Лёгкий ветерок ласкал шёлковые занавеси покоев Маргариты. Она стояла у окна, вглядываясь в золотистый свет, заливающий сад Топкапы, и чувствовала, как неистово в груди бьётся сердце.
Проведя пальцами по лезвию кинжала, который был у неё в руках, она злорадно улыбнулась, представляя, как однажды вотк_нёт его в сердце того, кто уб_ил её матушку. В том, что это обязательно случится, она не сомневалась.
Девушка подошла к зеркалу, и её взгляд стал сосредоточенным, почти гипнотическим. В отражении она видела не просто себя, а нечто большее – инструмент, доведённый до совершенства. Её губы едва заметно зашевелились, и слова потекли тихим, но твёрдым шёпотом, словно древняя мантра, призванная пробудить скрытые силы:
- Я красива. Но не просто красива. Я – о_рудие, отточенное до блеска. Мои глаза должны видеть больше, чем кажется на первый взгляд, а ум – просчитывать ходы наперёд, задолго до того, как они будут сделаны. Моя миссия… она дерзкая, почти безумная. Привлечь внимание самого Сулеймана Великолепного. Человека, чья власть простирается от Венгрии до Персии, и чьё сердце, как говорят, столь же неприступно, сколь и его империя.
Я выполню эту миссию. С блеском. Отсчёт уже начат. Сегодняшний день будет нелёгким, я это знаю. Но я выйду победительницей. И дальше… дальше будет проще.
В её глазах вспыхнул огонёк решимости, предвкушения битвы, которую она уже знала, что выиграет. Зеркало отражало не просто женщину, а воительницу, готовую покорять и мс_тить.
Услышав лёгкий стук в дверь, она замолчала.
- Войдите, - приняв невинное выражение лица, промолвила она.
- Синьорина, Его Величество спрашивает, готовы ли Вы? - присев в реверансе, спросила её молоденькая служанка.
Маргарита на секунду замешкалась, соображая, что имеет в виду император, но тотчас кивнула.
- Да, я готова, - ответила она, понимая, что визит императора Карла в Османскую империю подходит к концу, и завтра она вступает в настоящую игру.
На следующий день, за обеденной трапезой, султан Сулейман обратился к своему коллеге-монарху:
- Карл, мы решили все деловые вопросы, с которыми ты к Нам прибыл. Может быть, ты хотел бы ещё что-то сказать? Или посмотреть?
Император Карл, с лукавой искоркой в глазах посмотрел на Сулеймана.
- Говорят, равных твоим скакунам нет во всём мире. А я их ещё не видел. Не окажешь ли мне честь, показав их? Турниры и прекрасные лошади – моя давняя страсть. Неужели ты не знал об этом?
Султан, с довольным видом поглаживая бороду, ответил:
- Ты прав, Карл. Я осведомлён о твоих предпочтениях. Что ж, я с радостью покажу тебе свой табун прямо сейчас!
После трапезы монархи, в сопровождении своих приближённых, направились к конюшням.
Карл был поражён увиденным. Лошади, одна великолепнее другой, предстали перед ним во всей красе: могучие, с блестящей шерстью и пышными гривами. Он с восторгом переходил от одной к другой, не скрывая своих эмоций.
- Маргарита! – позвал он свою фаворитку, которая задержалась возле одного из коней. - Идём же, что ты там застыла?
- Ваше Величество, – ответила та, не отрывая взгляда от животного. - Я не могу уйти от этого красавца! Посмотрите, какая у него стать! С каким удовольствием я бы оседлала его. Пожалуйста, Карл, попросите падишаха, может быть, это возможно? – добавила она, слегка надув губы.
- Нет! - сурово ответил император, и Маргарита печально побрела дальше.
Сулейман, шествующий впереди, резко остановился и обернулся, приведя всех в смятение.
- Почему бы и нет, Карл? Пусть твоя красавица будет счастлива. Позволь ей сесть на лошадь. Это животное смирное.
Император нахмурился и возразил
- Нет, Сулейман! Ты же не знаешь, какая она дерзкая, моя Марго? Сядет и понесётся, а я потом переживаю.
Маргарита, бросив благодарный взгляд на султана, который тут же кивнул ей в ответ, жалобно простонала:
- Карл, ну пожалуйста, я не понесусь, обещаю.
- Ну, хорошо, что ты со мной делаешь, – пробурчал император, – садись. Но не смей двигаться с места.
С детской непосредственностью Маргарита обняла императора за шею, чмокнула в щёку и подошла к лошади.
Ей помогли усесться в седло, и она с улыбкой триумфатора гордо подняла голову.
Затем, ловким, обученным движением, незаметно уколола лошадь, и та тут же взвилась на дыбы. Девушка схватила поводья, больно кольнула животное в бока острыми каблучками, скрытыми длинным шлейфом платья, и оно помчалось по тропинке, выпучив глаза.
- О, Господи, что это! Кто-нибудь, помогите! Остановите его! – заметался император, путаясь в полах своего плаща из малинового шёлка и золотой парчи.
Растерянная пауза повисла в воздухе, но тут султан, не раздумывая, вскочил на ближайшего коня и бросился в погоню, стремясь догнать взбесившееся животное с наездницей.
В конце дальней аллеи, султану, с неожиданной помощью Маргариты, удалось настигнуть обе_зумевшую лошадь. Он с силой схватил животное под уздцы, напрягая все свои силы, чтобы остановить его. Конь вздыбился вновь, и Маргарита, охнув, соскользнула с седла, словно намеренно подставившись под его копыта.
Сулейман тут же спрыгнул со своего скакуна. Наклонившись над девушкой он, с тревогой осмотрел её.
- Как ты себя чувствуешь? У тебя что-то болит?
Маргарита смахнула с ресниц слёзы и, поморщившись, словно от бо_ли, тотчас быстро заговорила:
- Пожалуйста, не трогайте животное! Оно не виновато! Это я вылила на себя слишком много благовоний, этого нельзя было делать, либо нужно было усмирить свои капризы и не садиться в седло!
Султан подхватил девушку и бережно поднёс к своему скакуну.
- Ты в безопасности, – промолвил он, собираясь усадить её в своё седло, его голос был мягче, чем когда-либо.
Маргарита, следуя инструкциям Кобоса, заглянула ему в глаза, улыбнулась и как можно искренне произнесла:
- Я обязана Вам жизнью, Ваше Величество, султан Сулейман! Благодарю Вас!
Он держал её, чувствуя, как дрожит её хрупкое тело. Глаза и щёчки её были мокрыми от слёз, и эти слёзы были настоящими, но не от страха и боли, как думал Сулейман, а от облегчения, что она смогла осуществить план императора, целью которого было разыграть сцену с лошадью, показать настоящую панику, заставить себя выглядеть беспомощной и униженной, а затем, в момент полного отчаяния, помочь султану "спасти" себя.
Сулейман, привыкший к жестокости войн и интриг, был поражён нежностью и одновременно стойкостью девушки. Он увидел в ней не просто избалованную фаворитку, а женщину, которая, несмотря на ситуацию, сохранила достоинство, признав свою ошибку.
В её словах прозвучала не просто благодарность. Была в них и тонкая нить соблазна, которая должна была очаровать падишаха так, чтобы его сердце, закалённое в битвах и политических играх, начало таять. Чтобы он увидел в ней человека, нуждающегося в защите, и именно он предоставил ему эту защиту!
- Сулейман! Что с ней? Как она? О, Господи, не забирай её у меня! - заламывая руки и едва не причитая, вышел навстречу им римский император.
- Успокойся, Карл, с твоей любимицей всё в порядке. Однако ей всё же необходим осмотр лекаря. Я отнесу её в свои апартаменты, - поспешил успокоить его Сулейман, снял девушку с лошади и понёс во дворец.
- Постой, Сулейман, зачем же в твои? Неси в мои, и лекаря я вызову своего, - приговаривая, семенил следом побледневший Карл, за которым лёгкой трусцой бежал Кобос, пряча довольную ухмылку.
- Мои - ближе, - коротко бросил на ходу Сулейман и велел позвать к нему Мошу-эфенди.
Уложив пострадавшую на ложе, Сулейман, сжимая эфес своей сабли, встал рядом.
- Сейчас тебя осмотрит мой лекарь, - не отрывая глаз от стройной фигуры девушки, обхваченной шёлком платья, сообщил он.
Маргарита, всё ещё дрожа, подняла на него благодарный взгляд и таинственным шёпотом промолвила:
- Я знала, что со мной это случится.
- Знала? – удивился султан, подняв брови.
- Да, знала. Только не говорите, пожалуйста, Карлу…простите, императору, иначе он никогда больше не позволит мне сесть на лошадь, когда мы вернёмся, - заговорщицким тоном промолвила она.
- Хорошо, не скажу, - пообещал султан, - но удовлетвори же моё любопытство, скажи, откуда ты всё-таки знала?
Маргарита замешкалась, отвела взгляд в сторону и прикусила губу.
- Ну, хорошо, - после некоторого раздумья, доверительно произнесла она, - они мне сказали, что меня спасёт отважный герой, поэтому я успокоилась и не придала им значения.
- Да кто же эти таинственные “они”? – с интересом наблюдая за девушкой, такой милой в своей непосредственности, спросил падишах.
- Звёзды, - поднявшись с ложа, шепнула она, снова улеглась и плотно сжала губы.
- Звёзды? – ещё больше изумился султан и, снисходительно улыбаясь, продолжил: - Я так понимаю, что дальше говорить ты не намерена.
Маргарита закрыла глаза и сильно помотала головой из стороны в сторону.
- Хорошо, я не буду больше тебе докучать. Хотя, я, по-моему, понял, что ты имеешь в виду: ты разговариваешь со звёздами, и ночью они тебе напророчили неп_риятности?
-Как Вы догадались? – вскрикнула, широко распахнув глаза, Маргарита. – Впрочем, Вы умный, глупо было от Вас скрывать, - вздохнула она. – Да, я умею читать по звёздам, знаю созвездия, у меня есть карта небесного свода. Я иногда говорю Карлу, в какой день нельзя начинать сражение…Ой! – закрыла она двумя руками рот.
Султан загадочно улыбнулся, искренне пожелал ей скорейшего выздоровления и вышел. Маргарита смотрела ему вслед с не меньшей радостью и облегчением, пока слуги не закрыли за ним дверь.
В коридоре султана ожидал Моша-эфенди, а из-за угла появился встревоженный император.
- Где она? Я должен её видеть! И не говори, что я не могу войти в твои личные покои! – строго посмотрел он на Сулеймана.
- С ней всё в порядке, - спокойно ответил тот, - можешь идти. И ты, Моша-эфенди, тоже.
После неприятного происшествия Карл V ходил без настроения и, наконец, сообщил Сулейману, что намерен покинуть Османскую империю.
- Что же, раз ты так решил, пусть так и будет! – властно произнёс султан.
- Завтра я приду к тебе на официальный приём в последний раз, - улыбнулся император, и оба монарха разошлись по разным сторонам.
Вечером Ибрагим-паша встретился со своими воинами.
- Завтра, ребята, вам предстоит присутствовать на Совете дивана. Это будет последнее собрание, на которое прибудет император Карл. Возможно, нас ждут неожиданные события. Пока никто из его приближённых не сбежал и не решил остаться в Стамбуле. Так что, смотрим в оба!
- Принято! – дружно откликнулись все трое.
Солнце уже щедро заливало небо и землю, достигнув своей полуденной высоты, когда к дверям аудиенцзала Топкапы начали подтягиваться люди.
Первыми появились визири султана Сулеймана, за ними – советники императора Карла V.
Спустя некоторое время, когда все были на своих местах, явились и сами правители. После взаимных приветствий они заняли свои почётные троны и позволили своим подданным, склонившим головы в ожидании, наконец, поднять их.
- Сулейман, мой дорогой друг! Я хочу от всего сердца поблагодарить тебя за твой невероятно тёплый приём, - начал Карл, - и, конечно, за этот судьбоносный договор о торговле в Средиземном море. Надеюсь также на наше сотрудничество против Франциска.
Спасибо тебе за то, что сообщил мне важные вести, которых я ещё не знал, о Генрихе VIII, о том, что он так вероломно намерен поступить с моей любимой тётушкой, Екатериной Арагонской.
Я действительно многим тебе обязан.
В знак моей глубокой признательности, Сулейман, прими от меня вот эти драгоценности для твоей прекрасной и бесконечно уважаемой супруги и редких лошадей для тебя, которые уже прибыли в твою столицу и бьют копытами под стенами твоего дворца, - торжественно провозгласил он. - Но это не всё. Есть у меня ещё один дар – моя любимица…- император помолчал и, посмотрев на дверь, бойко произнёс: Айше! Она просто богиня танца! А как она поёт! Она досталась мне во время рейдов на прибрежные земли, а теперь, в знак доброй воли, а также зная твою любовь к искусству, я передаю тебе эту редкую жемчужину!
В этот момент Ибрагим чуть откинул голову и встретился глазами с зоркими взглядами своих верных воинов.