Дед Тамук пропал осенью. Вышел со своей дачи и пошел вверх по улице. С ним шел Рэм, его собака. Крупный кобель немецкой овчарки. Такой старый, что ходил уже с трудом, задние лапы у него как бы подволакивались. Вместе вышли, Тамук петлю на калитку накинул, а замыкать не стал. Есть у него на воротах толстая такая железная петля, накидывается сверху. Он никогда ее не замыкал, если отходил ненадолго. Чужих в дачном поселке никогда не бывало, да и своих то почти не осталось. Большая часть участков давным-давно стоит заброшенными. На каких домики были, те обветшали, а прочие и вовсе бурьяном заросли выше покосившихся заборов. Кое-где еще остаются старики, живут, работают, большую часть года. Только на зиму уезжают в Нальчик. Тамук вот был таким. С марта по ноябрь возился на участке почти каждый день, выезжая в город дней пять шесть в месяц, не больше. Рядом две соседки, чьи дачи располагаются на той же улице, бабки Нюра и Тамара. Они и видели его последними. Они в тот день сидели на скамейке под вишней у Нюриного участка, и как раз видели, как он выходил из дома. Вышел, накинул петлю на калитку и пошел вверх. В ту сторону, где стоял единственный в их поселке магазинчик. Они и подумали, что за продуктами пошел. Но в магазине он не появлялся и назад не вернулся.
Несколько дней продолжались поиски, прочесали весь лес, в окружности, наверное, километров тридцати. Дачный поселок граничит с лесом на юге и востоке, а с севера и запада примыкают холмы и поля. Там тоже все прочесали. Из МЧС человек десять было, да еще добровольцев из города съехалось не меньше пятидесяти. Все ходили и ходили. Следователи приезжали, всех опрашивали. А дети Тамука так и жили на две недели, пока не стало понятно, что искать дальше бесполезно. Если до сих пор не нашли, обшарив каждый камень в округе от Урванского лесничества и до самого города, то уже и не найдут. Потом и они уехали в город.
Больше всего странным и удивительным было то, что он пропал вместе с собакой. С собакой, которая в любом лесу нашла бы дорогу к дому. И никогда бы не бросила старика. Что могло случится с ними обоими? Куда они могли вот так бесследно исчезнуть?
Моя дача в самом конце этой же улицы. В самом низу. И участок упирается в лес. Близко от меня соседей давно не осталось, целых семь заброшенных участков отделяют меня от Тамариного, ближайшего, где кто-то живет. Когда шли поиски Тамука, я вместе со всеми, целыми днями ходил то по лесу, то по полям. Со мной, по мере своих сил, выходили помогать и Тамара с Нюрой. Пару раз к нам присоединялся и Боташ, мрачный дед, с крайнего заселенного участка нашей улицы. Мы, впятером, и составляли все имеющееся население нашей части поселка, или нижней стороны, как у нас тут принято говорить. В верхней стороне заселены еще четыре участка, но нас разделяет глубокий ров, который не просто пересекать в нашем возрасте. Дорога в ту часть тоже идет в обход, через поле, заезжая с другой стороны. Да и магазинчик у них там свой. Поэтому мы живем как бы двумя разными поселками, практически никогда не пересекаясь друг с другом. Я даже не знал имен тех, кто там живет и с трудом узнавал их в лицо. До трагедии. Поиски Тамука объединили и нас с ними на короткое время. Но как только они закончились, мы снова стали также далеки друг от друга, как и были.
Жизнь вернулась в привычное русло, оставив глубокий шрам траура и страха, от непонимания того, что могло приключиться в нашем тихом поселке.
А случилось то, о чем я хочу рассказать, на семнадцатый день. Был уже вечер, когда я вдруг увидел Рэма. На прилегающем ко мне заброшенном участке, у самого сеточного забора. Я совершенно уверен, что это был он. Его умная морда, тронутая сединой, лежала на передних лапах. Его умные глаза смотрели прямо на меня не мигая. Я позвал его, но он никак не отреагировал. Не дернул даже ухом, не шевельнул хвостом.
Я встал с кресла качалки, на котором сидел на крыльце и поковылял в ту сторону, продолжая его звать. Спустившись со ступеней, я невольно выпустил это место из вида, а когда обошел свои кусты смородины, то увидел, что там уже никого нет. Я подошел вплотную к забору и силился разглядеть сквозь густые заросли бурьяна, хоть что-то в глубине участка. В конце концов, я повернул обратно и пошел домой. Думая о том, что мне просто почудилось. Или я видел совсем другую собаку.
Конечно, это взбудоражило меня, и я весь вечер думал только об этом. Я мучился мыслями, что мне сделать. Первым порывом хотелось всем сообщить об этом и вместе еще раз обыскать поселок и окрестности. Но, если мне просто почудилось, зачем снова давать надежду его детям, семье? Тем более понапрасну. Провалявшись так до глубокой ночи, я, наконец, смог заснуть.
Но долго поспать мне не удалось, мне приснился кошмарный сон, в котором я снова увидел Рэма. Вернее не увидел, а услышал. Я видел свой участок, ту часть, где примыкал заброшенный соседский, то самое место. Я видел только заросли бурьяна, а оттуда из их глубины, доносился его голос. Он скулил будто ему больно. Вскочив в холодном поту, и чувствуя как быстро бьется у меня сердце, я встал и подошел к раковине, налить себе стакан воды, в горле совершенно пересохло. Взяв стакан, я подошел к окну и тут же выронил его. Стакан ударился дном о подоконник и опрокинувшись, окатил меня водой. А я, сначала даже не заметив этого, громко вскрикнул. На том же самом месте лежал Рэм. Теперь я видел его в неверном лунном свете, но все равно я не мог ошибаться. Это был он. Глядя мне в глаза, так же как и вечером, он медленно поднялся и раздвигая телом заросли травы пошел в сторону участка Тамука. Я буквально почувствовал, как у меня на голове шевельнулись волосы, но, пересилив себя, я сделал несколько шагов к двери и взялся за ручку, показавшейся мне ледяной и обжигающей ладонь одновременно. Сжав зубы так, что щелкнула челюсть и чувствуя боль, я нажал на нее и вышел на улицу. Трава все еще шевелилась в том месте, где только что скрылась крупная собака.
Я пошел за ним, чувствуя как холодна земля под моими босыми ногами. Я понимал, что он пришел не просто так и хочет, чтобы я пошел за ним. И как бы мне ни было страшно, я пошел.
Пересекая участок за участком, благо они были разгорожены только прогнившими от времени столбиками, я упрямо продолжал идти. Впереди, я видел как шевелится трава и кое-где, где она была низкой, я видел черную с проседью спину овчарки. Со светлым пятном у правой лопатки. Маленьким изъяном, знакомым мне очень много лет.
Участок Тамука мы пересекали быстрее, там не росло бурьяна, но я все также, старался не догонять собаку и держаться на расстоянии. Мне просто было очень страшно. Я больше не пытался его звать, поняв, что я просто должен идти следом.
Через штакетник, отгораживающий участок Тамука от участка Боташа, высотой метра полтора, Рэм перепрыгнул одним красивым прыжком, будто был годовалым щенком, только входящем в полную силу. Он не смог бы так прыгнуть, если бы… оставался жив.
Я перелез следом, неуклюже грохнувшись на спину. И, пригнувшись, как вор, встал на ноги. Но идти больше было не нужно. Рэм рыл яму в углу двора, рядом со старой яблоней. Он стоял ко мне спиной, хвост опущен до земли, подрагивает, комья грязи летят. Жутко стало до смерти, я смотрел на него и чувствовал, как пульс стучит в самых висках. Он вдруг остановился, повернул ко мне голову, пригнутую к земле и посмотрел прямо в глаза. Я не мог бы этого точно увидеть с такого расстояния, да еще в том полумраке. Но зато почувствовал. Будто током пронзило. И вдруг он исчез.
Я стоял во дворе Боташа, пригнувшись, как вор, совершенно один. Лунного света хватало, чтобы увидеть, что у яблони нет никакой ямы.
На утро я позвонил в полицию и сделал заявление. Поиски возобновились. Во дворе у Боташа стали выкапывать яму. Я показал место и сам присутствовал при этом. И при свете дня было видно, что земля там свежая, ровная. Будто недавно перекопанная. Дети Тамука стояли рядом, а Боташ не стал возражать, когда мы пришли. Он как оглушенный сидел на крыльце, глядя в одну точку тяжелым и бессмысленным взглядом. Он сделал признание еще до того, как выкопали тела. Тамук поставил сарай на меже, в конце своего участка. Три года назад. Боташ не раз просил его снести этот сарай, но он его не слушал. Он вызвал его на разговор в очередной раз в тот день, зная заранее что собирается… Собака, конечно же поняв, что происходит, попыталась закрыть собой хозяина, но он был очень стар и уже немощен. Его хватило только на то, чтобы суметь принять первый удар. Первый и для него последний.
Как плакали Тамара с Нюрой. Как плакали дети Тамука. А Боташ уехал доживать свои последние дни в колонии строгого режима.
Но на этом моя история не закончена.
Тамука дети увезли в город, а Рэма я похоронил в его дворе, на том самом месте, где он так любил греться на солнышке.
И я захаживаю туда и приношу цветы. Розы, только они и растут сейчас на моем участке, этой поздней осенью. И вот сегодня, на сороковой день, я отправился туда рано утром. За ночь выпал первый снег, совсем тоненький. И на этом снегу я увидел отпечатки крупных лап, они выходили из двора, спускались ниже по улице и поворачивали на большую дорогу.
В каком-то озарении я побежал, как мог быстро домой, и стал заводить свой старенький УАЗик. Он долго чихал, так как простоял на месте месяца два, но не подвел. Прочихавшись мотор затарахтел прогреваясь. Я поехал к Тамуку. И я знал, что надо спешить, чтобы успеть.
Кладбище, также было покрыто тонким слоем первого снега, уже хорошо подтаявшего. Да и то сказать, в этом году рановато и земля еще очень теплая. И я увидел те же самые следы, рядом со следами крепких тупоносых мужских сапогов. Их я тоже помню. Они уходили от холмика Тамука куда-то в сторону. Цепочка тянулась всего на десять метров и каждый след был легче предыдущего. Все менее различимые отпечатки плавно обрывались, дальше был только нетронутый белый снег. Я смотрел на них не долго, буквально на моих глазах, взошедшее солнце растопило тонкий снег, темные пятна влажной земли становились все шире и вот, они срослись между собой. Да, теплые деньки еще постоят…
А я теперь знаю, что бояться ничего не нужно.
Нальчик, 13 января 2026г.
Спасибо за прочтение очередного рассказа, мой дорогой читатель! Напоминаю, что большие формы, повести и длинные рассказы в премиум доступе канала. Их нет и не будет в общем доступе. Сейчас там пишутся сразу две повести "Стук" и "Тайна старинного графского дома" Подписаться на премиум можно по ссылке: