Игорь понял, что их семейная жизнь перешла на новый уровень, когда Татьяна Петровна сказала:
— Едем на море.
Сказала она это так, будто не предлагала отпуск, а объявляла мобилизацию.
Лена подняла голову от телефона:
— Мам, правда? Круто!
Тесть, Виктор Иванович, осторожно отложил газету. Он всегда так делал, когда чувствовал опасность: медленно, без резких движений, чтобы хищник не заметил.
Игорь тоже замер.
— Мы? — уточнил он.
Татьяна Петровна посмотрела на него как на человека, который спросил “а почему солнце светит”.
— Конечно мы. Я что, одна поеду? Я не эгоистка.
Тесть кашлянул:
— Тань, а… куда?
Татьяна Петровна вздохнула, как учительница, которой снова приходится объяснять таблицу умножения:
— Туда, где море.
— В смысле… в какую страну? — уточнила Лена.
— Страна не главное, — сказала тёща. — Главное, чтобы море было чистое, жильё нормальное и чтобы вы не ели неизвестно что.
Игорь почувствовал, что отпуск будет не отдыхом, а санитарной инспекцией с купанием.
— Я уже всё нашла, — продолжила Татьяна Петровна и достала… папку.
Игорь внутренне простонал. Папка означала: будет план, будет контроль, будет список “что взять” размером с Конституцию.
— Вот, — сказала тёща. — Апартаменты. Две комнаты. Кухня. Балкон. До моря десять минут. Я читала отзывы.
— Какие отзывы? — осторожно спросил Игорь.
— Нормальные, — отрезала тёща. — Где люди пишут по делу. А не “ой, было прикольно”.
Тесть тихо прошептал Игорю:
— У неё есть категория “люди пишут по делу”. Я туда не попадаю, потому что я обычно пишу “ну… нормально”.
Татьяна Петровна подняла бровь:
— Витя, я слышу.
Тесть тут же исправился:
— Я имел в виду… подробно.
— Вот и пиши подробно, — сказала тёща. — Игорь, ты поедешь.
Игорь понял, что вопрос “поеду ли я” закрыт.
— Конечно, — сказал он. — А когда?
— Через две недели, — сказала тёща. — У вас время собрать вещи.
Игорь хотел сказать: “две недели — это мало”, но вспомнил, что у тёщи “собрать вещи” — это процесс, включающий маркировку пакетов, разбор аптечки и психологическую подготовку к общению с соседями в самолёте.
— Я уже составила список, — сказала тёща. — Лена, перепиши себе. Игорь, распечатай. Витя, не потеряй паспорт.
Тесть послушно кивнул, как человек, который уже однажды потерял паспорт и до сих пор получает напоминания об этом на каждом семейном празднике.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: “СБОРЫ И СВЯТАЯ АПТЕЧКА”
Сборы на море начались за неделю до вылета, потому что у Татьяны Петровны всё начинается “заранее”.
Она приехала к Игорю и Лене с двумя пакетами.
— Это аптечка, — сказала тёща. — И это аптечка.
— А зачем две? — осторожно спросил Игорь.
— Потому что одна — общая, — сказала тёща. — А другая — на случай, если вы потеряете общую.
Лена улыбнулась:
— Мам, ну мы же взрослые…
— Взрослые тоже теряют, — сказала тёща. — Особенно Игорь. Он носки теряет. Значит, и аптечку потеряет.
Игорь попытался возразить:
— Я носки не теряю. Они просто… перемещаются.
— Это не ответ, — сказала тёща.
Игорь понял: началось.
Дальше началась проверка чемоданов.
Татьяна Петровна открыла их шкаф и сказала:
— Так. Купальники. Панамки. Крем от солнца. Крем после солнца. Крем на случай, если вы забудете крем.
— Мам… — сказала Лена.
— Лена, — отрезала тёща, — море — это не шутки.
Игорь подумал: “Море — это отдых. Но не у нас.”
Тесть позвонил вечером и тихо сказал в трубку:
— Игорь… ты взял… ну… таблетки от укачивания?
— Не знаю, — честно сказал Игорь. — Я не укачиваюсь.
Тесть вздохнул:
— И я не укачивался… до того отпуска в две тысячи третьем. Потом я укачивался даже дома, когда тёща говорила “поехали”.
Игорь почувствовал уважение: тесть пережил многое.
ГЛАВА ВТОРАЯ: “АЭРОПОРТ — ЭТО МЕСТО, ГДЕ ТЁЩА СТАНОВИТСЯ ТАМОЖНЕЙ”
В день вылета тёща приехала к аэропорту на два часа раньше.
— Надо заранее, — сказала она. — А то вы опоздаете.
— Мы бы не опоздали, — сказал Игорь.
Тёща посмотрела:
— Это мы ещё посмотрим.
Тесть кивнул: он знал — спорить бесполезно.
У стойки регистрации тёща стояла так, будто она здесь работает.
— Сначала сдаём багаж, — сказала она.
Игорь протянул чемодан.
Сотрудница улыбнулась:
— Пожалуйста, поставьте на ленту.
Игорь поставил.
Тёща сказала:
— Аккуратно.
Сотрудница моргнула, посмотрела на тёщу и, кажется, впервые за день почувствовала уважение.
На досмотре тёща заранее разложила всё по пакетам.
— Витя, телефон сюда. Игорь, ремень снимай. Лена, воду вылей.
— Мам, я знаю, — сказала Лена.
— Знать мало, — сказала тёща. — Надо делать.
Игорь посмотрел на тестя: тот шёл и делал всё молча. Это был человек, который выучил главное: выживание — это послушание.
На паспортном контроле тёща достала паспорта всех.
— Давайте я, — предложила Лена.
— Я быстрее, — сказала тёща.
И действительно, она прошла контроль так уверенно, что пограничник не проверял её документы — он просто одобрил её существование.
Игорь подумал: “Если бы тёща работала в аэропорту, самолёты взлетали бы по расписанию, но пассажиры бы плакали.”
В самолёте тёща рассадила всех так, как считала правильным.
— Я у окна, — сказала она. — Лена рядом. Игорь с краю, чтобы вставать, если надо. Витя сзади.
Тесть тихо спросил:
— Почему я сзади?
— Потому что ты храпишь, — сказала тёща.
— Я не храплю…
— Это не ответ, — сказала тёща и пристегнула ремень.
Игорь понял: тесть проиграл ещё до взлёта.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: “ПЕРВЫЙ ВИД МОРЯ И ПЕРВЫЙ СПИСОК ПРАВИЛ”
Когда они приехали, было жарко. Воздух пах солью, солнцем и легкомыслием отдыхающих.
Игорь вдохнул и почувствовал счастье. Он посмотрел на море — синее, огромное — и подумал: “Ну вот, наконец-то.”
Татьяна Петровна посмотрела на море и сказала:
— Вода, наверное, холодная.
Игорь понял: даже море не сможет впечатлить тёщу так, как ровно лежащие шторы.
В апартаменты они вошли как комиссия.
Тёща прошла по комнатам, открыла шкафы, проверила кран, посмотрела в холодильник (пустой) и сказала:
— Нормально.
Лена улыбнулась:
— Мам, тебе нравится?
— Нравится — это эмоции, — сказала тёща. — Тут жить можно. Но надо помыть полы.
Игорь вдохнул глубоко.
— Татьяна Петровна, — сказал он осторожно, — мы же на отдых приехали.
Тёща посмотрела на него:
— Отдых — это когда чисто. Когда грязно — это мучение. Ты хочешь мучиться?
Игорь понял: лучше помыть полы.
Тесть тихо пробормотал:
— Мы только приехали…
— Витя, не ной, — сказала тёща. — Ной будешь, когда цены увидишь.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: “ПЛЯЖ, КОТОРЫЙ НАДО ОРГАНИЗОВАТЬ”
Утром тёща подняла всех рано.
— Встаём! — сказала она. — На море надо утром, пока люди не пришли.
— Мам, — сонно сказала Лена, — на море всегда люди.
— Это не ответ, — сказала тёща. — Встаём.
Игорь посмотрел на часы: 7:10.
Он вспомнил времена, когда в 7:10 люди либо спят, либо едут на работу, либо рождаются.
Но они шли на пляж.
Тёща несла сумку, в которой было всё: вода, крем, полотенца, яблоки, салфетки, запасные салфетки и, кажется, план эвакуации.
— Татьяна Петровна, — осторожно спросил Игорь, — а вы точно отдыхать умеете?
— Я умею отдыхать правильно, — сказала тёща. — А вы — как получится. Поэтому я с вами.
На пляже тёща выбрала место.
— Здесь, — сказала она.
Игорь огляделся: солнце палит, тени нет.
— Может, вон там, под зонтиком? — предложил Игорь.
Тёща посмотрела:
— Там дети. Дети — шум. А шум — это нервы. Нервы — это давление. Давление — это таблетки. Таблетки я взяла, но лучше без этого.
Игорь подумал: тёща строит логические цепочки, как бухгалтер — отчёты.
Тесть сел на полотенце и вздохнул:
— Хорошо…
— Хорошо — это не ответ, — автоматически сказала тёща.
Игорь заметил, что Лена тоже почти сказала это, но вовремя остановилась. Система заражает.
Тёща намазала всех кремом.
— Игорь, спину.
— Я сам могу.
— Нет, — сказала тёща. — Ты потом скажешь “ой, я не знал”. Я знаю заранее.
Игорь смирился. На море у него теперь был личный “менеджер по выживанию”.
ГЛАВА ПЯТАЯ: “СОСЕДИ ПО ОТДЫХУ: НОВЫЙ ФРОНТ”
На пляже рядом с ними расположилась семья: мама, папа и маленький мальчик, который строил песочный замок и одновременно разрушал всё вокруг своим энтузиазмом.
Мама улыбалась, папа спал, мальчик кричал.
Татьяна Петровна наблюдала.
Через пять минут она сказала:
— Воспитание.
Игорь осторожно:
— Что?
— У них нет воспитания, — сказала тёща. — Ребёнок орёт.
Лена попыталась:
— Мам, ну он маленький…
Тёща посмотрела:
— Маленький — это не оправдание. Маленький — это ответственность.
Игорь понял: тёща сейчас вмешается.
И она вмешалась.
Она наклонилась к ребёнку и сказала голосом, который обычно используют воспитатели детсада и командиры частей:
— Молодой человек.
Ребёнок замер.
— Не бросаем песок.
Ребёнок моргнул.
— Понял?
Ребёнок кивнул.
Мама ребёнка посмотрела удивлённо и сказала:
— Ой… спасибо… он вас слушает…
Татьяна Петровна кивнула:
— Потому что я говорю понятно.
Игорь подумал: “Она даже чужих детей строит. Море — не спасение. Это расширение зоны влияния.”
Папа ребёнка проснулся, посмотрел на тёщу и тихо сказал:
— Женщина… вы… строгая.
— Я нормальная, — сказала тёща. — Строгие — это судьи. Я просто жизнь знаю.
Игорь почувствовал желание записать это на футболку.
ГЛАВА ШЕСТАЯ: “ЕДА НА МОРЕ: ПЫТКА МЕНЮ”
В обед тёща сказала:
— Идём есть.
Игорь оживился: еда — это радость.
Но тёща превратила еду в аудит.
Они пришли в кафе. Меню было большим. Официант улыбался.
Тёща взяла меню и сказала:
— Так.
Игорь понял: сейчас будет анализ.
— Вот это не берём, — сказала тёща. — Тут масло. Вот это не берём — неизвестно что. Вот это… рыба. Рыбу можно, если свежая.
Официант попытался:
— У нас всё свежее.
Тёща посмотрела на него:
— Молодой человек, “у нас всё свежее” говорят все. А потом люди лежат.
Официант растерялся.
Игорь решил спасать ситуацию:
— Мы возьмём рыбу. И салат. И суп.
Тёща кивнула:
— Суп хорошо. Но без майонеза.
— В супе нет майонеза, — осторожно сказал официант.
Тёща посмотрела:
— Не удивляйтесь. Сейчас такое время, что майонез может быть везде.
Тесть прошептал Игорю:
— Она однажды нашла майонез в салате “без майонеза”.
Игорь кивнул: в мире тёщи всё возможно.
Когда принесли еду, тёща попробовала первая.
— Нормально, — сказала она.
Игорь вздохнул с облегчением.
Тёща добавила:
— Но порции маленькие. Людей держат голодными, чтобы они больше заказывали.
Игорь понял: тёща раскусила капитализм на море за один обед.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ: “ТЕСТЬ ОБРЕТАЕТ СВОБОДУ НА ПЯТЬ МИНУТ”
Однажды вечером Игорь вышел на балкон. Море шумело, воздух был тёплый, и впервые за отпуск было похоже на отдых.
На балконе уже стоял тесть.
Он смотрел на море и улыбался. Тихо. Почти счастливо.
— Виктор Иванович, — сказал Игорь, — вы как?
Тесть вздохнул:
— Знаешь… море — это хорошо.
— Хорошо — это не ответ, — машинально сказал Игорь.
И замер.
Тесть повернулся к нему и посмотрел с уважением, смешанным с ужасом:
— Всё. Ты заражён.
Игорь закрыл лицо руками:
— Я не хотел…
— Хотел-не хотел, — грустно сказал тесть. — Теперь ты часть системы.
Они помолчали.
Потом тесть тихо сказал:
— Я иногда мечтаю… просто лечь на пляже и ничего не делать.
Игорь улыбнулся:
— А что мешает?
Тесть посмотрел на дверь, за которой была тёща:
— У нас дома ничего не делать нельзя. Даже на море.
Игорь вздохнул:
— Но вы сейчас же стоите и ничего не делаете.
Тесть улыбнулся шире:
— Вот. Это мои пять минут свободы.
Игорь почувствовал к тестю огромное уважение. Люди ценят свободу по-разному. Тесть ценил её по минутам.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ: “СКАНДАЛ ИЗ-ЗА ЛЕЖАКА”
Настоящий отпуск без конфликта — не отпуск, особенно если в составе есть Татьяна Петровна.
Скандал случился из-за лежака.
Они пришли на пляж, и тёща решила, что лежак “надо взять”. Не потому что он нужен, а потому что “так удобнее и приличнее”.
— Берём два, — сказала тёща.
— А зачем два? — спросил тесть.
— Потому что ты будешь лежать, — сказала тёща. — А я буду сидеть.
— А я? — спросила Лена.
Тёща посмотрела:
— Ты молодая. Ты можешь на полотенце.
Игорь решил пошутить:
— А я, значит, тоже молодой?
Тёща сказала:
— Ты — зять. У зятя статус переходный.
Игорь принял это как диагноз.
Они подошли к человеку, который сдавал лежаки.
— Два лежака, — сказала тёща.
— Двадцать евро, — сказал мужчина.
Тёща прищурилась:
— За что?
— За день.
Тёща вздохнула:
— А скидка есть?
Мужчина удивился:
— Скидка?
Тёща сказала:
— Мы семья. Мы культурные. Мы не шумим.
Мужчина посмотрел на неё и, кажется, впервые задумался, что шум — это не только громкость.
— Нет скидки, — сказал он.
Тёща сказала:
— Тогда мы не берём. Мы не будем кормить жадность.
Игорь понял, что сейчас тёща устроит экономическое воспитание пляжа.
Мужчина пожал плечами.
Тёща развернулась и сказала семье:
— Ляжем на полотенца.
Тесть тихо сказал:
— А мне хотелось лежак…
Тёща посмотрела:
— Витя, в молодости ты мечтал о заводе. И работал. А лежак переживёшь.
Тесть вздохнул и лёг на полотенце. Игорь подумал: “Это самое грустное предложение в мире: ‘лежак переживёшь’.”
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ: “КОГДА ТЁЩА НАЧИНАЕТ ОТДЫХАТЬ — ЭТО СТРАШНО”
На десятый день произошло невероятное.
Тёща сказала:
— Ладно. Сегодня без плана.
Все замерли.
Лена переспросила:
— Мам, правда?
Тёща кивнула:
— Да. Я устала.
Игорь внутренне ахнул: тёща признала усталость. Значит, море действительно сильнее.
Они пошли гулять по набережной. Без расписания. Без “в семь утра”. Без “сначала проверим кафе”.
Игорь почувствовал, что мир стал мягче.
Тёща даже купила мороженое.
— Вам какое? — спросил продавец.
Тёща сказала:
— Не очень сладкое.
Продавец улыбнулся и дал ей “не очень сладкое”. Тёща попробовала.
— Нормально, — сказала она.
Игорь с тестем переглянулись: событие века.
Тёща посмотрела на море, на людей, на солнце и вдруг сказала:
— Красиво.
Лена улыбнулась:
— Мам, тебе нравится?
Тёща чуть-чуть улыбнулась:
— Ну… да.
Игорь подумал: “Всё. Отпуск удался. Тёща сказала ‘красиво’.”
ЭПИЛОГ: “ВОЗВРАЩЕНИЕ И ГЛАВНЫЙ ВЫВОД”
Когда они вернулись домой, тёща первым делом открыла дверь квартиры и сказала:
— Так. Проветрить.
Игорь понял: море морем, а привычки сильнее.
Но в этот раз тёща была… чуть мягче.
Она посмотрела на Игоря и сказала:
— Ты… молодец. Не ныл.
Игорь замер. Похвала на море — это как редкая рыба: видишь — не веришь.
— Спасибо, Татьяна Петровна.
Тёща добавила:
— Но загар у тебя кривой.
Игорь рассмеялся. Уже спокойно. Уже по-семейному.
Тесть подошёл к Игорю и тихо сказал:
— Знаешь, я понял главное.
— Что?
— Море — это прекрасно. Но ещё прекраснее — когда тёща молчит.
Игорь кивнул:
— Это не ответ.
Тесть посмотрел на него:
— Всё. Точно заражён.
Лена засмеялась.
А тёща, уходя на кухню, сказала:
— И носки не раскидывай. На море можно было, дома — нельзя.
Игорь понял: отпуск закончился.
Но воспоминания остались.
И море.
И шторы.
И чувство, что он опять выжил.
А значит, семья функционирует.
Продолжение следует...