В Римской империи первых веков христиане подвергались жестоким гонениям. Нельзя было открыто считать себя христианином и создавать изображения, напрямую рассказывающие о вере. Поэтому появились символические изображения. Они были своего рода тайнописью, по которой единоверцы могли опознать друг друга.
Образ Спасителя в виде рыбы встречается на стенах Римских катакомб, каменных табличках, церковной утвари. По-древнегречески рыба – ihthys. Каждая буква «древнегреческой рыбы» была для них первой буквой слов, выражающих исповедание христианской веры.
«Есть ли между вами такой человек, который, когда сын его попросит у него хлеба, подал бы ему камень? И когда попросит рыбы, подал бы ему змею?»…
Кузница моего дядюшки стояла в конце деревушки на берегу горного ручья. Как-то раз, возвращаясь домой еще до наступления темноты он обратил внимание на ручей и плескавшегося там лосося. Рыбалка ему была не интересна, но рыбу есть он любил. В этот раз что-то подсказало ему подойти поближе к воде. Почти в потемках он наклонился и на берегу ручья обнаружил полуживого лосося, который барахтался в камнях, пытаясь вернуться в речку. Изловчившись, кузнец схватил рыбу за голову и сунул её себе за пазуху.
Пройдя так несколько шагов, лосось перестал трепыхаться, видимо заснул.
- Эй хозяйка, я принес тебе ужин! Смотри какой красавец, только что в речке поймал своими собственными руками! Будем суп варить …
Через час они уже ели свежий рыбный суп, переглядывались и улыбались от удовольствия.
- Ну что, какова она на вкус? – Жена явно была довольна таким подарком.
Однако ночь была не спокойной. Под утро, женщина вдруг приподнялась на постели и уставилась на мужа пристальным, угрюмым и почти безумным взглядом.
А через час она билась в страшном припадке, сотрясаемая смертельной дрожью. Лицо её было обезображено отвратительными судорогами.
Ни на минуту не умолкая, она вопила диким голосом: - Живот!.. Живот!..
С невероятной быстротой, несмотря на непроходимые сугробы, по всей деревне разнеслась новость: - В жену кузнеца вселился бес!
Отовсюду приходили любопытные, они слушали издали её ужасные крики и убегали.
Дали знать старому деревенскому священнику. Он пришел, протянл к небу руки, произнес заклинательную формулу, пока четверо мужчин держали корчившуюся на кровати женщину. Но беса так и не изгнали.
Наступило Рождество. Несчастную решили несли на вечернее богослужение, надеясь, что Господь, быть может, сотворит с ней чудо в тот самый час, когда сам родился от женщины.
И вот настал тот вечер и та ночь!
Зазвонил церковный колокол, роняя грустный звон на белую и мерзлую снежную гладь. Потянулись группы черных фигур сельчан.
Одержимая по-прежнему сильно выла, привязанная к кровати. Её одели и четыре сильных мужика понесли.
Церковь, холодная, но освещенная, была полна народу. Певчие тянули однообразный мотив.
Выбрали момент вслед за причастием. Пока священник совершал таинство, в церкви царила глубокая тишина.
Двери отворились и мужчины внесли сумасшедшую.
Как только она увидела свет, коленопреклоненную толпу, освещенные хоры, она забилась с новой силой. И стала так пронзительно кричать, что трепет ужаса пронесся по всей церкви.
Она теряла человеческий образ, корчилась и извивалась с безумными глазами.
Священник стоял и ждал. Её усадили. Тогда он взял дароносицу, где лежала белая облатка, и, сделав несколько шагов, поднял её обеими руками над головой бесноватой. Так, чтобы она могла видеть её…
Женщину, казалось, охватил страх: она, как завороженная, не отрываясь, смотрела на чашу, временами сотрясаясь страшной дрожью. Её напряженное тело ослабело и поникло.
Вся толпа пала ниц.
А одержимая то быстро опускала веки, то снова поднимала их. Она уже не кричала.
Вскоре она глаза закрыла, умиротворенная пристальным созерцанием блестевшей золотом чаши, сраженная Христом - победителем.
Её унесли и священник вернулся к алтарю.
Вернувшись домой, жена кузнеца проспала сорок восемь часов подряд. Потом проснулась, ничего не помня ни о болезни, ни об исцелении.
Вот так, друзья! Кузнец из наших, из туапсинских. О нем еще молва пошла - звонкие косы и серпы делал. Жена его вскоре оправилась, восстановила силы и здоровье. Красавицей была, заматерела ... Детишки у них пошли, погодки ... пятеро ребят. Не ущипнешь! Кровь с молоком! А как иначе! Самого Христа видела ... с Ним говорила ... Чудо было!