Игорь понял, что судьба решила поиздеваться над ним тонко и интеллектуально, когда Татьяна Петровна сказала:
— Поедем в музей.
Сказала она это с таким видом, будто объявляла не культурное мероприятие, а проверку на пригодность к цивилизации.
Лена радостно вскинула голову:
— Ой, супер! Я давно хотела!
Тесть, Виктор Иванович, осторожно сложил газету. Он всегда так делал, когда в жизни появлялось слово “поедем”: медленно, без резких движений, чтобы не спугнуть надежду на мир.
Игорь тоже замер.
Музей — это хорошо. Музей — это тихо. Музей — это место, где люди ходят и шепчут. Игорь наивно подумал, что в музее тёща станет спокойнее, потому что невозможно командовать среди картин и экспонатов.
Он ошибся, конечно. Но всё равно было приятно иметь иллюзии хотя бы пару секунд.
— В какой музей? — уточнила Лена.
Татьяна Петровна достала телефон и сказала:
— Я уже выбрала. Там сейчас выставка. Временная. Надо успеть, пока люди не разобрали.
— Разобрали что? — осторожно спросил тесть.
Тёща посмотрела на него:
— Впечатления. Люди разбирают впечатления, Витя. Ты всё время как будто не в курсе жизни.
Тесть тихо вздохнул. Игорь почувствовал сочувствие. Быть тестем Татьяны Петровны — это как быть диваном в её квартире: стоишь, терпишь и стараешься не скрипеть.
— Едем в воскресенье, — продолжила тёща. — С утра.
— С утра?! — почти хором простонали Игорь и тесть.
Татьяна Петровна подняла бровь:
— А вы что, хотите ехать, когда там толпа? Я не люблю толпу. Толпа — это шум. Шум — это нервы. Нервы — это давление.
— Таблетки? — машинально спросил тесть.
— Таблетки я взяла, — сказала тёща. — Но лучше без толпы.
Лена шепнула Игорю:
— Давай просто согласимся. Это проще.
Игорь кивнул. Он уже давно понял: согласие с тёщей — это как страховка. Может, не спасёт полностью, но жить спокойнее.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: “СБОРЫ В МУЗЕЙ, КАК НА ПОХОД”
Воскресенье началось в семь тридцать. Игорь хотел спать. Его душа хотела спать. Его тело хотело спать. Даже его носки, которые обычно жили своей жизнью, хотели спать в паре, а не валяться по квартире.
Но телефон зазвонил.
— Лена, — голос тёщи был бодрый и уверенный. — Вы встали?
Лена сонно:
— Да, мам…
— “Да” — это ответ, — сказала тёща. — Удивительно. Значит, вы не совсем потеряны.
Игорь прошептал:
— Она нас сейчас похвалила?
Лена прошептала:
— Это аванс. Потом будет хуже.
Через час они стояли у подъезда тёщи.
Татьяна Петровна вышла с сумкой. Да, с сумкой. В музей.
Игорь с подозрением спросил:
— Татьяна Петровна… а зачем сумка?
— Вода, салфетки, перекус, — перечислила тёща. — И ещё маленький блокнот.
Тесть тихо уточнил:
— Зачем блокнот?
Тёща посмотрела на него спокойно:
— Чтобы записывать. Впечатления.
Игорь подумал: “Она собирается конспектировать музей.”
Тёща добавила:
— И чтобы вы не говорили потом “я не помню”.
Тесть вздохнул:
— Мы всё равно скажем…
— Это не ответ, — сказала тёща и направилась к машине.
ГЛАВА ВТОРАЯ: “ВХОД В МУЗЕЙ: ТЁЩА И СВЯЩЕННОЕ ПРАВИЛО ‘НЕ ТРОГАТЬ’”
Музей встретил их тишиной, мраморными ступенями и охранником у входа, который смотрел на посетителей так, будто каждый потенциально может украсть эпоху Возрождения.
Тёща подошла к кассе.
— Четыре билета, — сказала она.
Кассирша улыбнулась:
— Пожалуйста. Вы хотите аудиогид?
Тёща задумалась:
— А он нормальный?
Кассирша моргнула:
— В смысле?
— В смысле не будет ли там “ой, посмотрите, как красиво”, — сказала тёща. — Мне надо по делу.
Кассирша, видимо, поняла, что спорить нельзя:
— Он… очень информативный.
— Берём, — сказала тёща. — Но один.
— Один? — удивилась Лена. — Мам, нам всем нужен…
Тёща посмотрела:
— Один на всех. Чтобы вы слушали и не болтали.
Тесть прошептал Игорю:
— Она даже аудиогид контролирует.
Игорь кивнул:
— Это аудиоконтроль.
В гардеробе тёща сдала пальто и сказала:
— Запоминайте номерок.
Тесть вздрогнул, как будто его снова вернули в аэропорт.
— Номерок… — повторил он.
— Повтори, — сказала тёща.
Тесть послушно повторил.
Охранник рядом чуть улыбнулся: он явно видел разные семьи, но такая система дисциплины была ему близка.
Перед входом в зал охранница сказала:
— Пожалуйста, экспонаты не трогаем.
Татьяна Петровна кивнула:
— Конечно.
Игорь внутренне усмехнулся: “тёща не трогает экспонаты. Она трогает людей.”
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: “ПЕРВАЯ КАРТИНА И ПЕРВАЯ ПЕДАГОГИКА”
В первом зале висели картины. Большие, красивые, старые. Люди ходили и шептали. Кто-то стоял с умным видом, кто-то с видом “я ничего не понимаю, но мне сказали — надо”.
Татьяна Петровна остановилась у одной картины.
— Так, — сказала она.
Игорь напрягся. “Так” — это всегда начало.
Тёща включила аудиогид. Голос в наушнике начал рассказывать про автора, эпоху, композицию.
Игорь слушал и думал: “Ну вот, культурно.”
Но тёща вдруг сказала:
— Лена, ты смотри. Вот тут свет. Видишь? Он правильно падает.
Лена кивнула.
— Игорь, — тёща повернулась к нему, — видишь, как у них всё продумано?
Игорь осторожно:
— Да.
— Вот, — сказала тёща. — А вы шторы выбирали два дня и всё равно сомневались.
Игорь понял: тёща способна связать Рембрандта со шторами. Это талант.
Тесть тихо сказал:
— Тань, это же искусство…
— И искусство, — кивнула тёща, — и работа. Никто не рисует просто так. Все стараются.
Игорь вдруг почувствовал: в глубине души тёща уважает труд. Даже если он на холсте.
И тут рядом в зал вошла группа школьников. Они шумели, хихикали и делали вид, что им всё равно.
Тёща посмотрела на них. Игорь понял: сейчас будет.
Татьяна Петровна подошла к одному мальчику, который громко сказал:
— Да это вообще фигня!
Тёща наклонилась и сказала спокойным голосом:
— Молодой человек.
Мальчик замер.
— Во-первых, тут не кричат.
Мальчик моргнул.
— Во-вторых, если ты не понимаешь, это не “фигня”. Это “я не понимаю”. Понял?
Мальчик кивнул.
Учительница посмотрела на тёщу с благодарностью, смешанной с ужасом.
— Спасибо… — прошептала она.
Тёща кивнула:
— Пожалуйста. Учите.
Игорь подумал: “Тёща в музее — это дополнительный педагогический персонал.”
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: “ТЕСТЬ И СКАМЕЙКА: КУЛЬТУРНЫЙ БУНТ”
В третьем зале тесть увидел скамейку.
Он сел.
Это было простое действие, но в их семье оно имело смысл бунта: тесть редко позволял себе сидеть, когда тёща “в процессе”.
Татьяна Петровна заметила мгновенно.
— Витя.
Тесть поднял глаза.
— Ты устал? — спросила тёща.
Тесть растерялся, потому что вопрос был почти заботливый.
— Ну… немного, — честно сказал он.
Тёща кивнула.
— Сиди. Только ровно. Не сутулься. Тут искусство, а ты как мешок.
Тесть сел ровнее.
Игорь прошептал Лене:
— Она даже отдых регулирует.
Лена улыбнулась:
— Это забота. В её версии.
Игорь посмотрел на тестя и увидел: тот действительно выглядел спокойнее. Может, музей на него действовал. Может, скамейка. Может, то, что тёща разрешила. Это было похоже на редкое явление природы: тесть отдыхает официально.
ГЛАВА ПЯТАЯ: “ЭКСКУРСОВОД: СХВАТКА ДВУХ СИСТЕМ”
В середине экскурсии к ним подошёл экскурсовод.
— У нас сейчас начинается групповая экскурсия, — сказала женщина с бейджиком. — Хотите присоединиться?
Лена обрадовалась:
— Ой, да!
Игорь тоже подумал, что это хорошо: пусть кто-то другой говорит, а тёща хоть пять минут молчит.
Но тёща уточнила:
— А экскурсовод нормальный?
Экскурсовод улыбнулась профессионально:
— Конечно.
— “Конечно” — это не ответ, — сказала тёща.
Экскурсовод моргнула, но продолжила держаться:
— Я расскажу много интересного: контекст, символы, биографии…
Тёща кивнула:
— Хорошо. Только без воды.
— В смысле? — удивилась экскурсовод.
— В смысле, — сказала тёща, — без “посмотрите, как красиво”. Я сама вижу. Мне факты.
Экскурсовод посмотрела на тёщу с тем уважением, которое испытывают к сложным людям: “ну ладно, сейчас будет спорт”.
Они присоединились к группе.
Экскурсовод начала рассказывать.
— Перед вами полотно…
Игорь слушал. Было интересно. Но через пять минут тёща подняла руку.
— Простите, — сказала она, — а вы уверены, что это именно 1823 год?
Экскурсовод улыбнулась:
— Да, это указано в каталоге.
Тёща достала телефон.
— Я читала, что в некоторых источниках написано 1824.
Экскурсовод застыла.
Игорь понял: это момент “встреча двух систем”. Система “музей” и система “тёща”.
Экскурсовод осторожно:
— Возможна погрешность в источниках, но официально…
Тёща кивнула:
— Официально — это хорошо. Но я уточняю.
Тесть прошептал Игорю:
— Она уточняет даже век.
Игорь кивнул:
— Она могла бы уточнить мою жизнь, если бы захотела.
Экскурсовод продолжила, но теперь говорила чуть осторожнее — как человек, который понял: в группе есть контролёр качества.
Через десять минут тёща подняла руку снова:
— А почему вы говорите “символизирует”, если нет доказательств?
Экскурсовод вдохнула:
— Это интерпретация искусствоведов…
— Интерпретация — это мнение, — сказала тёща. — А вы говорите как факт.
Экскурсовод посмотрела на тёщу и вдруг улыбнулась не профессионально, а по-настоящему:
— Вы, видимо, очень внимательный человек.
Тёща кивнула:
— Я просто не люблю, когда мне рассказывают “примерно”.
Игорь понял: экскурсовод нашла правильную стратегию — признать силу тёщи. Это как с медведем: если не можешь победить, делай вид, что ты его уважаешь.
ГЛАВА ШЕСТАЯ: “СУВЕНИРНАЯ ЛАВКА: САМЫЙ ОПАСНЫЙ ЗАЛ”
После музея они попали в сувенирную лавку. Это было место, где люди теряют волю: магнитики, открытки, кружки, репродукции, блокноты.
Игорь хотел купить открытку. Лена — кружку. Тесть — просто выйти.
Тёща смотрела на ценники и шептала:
— Вот жадность…
Лена взяла красивую кружку:
— Мам, смотри! С картиной!
Тёща посмотрела:
— Кружка хорошая. Но цена плохая.
— Мам, ну это память…
— Память должна быть разумной, — сказала тёща. — Память можно бесплатно запомнить.
Игорь шепнул тестю:
— Она сейчас запретит сувениры?
Тесть шепнул:
— Она не запретит. Она проведёт аудит.
И действительно, тёща сказала:
— Ладно. Берите по одному. Но чтобы не ерунда.
— А что не ерунда? — спросил Игорь.
Тёща посмотрела на него:
— Ерунда — это когда ты покупаешь, потому что “прикольно”. А не ерунда — когда полезно.
Игорь понял: открытка не пройдёт.
Он взял блокнот. “Полезно”.
Лена взяла кружку.
Тесть, неожиданно, взял магнит.
Игорь удивился:
— Виктор Иванович, вы магниты любите?
Тесть тихо сказал:
— Я хочу маленькую радость без согласования.
Тёща увидела магнит.
— Витя, что это?
Тесть замер.
— Магнит, — сказал он тихо.
Тёща посмотрела на магнит.
Пауза.
Игорь готовился к драме.
Но тёща вдруг сказала:
— Ладно. Он маленький. Пусть будет.
Тесть выдохнул так, будто выиграл суд.
Игорь понял: музей делает чудеса. Тёща стала мягче. Или просто устала.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ: “КАФЕ ПОСЛЕ МУЗЕЯ: ТЁЩА И ФИЛОСОФИЯ ТОРТА”
После музея они зашли в кафе. Там было тихо. Люди сидели и обсуждали картины так, будто понимают.
Игорь заказал кофе. Лена — чай. Тесть — компот (потому что компот безопаснее).
Тёща посмотрела на витрину с тортами.
Игорь подумал: “Сейчас будет запрет”.
Но тёща сказала:
— Возьмём торт.
Лена удивилась:
— Мам?!
Тёща кивнула:
— Мы культурно сходили. Можно культурно поесть.
Игорь почувствовал, что мир треснул: тёща разрешила торт.
Тесть осторожно спросил:
— Какой?
Тёща посмотрела:
— Не самый сладкий.
Тесть кивнул: всё стабильно.
Они ели торт. Тёща сказала:
— Нормально.
Лена улыбнулась:
— Мам, тебе понравилось?
Тёща задумалась.
— Да, — сказала она наконец. — В музее хорошо. Там люди… старались.
Игорь понял: тёща уважает старание. Она может ругать, контролировать, переделывать — но если человек старался, она это видит.
Игорь вдруг спросил:
— Татьяна Петровна… а вам что больше всего понравилось?
Тёща посмотрела на него внимательно.
— Мне понравилось, — сказала она, — что там всё на своих местах. Картины висят ровно. Люди ходят спокойно. Никто не орёт. Вот так и дома надо.
Тесть тихо сказал:
— Дома у нас тоже никто не орёт… кроме тебя.
Тёща посмотрела на него.
Тесть поспешил:
— Я имею в виду… ты орёшь по делу.
Тёща кивнула:
— Вот.
Игорь рассмеялся. Тёща не обиделась. Это было новое.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ: “ВОЗВРАЩЕНИЕ: МУЗЕЙНЫЙ ЭФФЕКТ ДЛИТСЯ НЕДОЛГО”
Когда они вернулись домой, тёща первым делом сказала:
— Так. Помойте руки.
Игорь мысленно отметил: музейный эффект закончился у порога.
Лена пошла мыть руки. Тесть тоже.
Игорь помыл.
Тёща посмотрела на него:
— Нормально.
Игорь напрягся автоматически.
Тёща добавила:
— Сегодня ты держался хорошо. Не шутил лишнее.
Игорь удивился:
— Это похвала?
Тёща пожала плечами:
— Это факт.
Тесть шепнул Игорю:
— Факт у неё — это высшая награда.
Игорь кивнул. В их семье “факт” действительно звучал как медаль.
Тёща уже собиралась уходить, когда вдруг сказала:
— Знаете… я бы ещё сходила.
Лена обрадовалась:
— Мам, правда?!
Тёща кивнула:
— Да. В другой музей. Но там надо заранее билеты. И чтобы без толпы.
Игорь понял: “ещё” в устах тёщи — это начало нового плана.
Тесть тихо сказал Игорю:
— Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Тёща нашла место, где ей комфортно. Теперь она будет водить нас туда, пока мы сами не станем экспонатами.
Игорь усмехнулся:
— Главное, чтобы нас не трогали.
Тесть кивнул:
— И чтобы висели ровно.
Лена засмеялась.
А тёща, уже в дверях, обернулась и сказала:
— Игорь.
— Да, Татьяна Петровна?
— Магнит Виктора Ивановича повесь ровно. А то будет как в сувенирной лавке — хаос.
Игорь улыбнулся:
— Конечно.
Тёща кивнула удовлетворённо.
— Вот. Учишься.
И ушла.
Игорь посмотрел на Лену и на тестя. Они переглянулись.
Игорь сказал:
— Нормально сходили.
Лена автоматически начала:
— Нормально — это не…
И замерла.
Тесть посмотрел на них обоих и сказал тихо:
— Всё. Мы тоже экспонаты. В музее “Семья под контролем”.
И они рассмеялись.
Потому что если в такой семье не смеяться — останется только конспектировать.
Продолжение следует...