Иногда кажется, что великие праведники родились с чувством, что они с детства пребывали в сиянии Шхины. И от этого собственная тьма кажется непреодолимой пропастью. Давайте посмотрим на жизнь Рабби Нахмана. Забудем на минуту о «великом праведнике». Увидим Человека, который знал тьму, как свою собственную комнату. Он не родился в лучезарном покое, его жизнь — это история огненной стрелы, летящей сквозь бури. И именно поэтому каждый его шаг светит нам, бредущим впотьмах. Он не показывает на карту из безопасного места. Он кричит нам с тропы: «Я здесь был! Иди за мной! Здесь можно пройти!».
УРОК ИЗГНАНИЯ: Даже Ребе терял Присутствие
Ребе Нахман знал периоды страшного опустошения, когда Небеса становились медью, а молитва не шла дальше потолка. Он называл это «святым унынием» и не скрывал этого! Он плакал, кричал, боролся.
Вот первый великий свет:
Наша тьма — не свидетельство никчемности. Ребе учил нас не бояться этих падений, а исследовать их. Что эта тьма говорит? Может, это тоска по чему-то настоящему? Может, это боль от того, что мы так далек от того, кем должны быть? Само это страдание — уже связь с Тем, Кем мы Созданы. Мы страдаем от разлуки с Ним — значит, мы помним о Нём. Ребе прожил это, значит, и каждый из нас может это прожить, и не сломаться, а выйти с новым пониманием. ПУТЕШЕСТВИЕ В ЗЕМЛЮ ИЗРАИЛЯ: Риск ради Искры
В 1798 году, в разгар наполеоновских войн, Ребе предпринял невероятно опасное путешествие в Эрец-Исраэль. Он рисковал жизнью, но зачем? Он искал не просто святость земли, а личное, физическое соединение с самым корнем святости, с Источником Присутствия. Этот поступок — огненная буква для нас: поиск Творца требует риска не физического (хотя иногда и так), а риска внутреннего оставить старые, удобные представления о Б-ге. Риска выглядеть глупо в своих попытках потратить время на уединенную беседу, когда «дела» кричат о своем. Ребе показал, что ради одной искры подлинного Присутствия можно и нужно отбросить все расчеты и быть готовым на внутренний риск ради Него.
ОГОНЬ, ВОДА И ПРОСТЫЕ ЛЮДИ: Где прячется Шхина
Посмотрите, с кем общался Ребе: с мудрецами, с простыми крестьянами, с страдающими, с согрешившими. Он видел во всех искры святости. Он слушал их истории, умел смеяться и шутить с ними. Его жизнь не протекала в стерильной комнате для учебы, она кипела в гуще человеческих страданий и надежд. Великий праведник показывал нам: Шхина в изгнании и прячется не только в книгах, но и в обыденности, в наших будничных разговорах, в работе, в самых простых и «недуховных» моментах. Искупить Шхину — значит освятить именно эту обыденность, увидеть в рутинной жизни поле для служения. Искать Его Присутствие не вместо жизни, а в самой гуще этой жизни, со всеми ее трудностями.
УХОД: Последний урок веры
Последние годы Ребе были годами мучительной болезни (туберкулез), его физическое тело разрушалось. И здесь он дал самый потрясающий урок, ибо он не переставал говорить о радости и сочинял самые светлые свои мелодии, рассказывал самые глубокие истории. Он учил: «Весь мир — это очень узкий мост. А главное — совсем не бояться.» Представьте: тело в агонии, а дух кричит о радости и вере. Что это, если не окончательная победа над тьмой? И Присутствие Б-га можно чувствовать НЕСМОТРЯ НА ЧТО не из-за хороших обстоятельств, а сквозь любые обстоятельства. Его уход из нашего мира, как и жизнь - величайший акт веры неугасимого огня для миллионов.
ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО: Посмотри в его жизнь
Ты в отчаянии? — Он был там. Значит, это часть пути.
Ты боишься рисковать для Творца? — Он рисковал всем.
Тебе кажется, что твоя жизнь слишком «грязна» для святости? — Он искал святость в самой гуще жизни.
Тебе больно и страшно? — Он из самой боли высек огонь радости и веры.
Раби Нахман не оставил нам застывший образ в безоблачные небеса, а поместил вместе с собой вглубь собственных битв, падений, нашей простой, одновременно запутанной, чудесной жизни. И в конце каждой тропы, в самой глубине тьмы, светится одна и та же надпись, сделанная его жизнью: «Здесь был я. И здесь Он есть. Иди же.»