Начало здесь
Предыдущая глава
Борис умер через четыре месяца. Умер тихонечко, никому не досаждая. Похоронили его на городском кладбище. На похороны непутевого брата приехали все сестры, Мила, маня и Нюра. Серьезные, респектабельные, красивые, не утратившие девичьей гибкости женщины. Брезгливо оглядываясь, пили кофе и зеленый чай из разноцветных кружек, поданных оробевшей Ирой.
Ира трепетала: сейчас и они потребуют свои доли. А где взять денег? Придется съезжать в однушку. Да и ладно, Ирка была и этому рада, надоело все до смерти. Родственницы, поплакав над Бориной могилой, сообща набили Иркин холодильник продуктами, накупив Вике всего, что требуется и не требуется, и без того завалив ребенка подарками по приезду.
Сообща надарили Ире платьев и шмотья - на годы вперед. Сердечно посидели с Сашей на дорожку. Пожурили Лешку, пригрозив ему жесткими мерами. Неплохие девки - грех на них обижаться. Особо с Иркой не беседовали - зато с упоением отдавались беседе друг с другом - соскучились. Спорили о политике. Звали «дальневосточную» сестру к себе на постоянное житье. Доказывали, что здесь нормально не будет никогда. Ирке не предлагали. Ирка, видимо, не была достойна переезда в благополучные заграницы.
И - наконец - укатили.
Ира осталась с дочерью и вечно, перманентно пьяным Алексеем. Воспользовавшись отсутствием Александра, тот начал потаскивать из дома. Ира устала с ним ругаться. Она казалась себе унылой клячей, вечно тащившей воз непонятно куда.
Часто думала о матери - и опять тоска и чувство вины наваливалось на Ирку, словно свиная, мерзлая туша. Однажды не выдержала - взяла на работах отгулы, собрала Викусю, договорилась с частником, который не драл с клиентов с три шкуры за проезд, да и поехала в деревню.
Дурочка. Хоть бы справки сначала навела! В деревне Ирку ждал заколоченный наглухо родной дом, заросший обнаглевшей малиной. Пока Вика лакомилась одичавшей, сказочно вкусной ягодой, иногда плача от укусов вездесущей крапивы, Ирка беседовала с незнакомой теткой, нынешней соседкой. Соседка поведала, что Катерина родила мальчика - неизвестно от кого. Родила, продала скотину и уехала - неизвестно куда.
Вот и вся информация.
Ирка присела на родное крылечко, уставившись на яркую розовую курточку дочери. Ничего уже не вернуть. И мать не вернуть. И детства, буть оно проклято, не вернуть. А нужно ли его возвращать? Наверное, совсем не нужно.
***
Место Ирки - на кухне. Там тепло, светло, зелено и вкусно пахнет едой. Место Вики - около мамы. Если она не в школе и не в бассейне, то обязательно, как теплый, пугливый котенок жмется к Ирине. Тут она делает уроки или просто сидит на табурете, на мягкой подушечке и болтает. То ногами болтает, то языком. Балаболка несусветная, и все ей надо знать.
Вика маленькая, в родителей, но крепенькая - мама очень вовремя отвела дочку в бассейн, чтобы укрепляла свое здоровье. Вика и укрепляла - верткая, энергичная, шустрой рыбкой доплывала до противоположного бортика, отскакивала от тумбы, а потом так же шустро неслась обратно. Первые, вторые места. Третьей не была никогда.
В олимпийские резервы Вику не взяли - из-за роста. Чуть не бросила спорт, хоть и утешала ее Ирина. Можно ведь в гимнастику идти. На танцы... но Вика болела плаваньем и ничего другого больше не желала. Зря. Хотя ведь... Синхронное плаванье? Нет?
- Мамуся, ну ты просто, я не знаю, какая дремучая! Ро-о-о-о--ст! А ты видела у синхронисток ноги? Это же, черти что, за ноги! Я вся и в половину такой ноги не уложусь!
Вика хрумтела огурцом, смотрела в окно, морщилась и пыталась держать себя в руках. Смуглая, с пушистыми от природы ресницами - мамина гордость и мамина боль. Дочка не просто так вечно около матери крутится. Мама защитит. Мама прикроет. Дочка очень боится папу.
Нет, трезвый Леха никогда не тронет Вику. Он любит ее. Своей равнодушной любовью, но любит. И пьяным он не обижает Вику. Он обижает маму своим скотством. Крыша у Лехи едет здорово! Как говорится, оторви чердак. Особенно, когда на Лешку нападают черти. Наглые и юморные, бесы сопровождают Леху везде - просят налить им водки непременно в чистые рюмки. Из грязных, видите ли, не пьют.
Леха суетливо намывает стопки, натирает их до блеска, до скрипа, чтобы не обидеть «друзей». Он рассаживает их за столом по чину и ранжиру, мол, этот, Василий, самый старший. Рыжий. Рогатый. Его нужно уважать. А с Генкой можно не церемониться, молодой, нечего тут, понимаешь, выпендриваться. Моня - прикольный, но кусается. Зато анекдоты смешные.
Однажды Вика с ужасом обнаружила папу, застывшего со страдальческой миной возле туалета.
- Папа, пусти меня в туалет! Ты чего?
- Подождешь, - ответил Леха, - я жду, терплю...
- Так там нет никого? - Вика испугалась до смерти.
- Как нет. Там Вася какает. Имей совесть, дочка, ё....
Вика старается с отцом не сталкиваться. Она очень скучает по дяде Саше, сильному, доброму, непьющему. Вот бы дядя Саша женился на маме. Но... дядя Саша женился на другой и не приезжает который год. Хоть бы приехал повидаться...
Ирина тоже скучает по Александру. Скучает и обижается, что совсем их забросил Саша. Скучает, но терпит: у Александра, наконец, появилась женщина, которую он очень любит. И правильно! Ирина ревниво относится ко всему женскому полу, если дело касается сердечных дел деверя.
Так, а что? Такой мужик классный, работает, зарабатывает, не пьет - и что? За сорокет перевалило, а все холостой! Какого им рожна надо, этим бабам? Почему им хватает сил на любовь к шибзикам вечно пьяным, на всякую дрянь! Тащат, и тащат на себе чемоданы без ручек, радуются, вот, мол, какого принца отхватили - тьфу!
Ирина давно уже махнула на себя рукой. И на мужа рукой махнула. В ее жизни ярким огоньком горит любовь к собственному ребенку. Любовь. Жалость. И чувство скорой потери - девочка растет, скоро влюбится и выйдет замуж. За кого - вопрос. Хоть бы не оплошала, но девочки сейчас стали умненькими - за первого встречного не побегут, теряя тапки. Современные мамы научились внушать дочерям, что те - самые лучшие и самые красивые, а держаться за мужицкие штаны - глупо и смешно!
Ирина ужасно боится переборщить с любовью, балованные девочки - другой перекос. Так нельзя. Ира старается быть строгой матерью, старается соблюдать разумный баланс своей любви, но иногда срывается, плачет от острой жалости к ребенку, целует дочку, на последние деньги покупает ей модные брючки, а потом тщательно кроит свой скудный семейный бюджет, который пополняется лишь за счет ее зарплаты, да переводов Александра. Недавно звонила деверю, умоляла не делать этого, оставить деньги в своей семье. Саша соглашался, поддакивал, и опять присылал деньги.
Все это было странно, хотя Вика (вот нахалка) ничего странного в любви дяди не видела.
Саша высылал деньги. Леша отбирал их и пропивал. Пропивал и выгонял Ирину на улицу, потому что та «ша*ава и п.....тка! И дочку нагуляла от братовей!»
Ирина стойко давала отпор отупевшему и (очень созвучное и очень грубое определение на букву «о») Леше, но тот был сильнее и гибче. Ира сжимала зубы. Боялась разбудить дочь и испугать ее. Из Иры получился бы классный разведчик - выживальщик. Скрывала побои. Замазывала синяки. Шла на работу, улыбалась, принимала товар, мастерски делала учет, потому что уже много лет работала здесь и пользовалась неукоснительным авторитетом у коллег.
Вот, поди ж ты - здесь она - столп, геката, богиня. А дома - «ша*ава и прост...а». Терпеть такое нет никаких сил. Лучше снимать квартиру на пару с дочерью и жить спокойно, чем так, как сейчас, сносить дегенератские выходки дегенерата - мужа.
В общем, Ирина с Лехой развелась. Вот и вся любовь. А ведь была любовь, куда она подевалась? Утонула в вине, наверное. Съехали в миленькую однушку - обоим, и Ирине, и Вике, было уютно и тепло. Растения, в том числе, и фиалки, Ирина забрала с собой. Может быть, кошек и собак хозяин квартиры не терпел, но против цветов не возражал.
Леха еще долго трепал бывшей нервы, каждый раз со скандалом наведываясь в магазин, но Ирина избавилась от визитов Леши при помощи немногословных полицейский. Вика расцвела и стала настоящей красавицей. Как бы не хотелось матери, но надо было дочь отпускать на волю. Вика уехала в большой город, в котором получает уже второе высшее образование.
Вроде, все хорошо?
Неа. Не все. Ирину мучает чувство вины перед мамой. Где она, так выяснить не удалось. Ирина ходит в храм и молится за мамино здоровье. За здоровье родного брата тоже молится. Ненамного становится легче. Ирина надеется на чудо и на провиденье. Должна же быть хоть какая-то надежда у человека, правда?
Недавно Ира ошарашила нас всех потрясающей новостью. Вручила каждой из нас по открытке, где на сверкало золотыми вензелями приглашение на свадьбу.
- С кем? Хозяина квартиры охмурила?
Ирина потупилась и покраснела. Ей, кстати, очень идет, когда она краснеет.
- Нет, за бывшего деверя замуж выхожу!
- ????
Оказывается, он любил нашу Ирину всю жизнь. Так любил, что на других женщин даже смотреть не мог! Вот, нашел в себе силы признаться...
- А как же... жена?
Ирина хохочет:
- Врал! Бессовестно и нагло врал! Никакой жены у него нет! Так что, девки, с вас отвальная!
**
Вы думаете, это конец? Нет. Это еще не конец. Про Иркину свадьбу писать не буду. Классическая свадьба. Мед-пиво пили, по усам текло. Лешу, трезвого, по случаю кодировки, усадили в уголке. Скучал. Без чертей ему было не комильфо.
А все остальные веселились на полную катушку. Как молодые.
Но самым интересным и загадочным (хотя ничего загадочного в таких сюрпризах нет) презентом оказался скромный голубой конверт, затесавшийся среди горы достаточно (мы все взрослые люди) серьёзных и практичных подарков. При гостях не принято вскрывать денежные конверты. Ирина вскрыла его вечером. Дома. А там - приличная сумма. В валюте. Очень. Приличная. Сумма. Все-таки и сама Ирина, и её окружение, и даже Сашка, не были богатыми людьми. А тут... Что это за меценат затесался в простое Иркино окружение?
Кто?
А среди купюр открытка.
«Доченька, мы тебя сердечно поздравляем с бракосочетанием! Любим. Мечтаем встретиться. Если ты простила меня - позвони мне, я очень буду ждать твоего звонка»
«Мама и Никита»
И телефонный номер внизу открытки.
Вот теперь и решайте. Улыбнулось счастье нашей уже взрослой Ирине, или нет?
Ваша Анна Лебедева