Инга взяла телефон и набрала знакомый номер. Сердце колотилось, будто она собиралась не разговаривать с мужем, а прыгнуть с парашютом.
Каждый гудок отдавался в висках пульсирующей болью. Она представляла, как он смотрит на экран, видит её имя и… откладывает телефон в сторону. Как в последний раз. И в позапрошлый.
Когда-то её имя на экране заставляло его лицо озаряться улыбкой. Он отвечал сразу, с хрипловатым от нежности «Привет, родная». Теперь — тишина. Или механическое «Не могу говорить, работаю».
Отдаление не пришло внезапно, как ураган. Оно подкрадывалось тихо, как туман: незаметно, но неотвратимо..
Сначала исчезли «случайные» прикосновения на кухне, когда он, проходя мимо, весело касался её. Потом — совместные вечера, вытесненные сверхурочными работами и «важными встречами». Затем диалоги превратились в обмен информацией: «Купи молоко», «Переведи на карту за квартиру».
Инга пыталась говорить. «Давай просто погуляем?» — «Не сегодня. Устал».
«Усталость» стала постоянным жителем их дома, безликим и холодным, как стены.
Боль приходила волнами. Иногда это была тупая, ноющая пустота в груди, будто кто-то выскоблил всё тепло. Иногда — острые приступы паники посреди ночи, когда она просыпалась и понимала, что он лежит спиной, и между ними — целая вселенная молчания.
Она винила себя: стала менее интересной? Перестала следить? Слишком требовательная? Потом злилась на него: почему он не борется? Почему не видит, как ей больно?
Но самое страшное было в будничных деталях. В том, как она автоматически покупала его любимый сыр, хотя он теперь не ужинал или готовил себе сам. Как по привычке оставляла свет в комнате, надеясь, что он выключит, а он равнодушно засыпал. Как смотрела фильм и оборачивалась, чтобы поделиться смешным моментом, но он ее не слушал.
Долгие гудки. Инга уже собралась положить трубку, когда услышала его голос.
— Что случилось?
— Привет, всё хорошо, — она сделала паузу, собираясь с духом. — Просто хотела поговорить с тобой.
На той стороне линии воцарилось недоуменное молчание.
— О чем? — настороженно спросил Дмитрий.
— Давно не видела тебя, как ты?
Вновь тишина. Инга слышала стук собственного сердца. Она уже мысленно представила, как он ищет предлог, чтобы отключиться. Но вместо этого его голос прозвучал иначе — без привычной металлической спешки.
— Я сейчас занят, — сказал Дмитрий. — Перезвоню позже.
— Хорошо, — выдохнула Инга, чувствуя, как нелепая надежда теплой волной накатывает на ребра.
Он положил трубку. А она так и осталась сидеть с телефоном в руке, глядя в окно, где медленно плыли тяжелые тучи.
Она даже не рассчитывала на такой «успех».