Детский психолог Виктория Андреева — о настоящей причине «мокрых ночей», которую стыдятся признать даже сами родители.
Приветствую вас, дорогие читатели. Меня зовут Виктория Андреева, и я детский психолог. Чаще всего ко мне приходят с вопросами об истериках, непослушании или адаптации к саду. Но иногда звонок начинается с фразы, полной стыда и отчаяния: «Она у нас такая взрослая, умница, а теперь… как младенец. Просыпается в луже каждую ночь».
Так было и с Аней, мамой 5-летней Софии. Девочка, которая уже два года как дружила с горшком и ночными походами в туалет, внезапно «сломалась». В семье недавно родилась вторая дочка. Врачи — уролог и невролог — разводили руками: «Физиологически все в норме. Это, скорее всего, психосоматика. Работайте с тревожностью».
Аня была в тупике. «Мы ее готовили, она так ждала сестренку! Не ревнует, помогает! И вдруг такое… Может, делает это назло? Или просто расслабилась?».
И здесь я задала Ане один неудобный вопрос, который заставил ее замолчать и задуматься.
«Аня, а когда вы в последний раз проводили час наедине с Софией, не отвлекаясь на младенца, телефон и домашние дела? Не как мама с обязанностями, а как лучшая подруга, которая просто играет, смеется и обнимается?».
Тишина в ответ была красноречивее слов.
Причина, о которой молчат. Это не регресс, это — SOS
Многие списывают такое поведение на «регресс» — шаг назад в развитии из-за стресса. Но давайте называть вещи своими именами. Для ребенка 5 лет писать в кровать — унизительно. Он уже прекрасно понимает социальные нормы, ему стыдно. Если он это делает, значит, сигналы, которые он посылал вам тихо (капризы, «прилипчивость», просьбы поиграть), не были услышаны.
Его «мокрый» сигнал — крик отчаяния на языке, который он подсознательно выбирает как самый верный способ достучаться.
Что на самом деле «говорит» эта лужа на простыне?
1. «Мама, папа, я тут!» — Основная потребность — быть замеченным, вернуть свою значимость в изменившейся семейной системе.
2. «Я тоже маленький!» — Бессознательная логика: «Если я буду как братик/сестричка, ко мне вернется то внимание, которое получает он/она».
3. «Мне страшно и тревожно» — Мир пошатнулся. Любовь родителей (самая базовая ценность) теперь кажется условной: ее нужно «делить». Ночное недержание — физическое проявление этой неконтролируемой тревоги.
4. «Вы злитесь на меня?» — Иногда это еще и проверка: «А будут ли меня любить вот таким, «плохим» и «мокрым»?».
Что я предложила Ане (и предлагаю вам): не бороться с симптомом, а устранять причину
1. Полная амнистия. Убрать любое осуждение, стыд, вздохи при виде мокрого белья. Фразы в духе «Ну как же так, ты же большая!» — под запретом. Убираем последствия спокойно, вместе, как будто пролили воду.
2. Время «только для нее». Мы ввели священный ритуал: 30 минут перед сном, когда младшая дочка уже спит, а Аня принадлежит только Софии. Без телефона. Только сказка, разговор по душам, спокойные объятия. Это время стало «витамином внимания», которого ей так не хватало.
3. Возвращение власти. Мы нашли для Софии зону ответственности, где она — главная. Она стала «хранителем» чистых пижам и простыней, помогала выбирать в магазине ночничок. Важно — не за помощь с сестрой, а за ее собственные, «взрослые» дела.
4. Язык тела. Больше тактильного контакта, который не связан с уходом: почесать спинку перед сном, сделать массаж с кремом, просто крепко обнять без повода. Это подтверждает: «Твое тело любимо и принято».
Что было дальше?
Через три недели Аня прислала мне сообщение: «Сухих ночей уже семь подряд. Но главное даже не это. Главное — я снова узнаю свою дочь. Она стала softer, меньше капризничает, смеется. А вчера сказала: «Мама, я так рада, что у меня есть сестра, и что ты — моя мама».
Лужи на простыне — это не проблема недержания. Это проблема удержания — внимания, любви, чувства безопасности
А у вас были похожие истории? Как вы справлялись? Или, может, вы только в начале этого пути? Давайте обсудим в комментариях — тема сложная, и поддержка сообщества бесценна.
P.S.: И да, правило номер ноль, которое мы соблюли с Аней: первым делом — к врачу (педиатр, уролог, невролог). Исключить физиологические причины обязательно. Но если врачи говорят, что ребенок здоров, — ищите ответ в его эмоциональном мире. Он точно там есть.