- Солнце мое, ну, это же всего на пару часов, - сказал Олег и снисходительно чмокнул меня в лоб.
Я услышала, как он застегивает куртку, кожаную, с медными кнопками. Они позвякивали, как мелочь в кармане.
Олег ушел. Чтобы не грузить себя лишними переживаниями, я затеяла рагу. Но готовить настроения совсем не было. Я запустила овощи в кастрюлю, убавила огонь на плите и уткнулась в телефон. Сейчас муженек снова притащит свою дочурку от первого брака. Скинет ее на мое попечение, а сам уйдет к друзьям до вечера.
Я забыла про свое рагу не плите, и оно, конечно, переварилось. Морковь уже начала развариваться в оранжевую кашу. Лук превратился в полупрозрачные лохмотья. Я взяла деревянную лопатку, принялась помешивать эту пюреобразую массу.
В этот момент в прихожей щелкнул замок. Потом я услышала голоса: Олега, бархатный, увещевающий, и тонкий, капризный. Это была Лера. Опять Лера.
- Олег, - я вышла, вытирая руки кухонным полотенцем с вишенками, - почему ты игнорируешь мои просьбы? Мы же договаривались.
Муж смотрел на меня с таким видом, будто он уже давно все решил, и никакие возражения не принимаются. А я, такая непонятливая, продолжаю настаивать. Такое поведение часто свойственно красивым, самоуверенным мужчинам, которых в детстве слишком любили и баловали матери.
Такое снисходительное терпение во взгляде, мол, ну пошуми, поистери. А я подожду.
- Оксан, ну не начинай, а? - устало и раздраженно сказал Олег. - Ребята ждут в баре. Я на два часа, максимум три и вернусь. Ну, поиграйте во что-нибудь. Ты же женщина. Что, не найдешь чем ребенка занять? У вас же материнский инстинкт в крови.
А Лера смотрела на нас по-взрослому, с хитрым прищуром. А ведь ей всего одиннадцать лет. По-лисьи вытянутое личико, острый хитрый носик. А глаза мамины, холодные такие, прицеливающиеся.
- Мы договаривались, Олег, - повторила я. - Ты встречаешься с дочерью вне нашего дома. А уж если приводишь к нам домой, то развлекаешь сам. Это было мое условие, Олег. И ты его принял.
- Господи, Оксана, это же ребенок! - Олег закатил глаза. - А ты реагируешь так, будто это бомба замедленного действия!
- Да, только этот ребенок в прошлый раз за ужином сообщил мне, что ее мама говорит, будто я разлучница, что папа скоро одумается и вернется к ним, - напомнила я. - Это ребенок роется в моих вещах и потом невинно хлопает глазами. И почему-то я должна отвечать за этого ребенка, хотя я не рожала ее, не растила, не соглашалась опекать. Я не нанималась в няньки, Олег!
- Мама говорила, что ты так скажешь, - подала голос Лера. - Она сказала, ты злая и папу заколдовала.
И так каждый раз. Каждый раз эта девочка приносит с собой кусочек Марины, первой жены моего мужа. И неважно, делает ли Лера это намеренно или просто повторяет за матерью.
Олег неловко поморщился. Не из-за того, что сейчас выдала его дочь, а из-за того, как я на это отреагирую.
- Лер, иди в комнату, телевизор посмотри, - сказал он и слегка подтолкнул дочь к двери. - Взрослые поговорят.
Девочка ушла. И я услышала, как она включила телевизор на полную громкость. Специально, конечно, чтобы показать, что она здесь главная, что она застолбила территорию и никуда отсюда не денется.
- Оксана, - Олег подошел ближе, взял меня за плечи, - ну почему ты так реагируешь, а? Ты ревнуешь, что ли? Это же моя дочь. Моя кровь. Ты же знала, когда выходила за меня, что у меня есть ребенок от первого брака.
О да, я знала об этом. Но я не знала, что его бывшая жена будет звонить в три часа ночи с истериками. Что она будет писать мне в соцсетях длинные сообщения с проклятиями. И что Лера станет ее оружием, которое она будет запускать в наш дом при каждой возможности.
- Я ставила условие, - в очередной раз напомнила я. - Ты его принял. А теперь сам же нарушаешь. Это повторяется уже не первый раз. Как это называется, Олег? Ты не держишь свое слово!
- Это называется - быть отцом! - резко ответил муж. - У меня есть обязательства!
- У тебя есть обязательства и передо мной тоже, - сказала я. - Нет, милый, так не пойдет! Я живой человек! С чувствами!
Мы стояли в узком коридоре нашей съемной квартиры, и я вдруг поняла, что мы совершенно чужие друг другу.
Что где-то между первым свиданием и вот этим моментом мы разошлись в разные стороны, как трамвайные рельсы на перекрестке. И теперь мы едем в разных направлениях, просто по инерции делая вид, что это один маршрут.
- Ладно, - сказала я. - Хорошо. Делай что хочешь.
Я пошла в спальню. Открыла шкаф, достала джинсы, бордовый свитер. Олег его терпеть не мог, говорил, что он меня старит. И стала одеваться.
- Ты куда? - удивился Олег.
- В боулинг, - ответила я. - Пойду с девочками, проветрюсь.
- Какой боулинг? Сейчас? - Олег опешил от неожиданности.
Его голос дрогнул. И я впервые за этот вечер почувствовала что-то похожее на удовлетворение и растерянность.
- А Лера?
- А что Лера? - я застегнула джинсы, натянула свитер. - Это твоя дочь. Твоя кровь. Ты и развлекай.
- Оксана! - возмутился Олег. - Я же тебе говорил, меня ребята в баре ждут!
Я вздохнула, взяла сумку. Проверила телефон, кошелек, ключи. Все было на месте, значит, можно уходить.
- Ты не можешь так уйти! - Олег в панике схватил меня за руку.
- Могу, - ответила я и высвободилась. - Ты же смог привести ее без предупреждения. Ты же смог решить все за меня. Вот и я решила все без тебя.
В дверях гостиной маячила Лера, она была бледная, испуганная или даже удивленная. Конечно, она все слышала и все понимала. Поняла же она, когда ее мамаша называла меня разлучницей и колдуньей! И, конечно же, она все расскажет матери слово в слово, может, и приукрасит.
- Передай маме привет, - сказала я, проходя мимо.
Не знаю зачем, просто вырвалось.
- Оксана! - Олег догнал меня у входной двери. - Если ты сейчас уйдешь, мы поссоримся!
Я обернулась.
- И что? Что ты сделаешь, Олег? Разведешься со мной? Женишься обратно на Марине? Давай. Удачи. Только не надо потом звонить в три ночи и плакать в трубку.
Его лицо, красивое, породистое лицо избалованного мужчины, на секунду стало растерянным, почти детским. И мне даже стало жаль его. Но лишь на секунду. А потом я вспомнила, как два месяца назад он привез Леру на выходные без предупреждения.
И мне пришлось отменять поездку к маме. Он сказал тогда:
- Ну что ты переживешь? Все же нормально. Съездим к твоей маме в следующий раз.
А месяц назад я нашла в кармане его рубашки записку от Марины. Не любовную, нет, хуже. Это была инструкция, как со мной общаться. Пункт первый: не обращай внимания на истерики. Пункт второй: она сама отступит и приползет. И так далее.
Не отступлю. И не приползу. Не дождетесь!
- Мне пора, - сказала я и открыла дверь. - Можешь пойти со мной или остаться с дочерью, выбор за тобой.
Я вышла на лестничную клетку. Муж закрыл за мной дверь, значит, выбрал остаться с дочерью.
Ноябрьский воздух во дворе пах мокрыми листьями и почему-то пирожками. Рядом с нашим домом работала вкусная пекарня, где делали просто умопомрачительный кофе. Я достала телефон и набрала Наташке.
- Боулинг? Через час? - бодро отозвалась подруга. - Да, конечно, буду.
Нет, я не ушла от Олега навсегда. Я не поставила ультиматум, не выставила его дочь за дверь. Просто впервые я обозначила свою позицию. Пусть знает, что отныне с моим мнением придется считаться. Хочется верить, что он все понял🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇