактовка роли Бондарчуком, среди всех главных ролей, впоследствии считалась наиболее спорной". И это при том, что как режиссёр Бондарчук создал шедевр – батальные сцены, масштаб постановки, режиссёрское видение были безупречны. Фильм в 1969 году получил премию "Оскар" как лучший фильм на иностранном языке.
В 1975 году история повторилась. Снимая военную драму "Они сражались за Родину" по роману Шолохова, 55-летний Бондарчук снова сыграл одну из главных ролей – рядового Ивана Звягинцева, бывшего комбайнёра. В романе Звягинцев – молодой солдат, а Бондарчук к моменту съёмок уже перешагнул порог пятого десятка.
На этот раз возрастное несоответствие было менее заметным – в военных условиях, под слоем пыли и усталости, разница в несколько лет не так очевидна. К тому же Бондарчук снимался в компании таких мастеров, как Василий Шукшин, Вячеслав Тихонов и Юрий Никулин, что отвлекало внимание от возрастных нюансов. Картина стала лучшим фильмом 1976 года по опросу журнала "Советский экран", Шукшин был признан лучшим актёром года.
Но вопрос оставался: нужно ли было режиссёру играть самому? Неужели среди актёров не нашлось бы более подходящей по возрасту кандидатуры? Фильм и так был обречён на успех – великолепный актёрский состав, мощный материал Шолохова, талант режиссёра. Присутствие самого Бондарчука в кадре не было художественной необходимостью.
К концу 1970-х годов Бондарчук наконец начал выбирать для себя роли, соответствующие возрасту. В "Степи" 1977 года он сыграл певчего Емельяна – и здесь уже не было никакого несоответствия. 57-летний актёр в роли зрелого мужчины выглядел абсолютно органично. Критики отмечали, что Бондарчук "почти невозможное – передал на экране все запахи, звуки, дыхание чеховской степи".
А в "Борисе Годунове" 1986 года он создал один из своих лучших образов – царя Бориса, терзаемого виной и властью. Современники вспоминали, что к роли Годунова Бондарчук готовился с особым трепетом, мечтал сыграть этого героя много лет. Рассказывали, что к монологу царя Бориса он готовился целый день, и тот, кто пытался подойти, спросить про реквизит или уточнить график, получал такой отпор, что весь день боялся ему на глаза показаться.
И это чувствовалось на экране – не было ощущения натяжки, фальши, несоответствия. Здесь режиссёр и актёр слились в единое целое, дополняя друг друга. Образ Бориса Годунова был одним из самых любимых у Бондарчука, и эта любовь, эта долгая подготовка дали свои плоды.
Психология творца – материя тонкая. Можно предположить несколько причин, по которым Бондарчук упорно играл в собственных фильмах даже не подходящие ему роли.
Во-первых, творческий перфекционизм. Как режиссёр Бондарчук имел чёткое видение каждого образа. Возможно, он просто не находил актёра, который смог бы воплотить его замысел так, как он сам это чувствовал. Проще было самому стать и режиссёром, и исполнителем – тогда не приходилось объяснять, добиваться, искать компромиссы. Ему не нужно было доказывать другому актёру, как именно должна звучать та или иная фраза, как должен выглядеть герой в конкретный момент. Он сам становился этим героем.
Во-вторых, советская система кинопроизводства. Бондарчуку доверяли колоссальные бюджеты – его "Война и мир" стала самым дорогим фильмом в истории советского кино. На съёмках было задействовано 120 тысяч человек массовки, сотни лошадей, специально построенные декорации. Возможно, присутствие самого режиссёра в главной роли служило дополнительной гарантией для чиновников от культуры: если он и себя в кадр поставил, значит, будет биться до конца, не сбежит, не бросит картину на полпути.
В-третьих, человеческое тщеславие. Бондарчук был прежде всего актёром – именно актёрское мастерство принесло ему первую славу. В 1951 году он сыграл главную роль в фильме "Тарас Шевченко", и картина так понравилась Иосифу Сталину, что он распорядился присвоить Бондарчуку звание народного артиста СССР. Актёру было всего 32 года. Возможно, ему просто не хотелось отдавать яркие роли другим исполнителям, даже если они подходили лучше. Это была его территория, его материал, его фильм – почему же он должен уступать кому-то главные роли?
Возвращаясь к сравнению с Чарли Чаплином, разница становится ещё очевиднее. Чаплин создал универсальный образ-маску, которая существовала вне времени и биографических подробностей. Его Бродяга мог быть и золотоискателем на Аляске, и рабочим на конвейере, и циркачом – возраст персонажа не имел значения. Это был вечный аутсайдер, маленький человек против большого мира, и неважно, сколько лет самому Чаплину – двадцать пять или пятьдесят.
Бондарчук же работал с конкретными литературными образами, у которых были чётко прописанные возраст, биография, жизненный путь. Пьеру Безухову двадцать лет, и это важно для развития его характера – он именно молодой человек, ищущий себя, неопытный, совершающий ошибки юности. Андрею Соколову сорок с небольшим, но он истощён войной и лагерем – и это тоже принципиально для образа.
Игнорировать эти детали – значит, в какой-то степени предавать замысел автора. Толстой писал именно о двадцатилетнем Пьере, а не о сорокапятилетнем. Шолохов описывал измождённого пленного, а не упитанного мужчину средних лет.
Именно поэтому выбор Бондарчука играть самому становился не просто актёрской неудачей, но художественной проблемой, которая влияла на восприятие всего произведения.
Сергей Бондарчук остаётся великим мастером советского кино. Его режиссёрские работы – это монументальные полотна, которые вошли в золотой фонд мирового кинематографа. Его актёрские роли в чужих фильмах – "Отелло", "Овод", "Тарас Шевченко", роль в югославском фильме "Битва на Неретве" – образцы глубокого психологического мастерства.
Но его упорство играть в собственных картинах, невзирая на возрастные и физические несоответствия, – это пример того, как амбиции могут затмить художественную правду. Это история о том, что даже гениальному режиссёру порой нужна смелость признать: эта роль не для меня. Нужна мудрость понять, что отказ от роли ради кого-то более подходящего – это не слабость, а сила. Это служение искусству, а не собственному эго.
Возможно, если бы Бондарчук больше доверял другим актёрам, если бы позволил молодому исполнителю сыграть юного Пьера, а сам сосредоточился только на режиссуре – "Война и мир" стала бы ещё совершеннее. Возможно, если бы он пригласил на роль Андрея Соколова изможденного, жилистого актёра, а не играл сам – "Судьба человека" обрела бы ещё большую достоверность.
Но остаётся лишь признать: даже у гениев есть слабости. И иногда эти слабости становятся заметнее, чем хотелось бы.
Дорогие подписчики канала, гости канала. Эта статья ни в коем случае не умаляет заслуг Сергея Бондарчука – великого режиссёра и выдающегося актёра, чей вклад в советское кино невозможно переоценить. Я лишь констатирую факты, которые когда-то замечали критики и зрители, но предпочитали не обсуждать вслух.
А как вы считаете – был ли Бондарчук прав, играя сам в своих фильмах, или это действительно было художественной ошибкой? Напишите в комментариях! Благодарю за внимание.