Поезд «Красная стрела» отходил от платформы Московского вокзала ровно в двадцать три пятьдесят пять, как это было заведено многие годы. Под колёсами мягко постукивали стыки рельсов, мелькали огни предместий, город растворялся в ночной темноте. Изабелла Копельсон сидела у окна в купе второго класса, глядя на своё отражение в стекле. В свои тридцать лет она уже имела имя в ленинградском БДТ и советском кинематографе, но сейчас чувствовала себя не актрисой, а школьницей, сбежавшей с уроков. В сумке лежала папка с пьесой «Алая заря» и короткое, но пронзительное письмо главного режиссёра театра Атрашкевича, написанное неразборчивым почерком между первой и второй бутылкой красного вина. «Белла, либо ты справишься со своей невероятной задачей, либо мне конец, – писал он. – Я не в силах сделать это сам, а у тебя – авторитет, признание, красота и ум». Читать такое было для Копельсон страшно трудно, и больше она не могла наблюдать, как разрушается человек, который научил её очень многому. Потом
Публикация доступна с подпиской
Избранные произведения