Даша любила тишину, дорогой кофе и своего мужа Диму. Именно в таком порядке, когда речь шла о вечере пятницы после адской рабочей недели. Дима, высокий, плечистый мужчина с волевым подбородком, но предательски мягким сердцем по отношению к маме, сейчас колдовал над стейками. Это был их маленький ритуал: никаких гостей, только они вдвоем, бутылка сухого красного и новый сериал.
Идиллию разорвал дверной звонок. Настойчивый, требовательный, будто звонивший пытался выдавить кнопку в стену.
Даша и Дима переглянулись. — Ты кого-то ждешь? — Даша приподняла бровь. — Нет. Может, соседи? — Дима вытер руки полотенцем и пошел открывать.
Даша, предчувствуя недоброе, поплелась следом. Стоило замку щелкнуть, как дверь распахнулась, едва не ударив Диму по лбу. В прихожую, как орда Чингисхана, ввалилась толпа. Во главе процессии, в леопардовом берете и с огромным тортом в руках, стояла Зинаида Николаевна. За ней семенила тетка Люба с двумя внуками-погодками, которые тут же начали орать, и какой-то незнакомый мужик с красным лицом и баяном.
— Сюрпри-и-из! — взвизгнула свекровь, заглушая баяниста. — А мы к вам! Думали, спрячетесь от родни в своей элитной норе? Не выйдет!
Дима опешил. — Мам? Вы чего? Мы же не договаривались… — Ой, да брось ты, сынок! — Зинаида Николаевна по-хозяйски отпихнула сына бедром и начала стягивать сапоги. — Разве к родным детям нужно по записи ходить? У нас, слава богу, не прием у английской королевы. Даша, чего стоишь столбом? Принимай пальто у дяди Вити! Это троюродный брат Любы, он проездом из Сызрани, я обещала ему показать, как москвичи жируют.
Даша почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. Она медленно перевела взгляд на мужа. В глазах Димы читалась паника помесью с обреченностью.
— Зинаида Николаевна, — Даша улыбнулась той самой улыбкой, от которой у её подчиненных обычно дергался глаз. — У нас, к сожалению, не гостиница и не банкетный зал. У нас планы. — Планы у них! — фыркнула свекровь, уже прорываясь на кухню. — Планы подождут. Родня приехала! Люба, смотри, какие полы! Ламинат или паркет? Скользко, дети убьются. Даша, где у тебя тапки? Нам нужно пар пять.
Через пять минут тихая квартира превратилась в балаган. Дети тетки Любы уже прыгали на бежевом диване, оставляя на нем шоколадные отпечатки. Дядя Витя, не стесняясь, курил на балконе, стряхивая пепел прямо на Дашины орхидеи. А Зинаида Николаевна проводила ревизию на кухне.
— Так, стейки… — она брезгливо ткнула вилкой в мраморную говядину. — Сырое мясо? Дима, ты же знаешь, у дяди Вити гастрит! Даша, у тебя есть нормальная еда? Картошки начисти, селедочку открой. И вообще, что это за стол? Где скатерть? Мы же не в хлеву.
Даша прислонилась к косяку, скрестив руки на груди. — Зинаида Николаевна, я не буду чистить картошку. Мы вас не приглашали. — Ты посмотри на неё, Дима! — картинно всплеснула руками свекровь. — Я к ним со всей душой, с подарками! Кстати, торт я купила, но с вас деньги, он дорогой, авторский. Три тысячи. Переведешь мне на карту сейчас, а то я на мели.
Это было уже что-то новенькое. «Гости», которые требуют деньги за свои же подарки.
— Мам, — голос Димы стал жестче. — Какой еще торт? Зачем вы вообще приехали всем табором? — Как зачем? — Зинаида Николаевна вдруг хитро прищурилась и выпрямила спину. — У меня вообще-то завтра юбилей. Шестьдесят лет! Я решила отметить сегодня. У вас. Квартира большая, ремонт свежий, перед людьми не стыдно. А то в моей «хрущевке» тесно, да и готовить мне лень. А ты, Дашенька, молодая, шустрая, накроешь поляну.
Пазл сложился. Это был не просто визит. Это был рейдерский захват территории с целью проведения банкета за чужой счёт. Свекровь решила сэкономить на ресторане и продуктах, просто поставив сына и невестку перед фактом.
— То есть, — медленно проговорила Даша, чувствуя, как пульсирует жилка на виске, — вы пригласили гостей на свой день рождения в мою квартиру, не спросив меня, и теперь требуете, чтобы я вас обслуживала и кормила? — Ну ты же семья! — рявкнула тетка Люба, уже доставая из серванта коллекционные бокалы. — Что тебе, сложно для мамы потрудиться? Богатые совсем совесть потеряли.
В этот момент один из «внучков» с грохотом уронил со стола дорогую вазу. Осколки брызнули по полу. — Ой, ну на счастье! — махнула рукой Зинаида Николаевна. — Не делай трагедию, Даша, купишь новую. Ты лучше скажи, где у вас водка? Дядя Витя "сухое" не пьет, ему надо нормальное горючее. Сбегай в магазин, а? И колбаски докупи, и сыру. Только не дешевого, "Российского", а с плесенью, я люблю.
Это была точка невозврата. Даша посмотрела на мужа. Дима побагровел, его кулаки сжались. Он открыл рот, чтобы выдать что-то резкое, но Даша его опередила. Её лицо вдруг стало спокойным, даже безмятежным.
— Хорошо, — сказала она громко, перекрывая шум. — Хотите банкет? Будет вам банкет. Рассаживайтесь.
Зинаида Николаевна победно хмыкнула и подмигнула тетке Любе: мол, видала, как я её выдрессировала? — Вот и умница! — похвалила она. — Давай, мечи на стол всё, что есть в холодильнике. И про горячее не забудь.
Даша ушла в кабинет. Гости шумели, звенели посудой, дядя Витя уже растягивал меха баяна, пытаясь наиграть «Мурку». Дима рванул за женой. — Даш, ты чего? Я их сейчас вышвырну! — Не смей, — Даша быстро печатала что-то на ноутбуке. — Вышвырнуть — это скандал, где ты будешь плохим сыном. Мы поступим иначе. Мы окажем им сервис.
Через десять минут Даша вышла к гостям. Она надела строгую белую блузку и взяла в руки папку-планшет, превратившись из домашней хозяйки в холодного администратора.
— Уважаемые гости! — громко объявила она. — Приветствуем вас в частном элитном клубе «Квартира Дмитрия и Дарьи». Так как заказ на проведение мероприятия поступил экстренно, действует двойной тариф.
В комнате повисла тишина. Дядя Витя перестал давить на баян. Зинаида Николаевна застыла с куском той самой мраморной говядины на вилке. — Ты чего несешь, девка? — прошипела она.
Даша невозмутимо подошла к каждому гостю и положила перед ним свежераспечатанный лист. — Ознакомьтесь с меню и прайсом. — Что это? — тетка Люба поднесла листок к глазам. — «Аренда посадочного места — 5000 рублей/час»? «Услуга "Приготовить еду из продуктов заказчика" — 3000 рублей»? «Уборка после гостей — 10 000 рублей»? Ты сдурела?!
— Рыночные отношения, — жестко отрезала Даша. — Вы пришли без приглашения, в коммерческое время. Вот, кстати, отдельной строкой: «Бой посуды (ваза дизайнерская, Италия) — 25 000 рублей». Итого, Зинаида Николаевна, с вас за вход и первый час аренды, плюс порча имущества... — Даша пощелкала калькулятором на телефоне, — сорок восемь тысяч рублей. Перевод на карту, терминала нет.
Лицо свекрови пошло пятнами. От леопардового берета до шеи она стала пунцовой. — Дима! — взвизгнула она. — Твоя жена сумасшедшая! Она с матери деньги трясет! Скажи ей!
Дима вышел вперед. Он встал рядом с Дашей и положил тяжелую руку ей на плечо. Зинаида Николаевна с надеждой посмотрела на сына, ожидая, что он сейчас приструнит зарвавшуюся невестку.
— Мама, — спокойно сказал Дима. — Даша еще скидку сделала. Я бы добавил наценку за моральный ущерб и хамство. — Что?! — задохнулась мать. — Я тебя ростила! Я ночей не спала! А ты... Из-за куска колбасы?! — Не из-за колбасы, мама. А из-за того, что ты считаешь мой дом своей дачей, а мою жену — прислугой. Вы вломились, оскорбили, разбили вещь, потребовали денег за свой же торт и сели мне на шею. Банкет окончен.
Зинаида Николаевна вскочила, опрокинув стул. — Ноги моей здесь больше не будет! Пошли, Люба! Витя, собирайся! Они еще приползут ко мне! Жлобы! Неблагодарные свиньи!
— Торт не забудьте, — крикнула Даша вслед. — Три тысячи всё-таки, жалко, если пропадет.
Сборы были бурными. Тетка Люба пыталась незаметно сунуть в сумку серебряную ложку, но поймала ледяной взгляд Димы и со звоном бросила её обратно на стол. Дядя Витя матерился, пытаясь попасть в рукава пальто. Дети ревели, потому что их оттащили от телевизора.
Зинаида Николаевна уходила последней. В дверях она обернулась, чтобы метнуть финальное проклятие, но наткнулась на зеркало в прихожей. В отражении она увидела не властную королеву юбилея, а взъерошенную, злую пожилую женщину с потекшей тушью.
— Будьте вы прокляты со своими деньгами! — выплюнула она и хлопнула дверью.
В квартире воцарилась тишина. Только на полу сиротливо лежали осколки вазы. Дима медленно выдохнул, словно сбросил с плеч мешок с цементом. Он подошел к двери и закрыл её на все замки. Потом повернулся к жене.
— Ты правда напечатала меню за пять минут? — У меня шаблоны на все случаи жизни, — усмехнулась Даша, хотя руки у неё всё еще дрожали от адреналина. — Знаешь, что самое смешное? — Что? — Она действительно думала, что я побегу за водкой.
Дима обнял её, уткнувшись носом в макушку. — Прости меня. Надо было раньше их остановить. — Ничего. Зато теперь у нас есть отличная история для смеха. И... кажется, мы сэкономили кучу денег на юбилее, на который нас даже не пригласили.
Вечер они досиживали на кухне, доедая остывшие стейки прямо руками.
На следующий день Даша узнала от знакомых, что «юбилей» продолжился в ближайшей чебуречной, где дядя Витя подрался с официантом из-за счета, а Зинаиде Николаевне пришлось оставить в залог золотую цепочку.
…А Даша только хмыкнула, когда ей это пересказали.
— Ну хоть не у нас, — сказала она, подметая осколки вазы в совок. — Прогресс.
Дима виновато покашлял:
— Может, всё-таки позвонить? Узнать, как она?
— Конечно, — кивнула Даша самым участливым голосом. — Спросим, удобно ли им в следующий раз отмечать у нас… или они уже нашли новый «элитный клуб». Желательно с терминалом и бронежилетами для персонала.
Она поставила пакет с мусором у двери и, не оборачиваясь, добавила:
— И передай маме: если захочет снова «по-семейному», у нас акция. Вход — предоплата. А залог — цепочка. Мы же люди опытные.
Дима засмеялся впервые за сутки — коротко, облегчённо.
А Даша допила остывший кофе и подумала, что тишина — вещь дорогая. Но, как выяснилось, всё-таки дешевле ресторана.