Девизом этой серии стала моя моя отчаянная мольба: "Да придите же уже болгары!!!" Ну в конце-то концов, Филипп, ау! Ведь корпоративы новогодние давно закончились, организуй своих соотечественников, пожа-а-а-алуйста!
После оглашения решения суда, физиономию Борана осветила торжествующая ухмылка, но Джихо, хитро прищурившись, протянул к Алье, устремившей на него полный нежности взгляд, ладошку с растопыренными обрубышами и повел восвояси, стерев победоносное выражение с лица теперь уже официально воскресшего покойника.
Вот честно, мне было жаль, что буяна крепко удерживали Шахин с Каёй. Хотелось бы посмотреть, что он собирался сделать, когда разъяренный кидался к формально законной жене, не желающей даже нужду с ним справлять на одном гектаре. Взвалил бы, как мешок, на плечо и потащил? А потом чего? Приковал бы цепью к батарее и поставил рядом помойное ведро?
Меня реально вымораживает, когда это чудище мутноглазое о женщине говорит, как о недвижимости какой. Прям ни дать - ни взять, синдром Долиной: верни-и-и-ите, это моё, я не хотел брату отдавать, меня мошенники болгары попутали!!!
И сын для него это не любимый ребенок, которого желательно бы не травмировать, а такая же собственность, как портки какие-нибудь.
В то время, как Джихан с Альёй пытаются как-нибудь поделикатнее, не очерняя Борана, объяснить детенышу происходящее, тот прет напролом, совершенно не озаботившись влиянием развязанной им войны на психику малыша.
Надо сказать, что пацан интуитивно это чувствует и подсознательно выбирает в папы Джихана, хоть и биологического родителя, по доброте душевной, старается не огорчать.
В общем, сопровождаемый криками, нападками и угрозами со стороны старшего брата, Джихан определяет Алью и Дениза на ферму до решения вопроса с разводом. И не долго мешкая, Алья и Зеррин подписывают подготовленные универсальным солдатом адвокатом документы, необходимые для начала бракоразводных процессов.
Наре, кстати, тоже пригрозила Шахину разводом, если он продолжит препятствовать её желанию занять пост директора больницы. Алья ему себя в пример поставила, в качестве работающей женщины. Да и Джихо сестру поддержал. Так что пришлось ревнивцу смириться.
А затем вся шайка-лейка, включая прислугу и ординарцев, прихватив с собой Дениза, направляется в ресторан партнера, которому возит контрабандные йогурты, чтоб как следует развлечься. Это был самый приятный и расслабляющий эпизод в 45-й серии. Так прелестно они веселятся, эти мардинцы. Особенно умилил маленький Джиханчик, громче всех поющий народные песни и практически профессионально танцующий халай.
Очень смешно было наблюдать, как Фидо бдила за девичьей честью своей потрепанной жизнью и тяжелыми родами дочери и врывалась в хоровод, разомкнув цепь в том месте, где соединялись ладони Зеррин и Кайи. Те же фортели проделывал Музафер, втискиваясь между Кадиром и Пакизе. Но того, в общем-то можно понять, его дочушка пока еще цветочек аленькай.
Но праздник, как и настроение всех присутствующих испортил бобровый воротник в цЕпочке. Демир явился под аутентичные каменные своды ресторана с видом победителя и провозгласил, что Зеррин не просто вернется к нему, а будет умолять об этом.
Ох, сдается мне, что нелюбимый сын Надима забыл уже про мстю Алборам, став одержимым идеей создания семьи с Зеррин и её ребенком, который, как выяснилось жив. Девочка лежит в кювезе в клинике демиркиного двоюродного брата, ее шансы на выживание увеличиваются с каждым днем, а Демир использует этот факт, чтоб разубедить жену разводиться.
Боран, оставшийся без поддержки семьи, в своем желании вернуть Алью и Дениза, звонит новообретенному папаше, чем невероятно радует Эджмеля, живущего надеждой перетянуть отпрыска на свою сторону. Но вошедшая в комнату Садакат не позволяет сыну продолжить общение с отцом. Отобрав трубку, накидывается на любимку с порицанием этакого предательства матери.
Тогда великовозрастный первенец, рыдая и колоритно роняя соплю на густые усы, уговаривает мать помочь ему. И бабка, родив в голове некий зловещий план, обещает вернуть сыначке его "собственность".
Однако намерения старухи настолько недобрые, что она днями и ночами умоляет Аллаха понять её и простить, а посвященный в детали Вургун уговаривает сына с матерью отказаться от своих намерений. Он бы и сдал негодяев Джихану, но оказывается, что Боран шантажирует своего ординарца дочерью, которая зачем-то нужна все тем же болгарам.
Забавно, что контрабандисты, не моргнув глазом нарушающие законы в области предпринимательства и торговли, свято чтут семейный кодекс. Пока Алья формально является женой Борана, Джихан ночует отдельно от неё. А чтоб легче было пережить разлуку, располагается в любимом кресле Альи, где она проспала несколько первых месяцев их вынужденного брака, не желая даже прикасаться к кровати тогда еще не любимого мужа.
И вот, прикорнув в неудобном положении, он видит леденящий кровь сон, в котором его ненаглядная погибает. И вот нет бы, понять, что его предупредили свыше, едет по своим контрабандистским делам, так и не осознав еще по первому сезону, что профнепригодных ординарцев давно пора уволить.
А Садакат с Бораном, тем временем, обводят вокруг пальца наивного Музафера, похищают Дениза, выманивают Алью и собираются увезти их на вертолете в неведомые дали. В финале серии Алья долго и нудно умоляет свекровь не поступать так с ней и внуком, безуспешно взывает к совести старухи, но тщетно - та стоит как скала, лишь разрешая скупой слезе скатиться по щеке, в знак того, что она тоже мать.