Финансовый мир не про справедливость и не про мораль. Он холоден, расчётлив и безразличен к судьбам людей. Здесь выигрывает не тот, кто прав, а тот, кто оказался хладнокровнее и решительнее. Когда рынки рушатся, исчезают состояния, ломаются жизни и рушатся иллюзии деньги просто меняют владельца.
История Уолл-стрит знает немало примеров, когда кризисы становились чьим-то концом и чьим-то триумфом. Но есть случаи, которые выходят за рамки обычного цинизма. История Альберта Виггина одна из них. Это рассказ о человеке, который не просто пережил крупнейший финансовый крах XX века, а сумел превратить гибель собственной компании в источник личного богатства.
Пока рынок летел в пропасть, а миллионы инвесторов цеплялись за последние надежды, он делал ставку не на спасение, а на разрушение.
Альберт Виггин и его путь к вершине Уолл-стрит
Альберт Генри Виггин не был случайным авантюристом. Он прошёл классический путь финансиста начала XX века. Медленно, методично и без лишнего шума. Родившись в 1868 году, он начал карьеру в банковской сфере с низших позиций, постепенно выстраивая репутацию человека дисциплины, порядка и безупречного расчёта.
К началу 1920-х годов Виггин оказался на вершине финансовой пирамиды США. Он возглавил Chase National Bank, один из крупнейших и наиболее влиятельных банков страны того времени. Под его руководством Chase стал ключевым игроком на Уолл-стрит, активно участвовал в кредитовании фондового рынка и обслуживал крупнейших инвесторов своего времени.
В глазах общественности Виггин выглядел образцом респектабельности. Сдержанный, консервативный банкир, символ стабильности и надёжности. Его слова воспринимались как ориентир, а сам он считался человеком, близким к политическим и финансовым элитам страны.
Однако за фасадом солидности скрывался прагматик без иллюзий. Виггин отлично понимал, что бурный рост фондового рынка 1920-х построен на спекуляциях, кредитах и чрезмерном оптимизме. Он видел то, чего предпочитали не замечать другие, что система держится на хрупком равновесии и его падение неизбежно.
И когда большинство продолжало верить в вечный рост, Альберт Виггин начал готовиться не к спасению банка, а к сценарию, при котором крах станет для него возможностью.
Шорт изнутри. Как глава банка Chase заработал на обвале 1929 года
Любопытно, что именно в этот период Chase активно кредитовал брокеров и частных инвесторов для покупки акций, подогревая пузырь, который вскоре должен был лопнуть. Банк зарабатывал на ажиотаже, а его глава готовился заработать на катастрофе.
Незадолго до краха он реализовал схему, которая сегодня была бы прямым билетом в суд. Вместо того чтобы укреплять банк, Виггин решил заработать на его падении.
В день, вошедший в историю как "чёрный четверг" 1929 года, Альберт Виггин публично оказался в числе тех, кто пытался остановить обвал Уолл-стрит. Вместе с группой ведущих банкиров он принял участие в экстренной попытке стабилизировать рынок, который стремительно выходил из-под контроля.
От имени Chase National Bank Виггин направил крупные средства в специально созданный инвестиционный пул. По договорённости между крупнейшими игроками Уолл-стрит, в торговый зал Нью-Йоркской фондовой биржи был направлен Ричард Уитни, один из её руководителей. Демонстративно, на глазах у брокеров и прессы, он начал скупать акции крупнейших американских корпораций по ценам выше рыночных. Этот жест был рассчитан не столько на экономический эффект, сколько на психологическое воздействие.
И на короткое время план сработал. Падение котировок удалось приостановить, а рынок получил иллюзию стабильности. Хотя уже в начале следующей недели распродажи возобновились с новой силой. Именно Виггина и его коллег тогда называли спасителями финансовой системы, сумевшими предотвратить немедленный коллапс.
Однако спустя несколько лет эта версия событий рассыпалась.
Во время сенатского расследования причин биржевого краха, проведённого Комиссией Пекоры, вскрылась информация, полностью меняющая картину. Выяснилось, что начиная с сентября 1929 года Виггин параллельно с публичными действиями по поддержке рынка начал систематически открывать короткие позиции по акциям собственного банка.
Речь шла не о символических сделках. Через личные структуры он зашортил более 42 тысяч акций Chase National Bank, фактически сделав ставку на падение компании, которой сам же руководил. В результате этих операций его личная прибыль превысила 4 миллиона долларов (70-75 миллионов долларов по современным деньгам).
Дополнительный резонанс вызвало и то, что доходы от этих сделок не были обложены налогом. Для проведения операций использовалась зарегистрированная в Канаде компания-посредник, позволявшая обойти налоговые ограничения того времени.
Формально привлечь его к ответственности было невозможно, законы об инсайдерской торговле тогда попросту отсутствовали. Но именно этот случай стал поворотным. Вскоре Конгресс принял нормы, вошедшие в историю как "правило Виггина". Несмотря на то, что оно не существовало как отдельный закон с таким названием, оно легло в основу последующих нормативных актов, таких как Securities Act of 1933 и Securities Exchange Act of 1934. Если кратко, то "правило Виггина" регламентировало, что:
- топ-менеджеры и члены совета директоров не имеют права открывать короткие позиции акции компании, которой они управляют;
- запрещено использовать аффилированные структуры, подставные фирмы или доверенных лиц для обхода этого запрета;
- руководители несут фидуциарную ответственность перед акционерами и не могут действовать в ущерб компании ради личной выгоды.
Что было дальше
После ухода с поста в 1933 году Виггин даже получил пожизненную пенсию от Chase в размере 100 000 долларов в год. Однако общественное давление и резонанс были столь сильны, что ему пришлось от неё отказаться.
Альберт Виггин скончался 21 мая 1951 года. Ему было 83 года. Последние месяцы жизни он провёл в своём загородном доме в Филд-Пойнт-Парке, в Гринвиче, штат Коннектикут, где и умер после затяжной болезни.