Дочерей всемирно известного ученого Владимира Фёдоровича Лугинина можно считать первыми русскими альпинистками. О биографиях и восхождениях Марии и Надежды Лугининых в Альпах читайте в первой части нашего повествования.
Надежда Лугинина и её избранник барон Конрад Мейендорф до женитьбы, по-видимому, имели опыт совместных восхождений в Альпах. Иначе трудно объяснить желание провести медовый месяц в альпинистской экспедиции. Вот только с выездом «молодые» явно опоздали, что изменило весь характер экспедиции. Изначально, альпинизму планировалось уделить больше внимания, чем в результате получилось. Просто для этого молодожены должны были выезжать раньше. Однако их свадьбу пришлось отложить в связи с болезнью сестры Нади, Марии Лугининой-Волконской. Так что в районе Аконкагуа их экспедиция оказалась очень поздно, в апреле, то есть, уже в середине осени. То, что они успели сделать в это время года, те три восхождения, вполне можно считать большим достижением. Но о них известно не так много, точнее – досадно мало. Особенно, если учитывать, что об остальной части путешествия написана целая объемная книга.
«Отправляясь из Европы в Южную Америку, мы не планировали писать отчет о наших путешествиях. Но, записывая наши ежедневные впечатления, у нас возникло желание систематизировать воспоминания об увлекательной поездке и поделиться с другими восхитительными эмоциями от встречи с неожиданными людьми и местами».
Книга о путешествии вышла в 1909 году. К нашему большому сожалению, альпинистская тема почти полностью опущена. Даны лишь общие сведения. Кажется, что позже Надежду очень увлекла историко-культурная тема. Так, что альпинизм отошёл не на второй, в а даже на третий-четвертый план.
«Возможно, просматривая эти страницы, кто-то влюбится в эти земли и захочет посетить их в ответ. Разве не во время чтения двух захватывающих книг «Аконкагуа» сэра Мартина Конвея и «Куско» сэра Клементса Маркхэма, мы тоже не загорелись желанием испытать восторг от андских вершин и тонкое очарование руин коренного населения Перу, вызывающих воспоминания о цивилизации и морали, столь отличных от Старого Света, а порой даже превосходящих их? Поэтому нашей целью были Куско и Аргентинские Анды. Подготовленные многолетним альпинизмом в Тироле и Швейцарии, мы планировали покорить несколько непокоренных вершин массива Аконкагуа. Всё снаряжение для высокогорных восхождений было отправлено заранее под руководством нашего секретаря Элен Пайффер и гидов Йозефа и Алоиза Поллингеров из Церматта".
Удивительно, что Тироль указан впереди Швейцарии. В первой части нашего повествования мы выяснили, что сестры Лугинины много времени проводили в семейной усадьбе в швейцарском месте Кранц. И в горы ходили в ближайших районах. Но получается, что в Тироль тоже заглядывали и заглядывали вполне серьезно. Заметим, что братья Поллингеры были жителями Санта-Николауса, а это не совсем Церматт.
"С другой стороны, в качестве единственного научного багажа мы взяли с собой две или три исторические книги по археологии и исследованиям: поучительная литература, которую мы перечитали по много раз. ... Путешествие уже казалось завершенным в Лиме, когда вспышка бубонной чумы внезапно открыла мрачную перспективу бесконечных карантинов. Тогда нам пришлось решиться и пытаться совершить обратный путь, пересекая южноамериканский континент. Рискованный и заманчивый проект, который уже несколько раз приходил нам в голову. Через восемь дней подготовка была завершена; мы были готовы отправиться в таинственную Амазонию".
"21 марта 1903 года мы сели на судно «Хоркана» в Ла-Рошеле. Утром 9 апреля, став частью Тихоокеанской линии, мы вошли в великолепную бухту Рио-де-Жанейро. Бразилия тогда казалась нам страной мечты с ее красотой горной и тропической природы. К сожалению, за эту восхитительную остановку нам пришлось заплатить несколькими днями карантина на Флоресе, бедном и проклятом острове, где в плане развлечений нам оставалось лишь выбирать между прогулкой по кладбищу желтой лихорадки или кладбищу бубонной чумы.
Наконец, мы добрались до Монтевидео, очаровательного города с его фарфоровыми домами и длинными тенистыми бульварами. После чего аргентинский корабль доставил нас за ночь в Буэнос-Айрес, великий космополитический город. Нам предстояло двадцатичетырехчасовое путешествие на поезде через бесконечные равнины Пампасов. У подножия Андского хребта, в Мендосе, мы пересаживаемся на другой поезд, чтобы подняться по внушительным склонам гор.
Через двадцать семь дней после отъезда из Европы, мы достигли первого пункта нашего путешествия, Пуэнте-дель-Инка, курортного посёлка на высоте 2800 метров.
Расположенный в извилистой долине реки Мендоса, Пуэнте-дель-Инка окружен сверкающим множеством андских вершин: Аконкагуа, Торлоса, хребет Серро-Бланко, а дальше Тупунгато, широкая Мерседарио и бесчисленные другие вершины сгруппированы вокруг небольшого термального курорта. Многие аргентинцы приезжают сюда для лечения различных заболеваний, а путешественники, направляющиеся в Чили, проводят здесь ночь перед восхождением на перевал Кумбре, самый прямой маршрут из Буэнос-Айреса в Сантьяго.
Наш отъезд из Европы был задержан из-за непредвиденных обстоятельств. Однако удача была на нашей стороне, и нам удалось подняться на Торлосу, гору, со скалистой вершиной, испещренную ледниками. Несмотря на свои 5800 метров, эту вершину часто путают с Аконкагуа. Мы также поднялись на вершины-близнецы Серро-Бланко — это аналог церматтских близнецов (Кастор и Полюкс). А также на Серро-Новаро, скалистую пирамиду, поразительно похожую на Обергабельхорн.
Но время пришло и в горах начались снегопады и метели. Проблемой стало даже пересечение перевала Кумбре. Ожидание возможности затянулось на неделю".
«Мы не можем указать точную высоту трех девственных вершин, на которые мы совершили восхождения. Дело в том, что наш анероид был украден в пути, а тот, который нам одолжили инженеры Трансандской железной дороги, был рассчитан только до 4000 метров. Ла Торлоса, должно быть, находится на высоте от 5800 до 6000 метров; штурмовой лагерь, где мы провели ночь перед восхождением, находился выше 4000 метров. Другой наш штурмовой лагерь также располагался на высоте приблизительно 4000 метров. Серро-Бланко показался нам высотой от 5400 до 5600 метров; Серро Новара высотой от 5200 до 5300 метров".
Вот, собственно, и весь текст. И вся информация. В большой по формату книге альпинистским восхождениям посвящено менее десяти абзацев. Очень жаль! Может быть, где-то есть оригиналы дневников, которые помогут узнать подробности. К счастью, сохранился альбом фотографий, который хранится в секции Швейцарского альпинистского клуба Диаблере. Они были опубликованы в местном историческом журнале и частично мы их воспроизводим.
По нашему мнению, оснований для сомнения в восхождениях российской команды нет. Фотографии достаточно точно указывают объекты восхождений. С такими сильными гидами, в условиях хорошей погоды, альпинисты должны были справиться с простейшими путями к этим вершинам. Есть снимки, сделанные достаточно высоко. Но тогда техника съемок еще не была совершенна до такой степени, чтобы требовать фотографий на вершине. Все восхождения представляли собой микстовые маршруты с протяженными подъемами по крутым снежно-ледовым склонам и затем по скалам вершинных гребней. Ничего слишком сложного.
В чем собственно проблема? Дело в том, что в интернете мы находим информацию, что из трех восхождений российской команды признанным соответствующим указанным вершинам является только одно. Проблем нет с вершиной Торлоса. Хотя её высота в разных источниках разная. Остановимся на отметке 5379 метров.
Чилийские исследователи почему-то считают, что Серро Новара наших героев – это вершина, которая сейчас называется Бонита. Удивительно, что она скорее относится к массиву Хемелос. Вершины под названием Серро Бланко в этом районе сейчас нет. Судя по всему, это одна из вершин (самая высокая и белая), которая носит название Хемелос (Близнецы). Хотя чилийцы считают, что одна из вершин массива Наварро. Странно, там все вершины скальные, их "белыми" назвать было бы странно.
Так что, по нашему мнению, российско-швейцарская команда в 1903 году совершила восхождения на вершину, которую сейчас называют Наварро Сюр или Митал, высотой 4696 метров. И на главную вершину массива Хемелос, высотой 5185 метров.
О гидах экспедиции.
Мейендорфы наняли одних самых дорогих и качественных гидов, с большим опытом не только альпийских восхождений, но и дальних экспедиций. Они участвовали. в том числе, в экспедиции Эдварда Фицджеральда 1896 - 1897 годов, когда было совершено перовое восхождение на Аконкагуа (подробности здесь). Правда там они работали в качестве носильщиков. Это были братья Йозеф Поллингер (1873–1943) и Алоиз Полингер (1875 - 1945) уроженцы и жители поселения Санкт-Никалус в кантоне Валлис, известного как родина многих знаменитых гидов. В 1901 году они сопровождали знаменитого английского альпиниста Эдварда Уимпера в его историческом визите в Скалистые горы Канады, где был совершен десяток первовосхождений.
Их отец был Алоиз Поллингер (1844 - 1910) был одним из легендарных проводников своего времени. Он первым среди гидов поднялся на Маттерхорн 100 раз. Алоиз Полингер-старший считался лучшим специалистом по технически сложным восхождениям в районе Церматта. Своих четырех сыновей он готовил к работе гидами с раннего детства. Они начали работать носильщиками в 10-летнем возрасте. Отец учил технике скалолазания и хождения по льду. И ему было чем гордиться. Гидами они стали первоклассными.