Закончив с приготовлением оливье, я украдкой взглянула на часы. Валерка опять задерживается. Свекровь, как всегда, тут как тут, со своим праведным гневом.
— Ну где же твой благоверный запропастился? – проворчала Ираида Степановна, тщательно выискивая взглядом пылинки на полированной поверхности стола. – Ясное дело, дома ему не уютно! Не умеешь ты, Настенька, очаг хранить.
Я промолчала. С Ираидой Степановной спорить – себе дороже. Всё равно перевернёт как ей надо.
Наконец-то, в прихожей раздался поворот ключа. Ввалился Валерка, запыхавшийся и виноватый.
— Простите, девчонки, застрял на работе! Аромат какой! – он чмокнул меня в щёку и бодро направился к раковине мыть руки.
Вечер шёл своим чередом, пока я не ляпнула про звонок из нотариальной конторы.
— Представляешь, Валер! Тётка моя, из Рязани, померла… И, оказывается, она мне наследство оставила… Двенадцать миллионов!
У Валерки челюсть отвисла. Даже Ираида Степановна перестала меня сверлить взглядом.
— Две… Двенадцать миллионов?! – пробормотал он, уставившись на меня как на инопланетянку.
Тут в разговор встряла свекровь.
— Какие миллионы? Что за наследство? – её голос внезапно стал каким-то приторным.
Услышав про сумму, Ираида Степановна преобразилась. Лицо её посветлело, глаза заблестели.
— Ох, Настенька! Ну наконец-то и в нашу семью удача заглянула! Теперь у нас есть деньги!
Я невольно поморщилась. У НАС? Это она так считает?
За ужином я, полная надежд, предложила:
— Валер, может, начнём квартиру смотреть? Давно мечтали свою, чтоб никто над душой не стоял. Хочу кухню в стиле прованс и балкон с цветами…
Валерка вяло кивнул, но тут Ираида Степановна перебила меня своим командным басом.
— Квартира подождёт! Тут дела поважнее! Деньги надо в первую очередь направить на помощь нуждающимся родственникам!
Я опешила.
— Каким родственникам?
— Ну как же! – возмутилась Ираида Степановна . – У Катьки, Валеркиной сестры, долги! Кредитов набрала, теперь судом грозят! Надо выручать!
Валерка закивал в поддержку матери.
— Мама права, Насть. Нельзя же сестру в беде бросить.
— Но квартиру мы же давно хотим! – возразила я. – Копили, во всём себе отказывали…
Ираида Степановна отмахнулась от моих слов, как от назойливой мухи.
— Да разве это жизнь? – возмущалась она – а у тётки Марины, моей сестры, ванная разваливается, а что говорить про нас? Кухню да технику новую надо давно купить…
Я не выдержала.
— Стоп! – повысила я голос. – Прекрати мне указывать, как я должна потратить своё наследство.
Ираида Степановна побагровела и закричала:
— Да как ты смеешь так со старшими разговаривать?! Неблагодарная! Да мы тебя…
Валерка, вместо того чтобы меня защитить, встал на сторону матери.
— Юль, ну зачем ты так? Мама же права! Нельзя быть такой эгоисткой! Надо помогать семье!
Я вспомнила, как Ираида Степановна пару лет назад выкинула с балкона мои любимые, но чуть выцветшие, туфли. Тогда это назвали "освобождением пространства".
– Что, злопамятствуешь?, – укоризненно посмотрел на меня Валерка.
Меня прорвало.
— Достали! Всё! Я ухожу!
Ираида Степановна злорадно ухмыльнулась, а Валерка попытался меня остановить.
— Да куда ты пойдёшь? Остынь! Давай спокойно поговорим!
— Не о чем мне с вами говорить! – отрезала я, уже доставая чемодан.
Я запихивала в чемодан вещи машинально, стараясь не разреветься. Руки дрожали, а в голове билась только одна мысль: надо бежать.
Валерка пытался успокоить, убеждал, что Ираида Степановна просто погорячилась, что надо помочь Кате. Я стояла на своём: это мои деньги, и я буду решать, что с ними делать.
— Мы же муж и жена, Насть! – взмолился Валера. – У нас всё общее!
— Ага, как же! – огрызнулась я. – Из-за твоих кредитов я, значит, крест должна поставить на своей жизни? Нет уж, дудки! И кстати, на всякий случай, я проконсультировалась с юристом. Наследство разделу не подлежит.
Валерка побагровел от ярости.
— Ах ты… Крыса! Значит, ты за моей спиной юристов нанимала?! Боялась, что мы с мамой тебе дышать не дадим, составляя список на покупки?
— Именно! – выкрикнула я. – Лучше быть циничной эгоисткой, чем маменькиным сынком, не способным свою жену защитить!
Чемодан был собран. Я направилась к выходу. Там меня уже поджидала Ираида Степановна, торжествующая и злая.
— Скатертью дорожка! Не нужна ты нам такая!
Я ничего не ответила. Вышла из квартиры и закрыла за собой дверь.
На улице было промозгло и зябко, но я этого не чувствовала. Внутри бушевал ураган. Достала телефон и набрала номер Ирки, моей лучшей подруги.
— Ириш, привет! Это Настя. Слушай, у меня тут… того… Могу я к тебе на пару дней приехать? Просто переночевать…
— Настюх, ты чего такая? Что случилось? Конечно, приезжай! Я всегда тебе рада.
Я вызвала такси и поехала к Ирке. Всю дорогу молчала, глотая слёзы.
У Ирки я разрыдалась. Рассказала всё: про наследство, про требования Ираиды Степановны, про предательство Валерки.
— Ну и гадюшник! – возмутилась Ирка, выслушав меня. – Я всегда говорила, что тебе надо бежать от этой семейки! Как ты столько лет вытерпела? Ты же по копеечке откладывала, чтобы на квартиру скопить! А тут, понимаешь, сестра с кредитами, свекрови ванная… Да пошли они все лесом! Это твои деньги! Ты никому ничего не должна! И наследство твое! Ты должна поступать, как ты хочешь и все!
Ирка обняла меня крепко-крепко. И я вдруг почувствовала, что не одна.
— Слушай, а может, тебе вообще развестись? – предложила Ирка. – У вас и так вечно проблемы. Валерка за тебя никогда не заступается, маменькин сынок. Зачем тебе это надо? Поживи у меня немного, отдохни, подумай.
Следующая неделя пролетела в хлопотах. Я занималась оформлением документов на наследство, консультировалась с юристом, искала квартиру для съёма. Валерка звонил каждый день. Сначала умолял вернуться, потом начал угрожать. Я просто перестала отвечать на звонки.
Вскоре я сняла небольшую, но уютную однокомнатную квартиру в тихом районе. Обратилась к адвокату для оформления развода. Она подтвердила, что наследство разделу не подлежит. Это было хоть какое-то утешение.
Через месяц я получила деньги. Долго смотрела на эту огромную сумму, не веря своему счастью. Теперь я могла купить квартиру. Свою квартиру.
С помощью риелтора я быстро нашла подходящий вариант – трёхкомнатную квартиру в новостройке. Без раздумий оформила сделку.
Потом позвонила Ирке и, захлёбываясь от радости, сообщила:
— Я купила квартиру! Представляешь?! Свою!
— Умница! Я всегда в тебя верила! – закричала Ирка в трубку.
Вскоре мне пришла повестка в суд. Валерка подал на раздел имущества. Заявил, что квартира была куплена в браке, значит, половина – его.
Мой адвокат только усмехнулась.
— Не переживайте, Анастасия. У нас железобетонные доказательства, что квартира была куплена на деньги, полученные по наследству. Такие дела мы выигрываем всегда.
На судебном заседании Валерка и Ираида Степановна кричали и обвиняли меня в жадности и корыстолюбии. Мой адвокат спокойно представила все документы. Судья выслушала обе стороны и вынесла решение: в удовлетворении исковых требований Валерия Сергеевича отказать, брак расторгнуть.
После суда Валерка попытался меня уговорить.
— Настюх, ну зачем нам судиться? Давай решим всё мирно. Отдай мне половину квартиры… Или хотя бы деньги…
— Знаешь, Валер, – устало ответила я. – Ты любил не меня. Ты любил удобства, которые я предоставляла. Так что извини, ничего ты не получишь.
Я развернулась и ушла. Оставила позади неудавшийся брак и токсичные отношения. И начала новую жизнь.
Вскоре после развода я переехала в свою новую квартиру. Как же там было хорошо! Тишина, покой, никто не критикует, не даёт советов. Могла в пижаме до вечера фильмы смотреть, могла подруг звать. Ирка вообще чуть ли не прописалась у меня. Помогала обустраивать квартиру.
— Ну всё, – говорила она. – Теперь ты заживёшь по-человечески! Свобода, квартира, всё как ты хотела!
— Да дело не в квартире, – возражала я. – А в свободе выбора. В возможности принимать решения самостоятельно. Не оглядываясь на мнение бывшего мужа и его мамочки.
Ираида Степановна тоже не оставляла меня в покое. Звонила каждый день, то умоляла вернуться, то проклинала. Говорила, что Валерка без меня страдает, что он заболел от тоски. Я просто заблокировала её номер и номер Валерки. Со временем звонки прекратились.
Весной я нашла хорошую работу. Недалеко от дома, коллектив адекватный, зарплата вполне приличная. Жизнь налаживалась. Появились новые планы, новые мечты.
Однажды вечером, когда я возвращалась домой, возле подъезда меня поджидала Катька, Валеркина сестра. Выглядела она измученной и какой-то побитой.
— Насть, можно с тобой поговорить? – тихо спросила она.
Я вздохнула и кивнула. Мы отошли в сторонку.
— Мама просила передать… Если ты поможешь мне с кредитами, она тебя больше не будет беспокоить.
Я усмехнулась.
— Интересно, как это она собирается меня не беспокоить? Запретит себе звонить? Или сменит номер телефона?
Катька опустила глаза.
— Мне правда очень нужна помощь. Банк грозится забрать квартиру.
Я посмотрела на неё с сочувствием.
— Кать, я понимаю, что тебе тяжело. Но это твои проблемы. И решать их должна ты сама. Я не собираюсь распоряжаться своими деньгами по указке других.
В глазах Катерины появились слезы.
— Пожалуйста, Насть… Я не знаю, что делать…
— Кать, я тебе сочувствую. Но, поверь, если я сейчас заплачу твои долги, ты через год снова наберёшь кредитов. Тебе нужно самой научиться жить по средствам. И отвечать за свои поступки.
Катя ничего не ответила. Тихо развернулась и ушла.
Я поднялась в свою квартиру. Закрыла дверь на все замки. И почувствовала себя в безопасности. В своём мире.
Я создала свою жизнь. Сама. Без чьей-либо помощи и указки. Теперь я сама решала, что мне делать, как мне жить и кого любить.
Валерка так и остался жить с Ираидой Степановной. Маменькин сынок. Так и не смог вырваться из-под её контроля.
А я… Я обрела свободу. Спокойствие. И право на собственные решения. О чём так долго мечтала.
Иногда, конечно, я задумывалась, как могла бы сложиться моя жизнь, если бы Валерка тогда поддержал меня. Если бы мы вместе выбрали новую квартиру, если бы он сказал своей маме, что это МОИ деньги и Я сама решу, что с ними делать. Но эти мысли приходили всё реже и реже. Я оставила прошлое позади. И смотрела в будущее с новыми надеждами.