Обычное любопытство обернулось крахом всей жизни. Генетический тест раскрыл тайну, которую мать хранила тридцать лет. Кем на самом деле является тот, кого он считал братом, и какую цену придется заплатить за горькую правду?
Глава 1. Процент, убивающий надежду
Экран смартфона светился в темноте спальни, выжигая глаза холодным белым светом. Я перечитывал письмо из лаборатории уже в десятый раз, надеясь, что буквы изменятся. Но цифры были неумолимы.
«Степень родства: Родитель — Ребенок. Вероятность: 99,9%».
И имя в графе «Предполагаемый отец» — Илья Николаевич Волков. Мой старший брат. Человек, который учил меня кататься на велосипеде, который заступался за меня в школе и которого я боготворил все свои тридцать лет.
— Этого не может быть, — прошептал я, чувствуя, как комната начинает вращаться.
Я заказал этот тест ради забавы, начитавшись историй о поиске дальних родственников. Хотел найти кузенов по линии матери, а нашел бездну. Мой официальный отец, Николай Петрович, сейчас спал в соседней комнате после тяжелого дня в офисе, даже не подозревая, что человек, которого он называл сыном, только что перестал им быть.
Глава 2. Тени старой дачи
Память услужливо подбрасывала картинки из прошлого. Мне восемь, Илье — двадцать три. Он привозит на дачу свою молодую невесту, но мама, Мария Сергеевна, смотрит на нее с какой-то странной, почти животной ненавистью.
Я вспомнил, как часто Илья оставался с мамой наедине, пока отец пропадал в командировках. Вспомнил их долгие разговоры на веранде, которые обрывались, стоило мне подойти. Тогда я думал, что они просто очень дружны.
— Максим, ты чего не спишь? — голос матери из коридора заставил меня вздрогнуть.
Она стояла в дверях, кутаясь в теплый халат. В слабом свете ночника её лицо казалось бледной маской.
— Мама, — я поднял телефон, — я сдал ДНК-тест. Илья... он мой отец?
Мама медленно осела на пол, даже не пытаясь отрицать. Она просто закрыла лицо руками и завыла — тихо, по-стариковски, так, как воют над покойником.
Глава 3. Запретная исповедь
В ту ночь я узнал всё. О том, как молодая Мария, выданная замуж за сурового и холодного Николая, искала тепла. О том, как Илья, бунтующий против властного отца, нашел утешение в объятиях мачехи, которая была всего на семь лет старше него.
— Это было безумие, Максим, — шептала мать, не поднимая глаз. — Всего одна неделя, пока Николай был в госпитале. Мы хотели всё прекратить, но потом появилась ты. Николай был так счастлив, он ведь считал себя бесплодным, а тут — чудо. Илья поклялся молчать. Он сказал, что так будет лучше для всех.
— Для всех? — я вскочил с кровати. — Вы тридцать лет кормили меня ложью! Вы заставили меня называть братом собственного отца!
Я выбежал из дома, не разбирая дороги. Мне нужно было увидеть Илью. Человека, чья «братская» любовь теперь казалась мне изощренным предательством.
Глава 4. Встреча в мастерской
Илья был в своей столярной мастерской. Он всегда уходил туда, когда не мог уснуть. Запах стружки и сосны обычно успокаивал, но сейчас он казался мне запахом тлена.
— Пришел всё-таки? — Илья не обернулся. Он продолжал шлифовать кусок дуба, но его руки заметно дрожали. — Мать позвонила. Сказала, что ты всё знаешь.
— Почему, Илья? — я подошел вплотную. — Почему ты не сказал мне, когда я стал взрослым? Когда я спрашивал, почему мы так похожи, а на Николая я не смахиваю даже тенью?
Илья отложил инструмент и посмотрел на меня. В его глазах не было раскаяния, только бесконечная, выжженная годами пустота.
— А что бы это изменило, Максим? Ты бы возненавидел меня раньше. Николай — хороший человек. Он дал тебе всё: имя, образование, этот дом. А я... я просто трус, который полюбил женщину своего отца и не смог признаться в этом даже себе.
В этот момент дверь мастерской распахнулась. На пороге стоял Николай Петрович. Он тяжело дышал, его лицо было багровым. В руках он сжимал папку с документами.
Глава 5. Наследство крови
— Я слышал достаточно, — голос Николая был похож на хруст ломающегося льда. — Все эти годы я гнал от себя эти мысли. Я видел, как вы переглядываетесь. Я видел, как Илья смотрит на Максима.
Он швырнул папку на верстак.
— Здесь завещание. Я хотел оставить семейный бизнес и этот особняк тебе, Максим. Я любил тебя больше жизни. Но теперь... теперь я вижу перед собой не сына, а плод предательства двух самых близких людей.
— Папа, послушай... — начал я, но он оборвал меня жестом.
— Я тебе не папа! — выкрикнул он. — Илья, ты получишь свою долю как старший сын, но Максиму здесь не принадлежит ни один гвоздь. Убирайтесь оба. Видеть вас не могу.
Илья молчал, опустив голову. Мачеха (моя мать) прибежала на шум, пытаясь обнять Николая, но он оттолкнул её. Началась безобразная сцена: крики, обвинения в жадности, дележка недвижимости прямо над обломками наших жизней.
Глава 6. Билет в один конец
Я смотрел на них — на Илью, на Николая, на мать. Они цеплялись за кирпичи и банковские счета, как будто те могли залечить раны в их душах. В эту секунду я понял, что не хочу иметь с ними ничего общего. Ни их денег, ни их лжи, ни их фамилии.
Я подошел к верстаку, взял завещание и медленно, на глазах у всех, разорвал его.
— Мне ничего не нужно от вас, — сказал я, и мой голос впервые за эту ночь звучал твердо. — Николай Петрович, спасибо за то, что были мне отцом, когда настоящий отец прятался за моей спиной. Илья... Бог тебе судья.
Я вернулся в дом, собрал один чемодан. У меня было немного сбережений и диплом архитектора. В аэропорту я купил билет на ближайший рейс в Белград.
Сидя в зале ожидания, я чувствовал странную легкость. Да, я остался один. Да, у меня больше не было семьи. Но у меня была правда. И впервые в жизни я знал, кто я такой.
Когда самолет оторвался от земли, я закрыл глаза. Впереди была чужая страна и абсолютно новая жизнь, где никто не будет называть меня братом, скрывая при этом истину. Добро не всегда побеждает через богатство. Иногда его победа — это просто возможность уйти с чистой совестью и начать всё с нуля.