Декабрь 1919 года стал роковым для Белого движения в Сибири. Потеря Колчаком Омска развязала руки меньшевикам и эсерам, коих до прихода Верховного правителя было в Сибири предостаточно. Большая их часть базировалась в Иркутске, и политическая обстановка в городе была похожа даже не на слоеный пирог, а на круто замешанный винегрет.
Формально Иркутск был оплотом Колчака и его новой столицей — в него эвакуировалось Сибирское правительство из Омска. Управлял губернией социалист, земство и городскую думу держали эсеры и меньшевики, а железную дорогу контролировали чехословаки. При этом боевые части в городе — его гарнизон — хоть номинально и подчинялся штабу Иркутского военного округа (Колчаку), был порядком распропагандирован эсерами и находящимися в подполье большевиками.
И вот в это зыбкое и ненадежное место ехал по железной дороге Александр Колчак после Омска. Позади него под командованием Каппеля совершала свой Сибирский Ледяной поход 30-тысячная армия, а сам он ехал в полную неизвестность, в место, где военная поддержка была минимальной.
В Нижнеудинске (500 км от Иркутска) поезд адмирала остановили чехословаки, контролировавшие Транссиб. Дальше они по приказу французского генерала Мориса Жанена (командующего войсками Антанты в Сибири) взяли поезд Колчака под свою «охрану», пообещав безопасный проезд до Иркутска и дальше, если адмирал пожелает, во Владивосток.
Но тут произошло то, чего ни чехословаки, ни генерал Жанен, ни сам Колчак не ожидали: в результате восстания власть в Иркутске взял Политцентр — союз меньшевиков и эсеров при поддержке перешедшего на их сторону гарнизона.
Новая власть относилась к чехословацкому легиону лояльно и гарантировала поездам снабжение углем и водой для беспрепятственного пропуска составов дальше на восток. Но при одном условии — чехословаки отдают Политцентру Колчака.
И вот вечером 15 января 1920 года около девяти вечера чешский комендант поезда вошел в вагон к Колчаку и объявил, что по распоряжению генерала Жанена он передается местным властям. По свидетельству очевидцев, адмирал выслушал это спокойно, лишь горько заметил: «Значит, союзники меня предают».
Колчак для Политцентра был всего лишь разменной монетой — козырем, которым они могли торговаться с Лениным за признание буферного Сибирского государства, свободного что от красной, что от белой диктатуры. Но Политцентр просчитался: с запада к Иркутску подходили крайне озлобленные каппелевцы, а выставить против них было некого. Единственным шансом избежать резни оставалось передать власть в Иркутске большевистскому Ревкому, который мог организовать защиту города.
Ну а вместе с властью большевикам достался и Колчак, участь которого с того момента была предрешена.