— Это не боль. Самое опасное — привыкнуть жить без чувств и называть это «нормой». Женщин слишком рано учат терпеть и слишком поздно — чувствовать. Поэтому потом столько в терапии: «я не знаю, чего хочу», «мне всё равно», «наверное, я слишком многого прошу». Мне, как терапевту важно, чтобы человек начал слышать себя, даже если сначала это звучит как хаос, злость и боль. Потому что из «норма» вырастают маски. А из хаоса, настоящая жизнь
Самое опасное —
Это не боль.
Самое опасное —
привыкнуть жить без чувств
и называть это «нормой».
Женщин слишком рано учат терпеть и слишком поздно — чувствовать.
Поэтому потом столько в терапии: «я не знаю, чего хочу»,
«мне всё равно»,
«наверное, я слишком многого прошу».
Мне, как терапевту важно, чтобы человек
начал слышать себя,
даже если сначала это звучит как хаос, злость и боль.
Потому что из «норма» вырастают маски.
А из хаоса, настоящая жизнь
