- Ты что, серьезно? Ты обвиняешь мою семью в воровстве? - Иван говорил с нарочитым возмущением.
Или даже обидой, и от этого становилось еще противнее, я ему не верила.
- Я обвиняю твою семью в том, что кто-то роется в моих вещах, - сказала я спокойно и холодно.
Флакон моих любимых духов исчез прямо из моего шкафа три дня назад. Сто двадцать миллилитров густого, тяжелого, как мед каштановый, аромата! Я заподозрила воровство не сразу. Сначала просто бросилось в глаза, что коробки с обувью стояли не так, как я их ставила. А я ведь та еще поборница порядка, это все знают.
У меня туфли расставлены по цветам и сезонам. И горе тому, кто сунет бежевые лодочки между черными ботильонами.
А потом я открыла верхнюю полку, там обычно стояли мои духи. Моя маленькая коллекция запахов, собранная за годы. Каждый флакон привезен откуда-то. Каждый пахнет воспоминанием.
И тут я увидела пробел. Этого быть в принципе не могло, потому что коробочки с духами у меня стоят «по росту». А тут пустое место. Я перебрала всю коллекцию и обнаружила пропажу, одного флакона действительно не хватало.
Естественно, я сразу сказала об этом мужу, но Иван тогда просто отмахнулся:
- Да ты сама куда-нибудь переставила.
Мол, что за бред, кому нужны твои духи? А я смотрела на него и удивлялась.
- Я живу с тобой бок о бок, - думала я. - Неужели ты не знаешь, что «куда-нибудь переставила» - это не про меня?
Это он переставляет. Это он кладет носки в холодильник, а масло в ящик с инструментами. Но нельзя же по себе судить о других!
В воскресенье мы поехали к свекрови. Это семейная традиция, от которой никуда не деться. Воскресные обеды у Нины Павловны - то еще испытание. Она постоянно подливает и подкладывает еду, как только заметит, что у кого-то пустеет тарелка. Я столько раз умоляла ее этого не делать. Но куда там!
Кристина, жена Ваниного брата Сережи, сидела напротив меня. Она, вообще-то, миловидная женщина, с таким кукольным личиком. И глазами, которые всегда смотрят чуть мимо тебя. Как будто высматривают что-то более интересное за твоим плечом.
В какой-то момент она наклонилась ко мне, потянувшись за хлебом.
В нос ударил знакомый тяжелый аромат. Это были мои пропавшие духи, но в «конской» концентрации. Я обычно столько на себя не лила. Этого глубокого тяжелого аромата вообще надо только капельку, иначе переборщишь.
Я не сразу сопоставила факты. Я вообще приучена о людях думать хорошо. Сначала подумала – показалось, мало ли, духи популярные, может, она тоже купила.
Я просидела весь обед как на иголках. Все вспоминала, сопоставляла факты. Смотрела на Кристину, которая беззаботно щебетала что-то про ремонт в детской, про то, как сложно найти хорошую плитку. Я слушала этот невинный бред и думала: «Как же можно быть такой двуличной?»
Все сходилось, это она рылась в моих вещах.
Дома я устроила Ивану допрос, как и при каких обстоятельствах Кристина оказалась в нашей квартире без моего ведома. Иван сначала отпирался. Потом признался, мол, да, давал ключи один раз. Ну, может, два. Им нужно было что-то забрать или оставить. Иван точно не помнил.
- Что забрать? - спросила я. - Что оставить? У нас что, камера хранения?
- Ну не знаю, - Иван развел руками. - Они же родственники! Что тут такого?
Что такого? Я выросла в семье, где даже в комнату к ребенку стучались. В нашем доме закрытая дверь значила - не входи. А чужие вещи без спросу не трогали, потому что они чужие. А у родни Ивана все было, видимо, общее.
Через неделю я обнаружила, что мои блузки в шкафу висят не в том порядке. Голубая шелковая блузка оказалась измятой, хотя я ее не носила месяца два. Казалось, будто кто-то примерял. А вечером, вернувшись с работы, я зашла в ванную и обомлела.
Ванна была мокрой, по краям стекали капли. На полочке мой шампунь был сдвинут, а крышка на нем не закручена.
Конечно, можно было заподозрить Ивана. Безалаберность в его духе, но Иван пришел позже меня. То есть, это явно было не его рук дело.
Я показала ему следы чужого присутствия.
- Наверное, Кристина заходила, - сказал он так спокойно, будто это было нормально.
- Как это «заходила»? - не поняла я. - Зачем? Почему я не знаю?
- Да просто в гости, - отмахнулся Иван.
- В гости? - переспросила я. - В нашу ванну?
- Ну, может, ей нужно было... не знаю... освежиться, - замешкался Иван.
Я опешила. И это мой муж, отец моих будущих детей? Он вообще понимает, что говорит? Чужая женщина лежит в моей ванне, пользуется моим шампунем, моим полотенцем. И это называется «просто в гости»?
- А как же ее повышенный интерес к моим вещам? - спросила я. - Это тоже, по-твоему, нормально?
- Обычное женское любопытство, - пожал плечами Иван. - Вы, женщины, все такие.
В среду я отпросилась с работы после обеда. Что-то подтолкнуло меня к этому. Какое-то звериное чутье, что ли?
Я поднялась на свой этаж, открыла дверь. Тихо, как воришка, прокралась в собственный дом. В квартире пахло моим кремом для тела, из ванной доносился плеск воды.
Я остановилась в коридоре и стала ждать. Прошло, наверное, минуты три. Наконец вода стихла, дверь открылась, и вышла Кристина в моем махровом полотенце. Волосы были мокрые. На лице проступало блаженство.
Она увидела меня и застыла на месте, как парализованная. Но паралич длился только секунду, потом она улыбнулась своей кукольной улыбкой.
- О, Верочка! Ты сегодня рано.
- Это, вообще-то, мой дом, - сказала я. - Объяснись, пожалуйста! Что здесь вообще происходит?
Кристина повела плечом. Полотенце чуть сползло, и она его неторопливо поправила.
- Да что объяснять-то? Просто зашла отдохнуть. У вас тут так тихо, так хорошо. У меня дома дети орут. Сережа вечно вокруг меня вертится. А тут - красотища! Ванна с пеной. Никто не дергает.
Я смотрела на нее и не могла найти подходящих слов. Это было за пределами моего понимания.
- Уходи, - наконец сказала я, набрав в легкие побольше воздуха. - И верни ключи.
Кристина прищурилась. Что-то изменилось в ее лице, как будто спала маска. И я увидела совсем другого человека, жесткого, цепкого.
- А знаешь что, Верочка, - протянула она, - я тут у тебя в шкафу нашла кое-что интересное. Чеки за твои покупки. Сумочка за восемьдесят тысяч. Сапоги за сорок. Интересно, Ванечка знает, на что ты тратишь семейный бюджет? Показать ему?
Я посмотрела на нее с презрением и усмехнулась:
- Шантаж?
Она меня шантажировала. Эта кукла с ямочками на щеках, эта воровка, завернутая в мое полотенце, думала, что я испугаюсь.
Я достала телефон и набрала Ивана.
- Приезжай домой. Сейчас же! Немедленно, слышишь?
Иван приехал через двадцать минут. Кристина уже оделась, но уходить не собиралась. Она спокойно пила мой чай из моей чашки, которую она взяла, естественно, без спроса. Я ей не стала мешать, подумала, пусть Иван сам все увидит своими глазами.
Он увидел. И, надо отдать ему должное, понял. Он молча протянул руку:
- Ключи.
- Ванечка, ты чего, я просто... - забормотала Кристина.
- Ключи! - повторил Иван.
Она достала из сумки связку и бросила на стол. Потом встала, одернула юбку.
- Ну и пожалуйста, - процедила она. - Подумаешь, принцесса нашлась. Зазнались вы тут, вот что! А я просто хотела отдохнуть. Просто хотела тишины. Я устала от мужа, от детей, от всего. Я их люблю! Но меня на всех не хватает! А у вас пусто днем. Я никому не мешала!
Она ушла, хлопнув дверью. Иван сел на табурет, потер лицо ладонями.
- Прости, - сказал он. - Я не думал, что так будет…
- Вот именно, - ответила я. - Не думал!
Вечером я вызвала мастера поменять замок, он работал быстро, не задавал лишних вопросов. Новых ключей было всего два. Один - мне. Один - Ивану. А дубликат мы не сделаем никому🔔ЧИТАТЬ ЕЩЕ👇