— Ты что, совсем сбрендила? Ребёнку манную кашу даешь? Да от неё никакой пользы нет: толку, как с козла молока.
Я замерла с ложкой в руке, а мой полуторагодовалый Мишка открыл ротик и ждал еще ложечку. Свекровь, Валентина Петровна, стояла в дверях кухни, руки в боки, и смотрела на меня так, будто я не в себе, ну точь-в-точь грозная начальница.
— Валентина Петровна, да что ж такого-то? Обыкновенная каша, я сама на ней выросла, — пыталась оправдаться, хотя сердце уже бухало где-то в пятках.
— Вот именно - когда это было-то. А сейчас умные люди доказали, что манка — это сплошной крахмал, никакой пользы, — голос свекрови становился всё громче.
Мишутка, бедняжка, испугался и давай реветь белугой. Схватила сынишку на ручки, качаю-утешаю, а сама думаю: "Господи, ну когда же это кончится?"
— Ага, видишь, довела дитя до истерики, — с победным видом заключила Валентина Петровна и испарилась в недрах квартиры.
Так началось очередное утро в нашей совместной жизни. Полгода назад мы с мужем Димой переехали к его родителям — наша съёмная квартира оказалась непомерно дорогой, а ипотеку банк не одобрил из-за небольшого стажа работы Димы на новом месте.
«Ничего страшного, перебьёмся, — уговаривал меня муж, — подкопим денег, оформим кредит получше. Мама обещала помогать с Мишкой, тебе будет легче». Легче. Как же.
Свёкор Геннадий Иванович — мужик что надо, тихий-мирный, в бабские дела носа не сует. С работы — сразу к телевизору, и пусть весь мир подождет. А вот Валентина Петровна — та еще штучка! Энергии в ней хватит на троих, и вся она направлена на одно: контролировать. Меня, внука, как я хозяйничаю - все как под микроскопом.
Кухня стала практически постоянным полем брани. Проснешься утром, думаешь спокойненько чайку попить — а свекровь уже колдует у плиты, что-то "как положено" готовит. Попробуешь обед сварганить - обязательно найдет к чему придраться.
— Мясо на котлеты нужно два раза через мясорубку пропускать.
— Борщ без сала - не борщ.
— Эти твои макароны только желудок портят.
Я поначалу кивала, соглашалась. Только терпение у каждого не резиновое, правда ведь?
Особенно доставалось моим кулинарным экспериментам. Я люблю готовить, пробовать новые рецепты. Недавно решила сделать киш с брокколи — красивый открытый пирог, очень вкусный и полезный.
— Зачем огород переводить на эти выдумки? — Валентина Петровна покачала головой. — Нормальный пирог испекла бы, с капустой.
— Это и есть пирог, только французский, — попыталась объяснить я.
— Французский — фыркнула свекровь. — Лягушек небось есть тоже скоро начнёшь?
Дима, как всегда, промолчал. Он приходил поздно, уставший, и последнее, чего ему хотелось — разбираться в наших кухонных перепалках.
— Ма, ну ладно тебе, — только и сказал он. — Женщины сами разберутся.
Вот только мы не разбирались. День за днем обстановочка все жарче становилась.
Апогеем стала история с детским питанием. Я купила Мишке баночку с овощным пюре — удобно, быстро, состав хороший. Но не тут-то было.
— Что это? — Валентина Петровна держала баночку двумя пальцами, словно что-то протухшее. — Ты собираешься кормить моего внука этой химией?
— Там натуральные овощи, посмотрите состав.
— Я посмотрела! Консерванты, стабилизаторы! Ребёнку нужна нормальная еда, приготовленная дома! Я Диму только домашним кормила!
— Валентина Петровна, у меня просто не всегда есть время всё варить с утра.
— Ага, конечно. Времени нет. А на эти твои телефоны время есть. Сидишь в своих интернетах.
Я почувствовала, как внутри всё закипает. Да, иногда я листаю ленту, пока Мишка спит. Это моя единственная отдушина, минуты тишины в этом доме.
— Это несправедливо, — тихо сказала я.
— Справедливо, — не унималась свекровь. — Мать должна думать о ребёнке, а не о себе.
В комнату вошёл Дима.
— Что здесь происходит?
— Твоя жена кормит Мишу всякой гадостью, — первой выпалила Валентина Петровна.
— Дим, это просто детское пюре из магазина, — начала объяснять я, но муж устало махнул рукой.
— Господи, опять! Мама, Света, прекратите! Я устал! На работе проблемы, а вы тут из-за какой-то каши!
— Из-за какой-то каши? — переспросила я. — Дима, твоя мама постоянно лезет в моё воспитание сына!
— Это и мой внук тоже, — вступила Валентина Петровна.
— Всё, хватит! — рявкнул Дима так, что мы обе замолчали. — Мама, иди к себе. Света, ты тоже успокойся.
Он ушёл в ванную, а я осталась стоять на кухне с ненавистной баночкой в руках. Слёзы подступили к горлу. Почему муж не может встать на мою сторону хоть раз?
Следующие дни мы с Валентиной Петровной почти не разговаривали. Я старалась готовить, когда её не было на кухне, а она демонстративно переделывала всё по-своему. Атмосфера в доме стала невыносимой.
Однажды вечером Дима сел рядом со мной на диване.
— Светка, давай поговорим.
— О чём? — я не отрывалась от телефона.
— О нас. О том, что происходит. Мама жаловалась, что ты её игнорируешь.
Я отложила телефон и посмотрела мужу в глаза.
— А ты спрашивал, почему?
— Ну... мама сказала, что ты обиделась из-за ерунды.
— Из-за ерунды? Дима, твоя мать третирует меня каждый день! Критикует всё, что я делаю! Я не могу спокойно даже кашу сварить!
— Она просто переживает за Мишку...
— Переживает? Она меня не считает нормальной матерью! И ты... ты всегда на её стороне.
— Я не на чьей-то стороне, — Дима потёр лицо руками. — Я просто не знаю, что делать. Это моя мама, Света.
— А я кто? Просто квартирантка, которая должна молчать?
Мы замолчали. В соседней комнате заплакал Мишка — он часто просыпался по ночам, видимо, чувствовал напряжение в семье.
Я пошла к сыну, взяла его на руки, стала укачивать. Малыш прижался ко мне, и я почувствовала, как внутри что-то обрывается. Ради кого я всё это терплю? Ради семьи? Но какая это семья, если в ней нет уважения?
Утром я проснулась с чётким планом. Дождалась, пока Дима уйдёт на работу, собрала вещи — свои и Мишкины — и позвонила маме.
— Мамочка, можно мы к тебе на недельку приедем?
— Светочка, что-то случилось?
— Расскажу при встрече. Просто... мне нужно подумать.
Валентина Петровна застала меня на выходе из квартиры.
— Ты куда?
— К маме. На несколько дней.
— Из-за того разговора? Света, ну не глупи!
— Я не глуплю, Валентина Петровна. Мне нужно побыть одной. Подумать о том, как нам дальше жить.
В глазах свекрови мелькнуло что-то похожее на испуг.
— Погоди, давай поговорим...
— Я наговорилась. Извините.
Я ушла. В маминой квартире было тихо и спокойно. Никто не критиковал, как я кормлю сына, как готовлю, как одеваюсь. Мишка расслабился, стал лучше спать.
Дима звонил каждый вечер.
— Света, вернись. Пожалуйста.
— Дим, мне хорошо здесь.
— А как же я?
— А ты как раньше. С мамой.
Через три дня он приехал сам. Сел на мамину кухню, и я впервые за долгое время увидела, что муж действительно слушает.
— Я не могу так дальше, — сказала я. — Понимаешь? Твоя мама замечательная женщина, но у неё свои взгляды, у меня — свои. И мне нужна поддержка мужа, а не судья, который пытается всех примирить.
— Я понял, — Дима взял мою руку. — Прости. Я правда не понимал, как тебе тяжело. Думал, женские штучки, сами разберутся. А ты... ты имела право на защиту.
— И что теперь?
— Я поговорил с мамой. Серьёзно поговорил. Объяснил, что если она хочет видеть внука, нужно уважать его мать. А ещё я взял дополнительные заказы — будем копить быстрее. Съедем через полгода максимум.
— А пока?
— А пока ты возвращаешься. Но с условием: мама не лезет в воспитание Мишки и в твою готовку. Я ей это обещал донести ещё раз.
Я посмотрела в честные глаза мужа и поняла — он говорит правду.
Возвращение было странным. Валентина Петровна встретила нас молча, даже помогла занести сумки. Вечером, когда я кормила Мишку (магазинным пюре, между прочим), она зашла на кухню.
— Света, можно?
— Конечно.
— Я... хотела извиниться. Наверное, я правда перегнула палку. Просто после выхода на пенсию мне кажется, что я никому не нужна. Вот и пытаюсь быть полезной. Но ты права — у тебя своя семья, свои правила.
Я не ожидала таких слов.
— Спасибо, что сказали это. Мне тоже есть за что извиниться — я бываю резкой.
— Давай договоримся: ты готовишь по понедельникам, средам и пятницам. Я — по вторникам, четвергам и субботам. А в воскресенье — вместе. Как тебе?
Я улыбнулась.
— Звучит справедливо.
Нам предстоял ещё долгий путь к настоящему взаимопониманию. Но то утро, когда мы впервые вместе делали пироги, а Валентина Петровна похвалила мой рецепт теста, стало началом. Началом другой жизни — где кухня была не полем боя, а местом, где собирается семья.
Буду благодарна за лайк и подписку на канал.
Читайте ещё: