Найти в Дзене

Разговор с тенью

Многие из самых напряжённых разговоров в твоей жизни происходят не наяву, а в твоей голове — там, где ты придумываешь за людей их слова, мотивы и приговоры, а потом живёшь так, будто всё это действительно произошло.​
Сами по себе такие внутренние сцены нормальны: ум так репетирует, переваривает переживания, готовится к встречам.​
Проблемы начинаются, когда эти воображаемые диалоги начинают подменять собой реальность и воспринимаются как доказательство того, «какой он человек» и «как ко мне относятся». Представь сцену.
Ты едешь домой после тяжёлого разговора. В голове продолжается «дополнительная серия» — ты споришь, доказываешь, переигрываешь реплики. Или наоборот: впереди важная встреча, и ты заранее прогоняешь возможный разговор, как репетицию. В голове начинается дискуссия: «Она спросит это», «Я отвечу так», «Она подумает и скажет..». Часть этого процесса полезна: так ты примеряешь разные варианты поведения, успокаиваешься, лучше понимаешь, что для тебя важно.​
Но если включить внут
Оглавление
Анатомия ложного диалога
Анатомия ложного диалога

Многие из самых напряжённых разговоров в твоей жизни происходят не наяву, а в твоей голове — там, где ты придумываешь за людей их слова, мотивы и приговоры, а потом живёшь так, будто всё это действительно произошло.​
Сами по себе такие внутренние сцены нормальны: ум так репетирует, переваривает переживания, готовится к встречам.​
Проблемы начинаются, когда эти воображаемые диалоги начинают подменять собой реальность и воспринимаются как доказательство того, «какой он человек» и «как ко мне относятся».

Внутренний диалог, который выдаёт себя за реальность

Представь сцену.
Ты едешь домой после тяжёлого разговора. В голове продолжается «дополнительная серия» — ты споришь, доказываешь, переигрываешь реплики. Или наоборот: впереди важная встреча, и ты заранее прогоняешь возможный разговор, как репетицию. В голове начинается дискуссия: «Она спросит это», «Я отвечу так», «Она подумает и скажет..».

Часть этого процесса полезна: так ты примеряешь разные варианты поведения, успокаиваешься, лучше понимаешь, что для тебя важно.​
Но если включить внутреннего наблюдателя, становится видно: иногда на этой внутренней сцене идёт не обычный диалог с самим собой, а разговор с персонажем, который был
слеплен твоим умом.
И этот персонаж подозрительно знаком — он устроен по тем же внутренним законам и правилам, что и ты. На поверхности — лицо конкретного человека, внутри — твои страхи, ожидания, обиды и надежды.

Как ум натягивает тебя на чужое лицо

Ум не имеет доступа к «чистому» человеку.
Он всегда оперирует
образом, моделью. И для его сборки он берёт материал там, где он всегда под рукой — собственное внутреннее содержание.

Что попадает в этот образ-маску:

  • твои собственные страхи и способы реагировать;
  • твой стыд, твоя агрессия;
  • твой опыт доверия и недоверия;
  • твои идеалы, мечты, юмор и т.д.;

Получается такой гибрид:

  • снаружи — узнаваемый образ этого человека: его голос, манера говорить и привычная роль в твоей жизни;
  • внутри — твоя личность, твой характер, твои травмы, твои «фишки».

То есть собственный набор качеств частично натягивается на другого.
В твоей голове формируется устойчивый портрет человека и его отношения к тебе -
мнимый гибрид (ты+он) из обрывков реальности, твоего опыта, страхов и ожиданий.​ Иногда твои выводы попадают в точку, иногда — мимо, но ум почти никогда не работает на пустом месте: он комбинирует реальный опыт и собственные искажения.​

Когда внутренний диалог начинает вредить

То, что в голове идут диалоги — нормально. Ненормально другое: когда внутренние репетиции и фантазии занимают место реальности и начинают считаться железным доказательством того, что твои домыслы о человеке — это чистый факт.

Типичная причинная цепочка:

  • внутри запускается диалог с маской — гибридом «он + ты»;
  • маска ведёт себя предсказуемо: обвиняет, обесценивает, отвергает или, наоборот, идеализирует и восхищается;
  • ты эмоционально проживаешь этот воображаемый конфликт или воображаемую близость;
  • мозг записывает это как опыт: «Он может меня послать», «Она мной восхищается» и т.д.;
  • в реальном общении ты реагируешь уже не на живого человека, а на вывод, сделанный в этом внутреннем спектакле.

Что из этого рождается в жизни:

  • ты обижаешься на то, чего человек не говорил;
  • защищаешься от нападения, которое существовало только в твоей голове;
  • нападаешь первым — на того, кто даже не понял, за что его сейчас бьют;
  • выстраиваешь дистанцию с тем, кто в реальности к тебе расположен, но маска уже приписала ему холодность или презрение;
  • шутишь и заискиваешь с тем, кто к этому не предрасположен.

В действительности это может вылиться в самоутверждение или решение внутренних конфликтов за счёт других: они получают на себя и твою скрытую агрессию, и твою ненужную угодливость, и ту роль, на которую никогда не подписывались.

Ложь маски и её границы

Самое неприятное здесь — не в том, что маска время от времени ошибается. Ошибаться — нормально.
Опаснее другое: маска говорит с уверенностью факта — и внутри звучит уже не вопрос, а как будто установленный диагноз о другом человеке:

  • «Он точно думает, что я странная»
  • «Она понятно относится ко мне снисходительно»
  • «Им всем от меня нужно только одно»

Если честно спросить: «Откуда я это знаю?» — в большинстве случаев ответа нет.​ Есть догадка, ощущение, воспоминание, твой страх, твоя прежняя история — и почти никогда стопроцентное знание.​ То, что воспринимается как «прозрение о человеке», часто оказывается проекцией:

  • встретившись раз с недоверием — и появляется штамп, что другие тоже могут не доверять;
  • умеешь поддерживать людей — и от других автоматически ожидаешь того же;
  • склонен к критике — видишь в других прежде всего осуждение и придирки, даже когда их нет.​

Важно уточнение: внутренние ощущения о людях бывают и точными, и неточными. Задача не в том, чтобы перестать им доверять, а в том, чтобы:

  • замечать, когда ты уже превратил предположение в «истину»;
  • быть готовым проверять свои выводы в реальном общении.​

Проекции — не сбой, а один из стандартных режимов работы психики. Так устроен ум:

  • ему нужно быстро ориентироваться в людях;
  • у него нет доступа к чужому внутреннему миру напрямую;
  • поэтому он опирается на самое доступное — свои реакции, опыт и знания о людях, и местами проецирует их на других.​
  • Параллельно у него есть и другие ресурсы: эмпатия, способность замечать реальное поведение, уточнять, переоценивать и менять свои выводы.​

Где твоя зона влияния

Задача не в том, чтобы перестать вести воображаемые разговоры с другим, а научиться спрашивать себя: “Я это знаю или только додумываю?” — и уже потом делать выводы о человеке и ситуации.

Можно практиковать:

  • замечать момент, когда внутренний диалог превращается в обвинительный акт или восторженную идеализацию, основанные только на предположениях;
  • разделять: «Это не факт, это мой сценарий о нём (ней), собранный из моего опыта»;
  • в реальности давать человеку шанс подтвердить или опровергнуть ожидания — через вопросы, живой разговор, уточнение;
  • использовать внутренний диалог как тренировку: продумывать, как сказать о своих чувствах спокойно и ясно, а не только подбрасывать дров в свои воображаемые конфликты.

Осознание работы ума не отменит тяжести переживаний, не даст гарантий и не сделает людей безопасными. Но оно даёт чёткое понимание, что значительная часть драм между людьми начинается в личных фантазиях, когда люди заблуждаются, думая, что другие думают так же, как они.

Автор: Николай Дашков

Текст является авторским, использование фрагментов — с указанием источника.

Адаптивный формат для подростков — в телеграм‑канале: https://t.me/onblade