«Скучаю по тебе, котик. Когда снова увидимся?»
Наталья растерянно опустилась на край кровати с телефоном мужа в руке. Андрей забыл его на тумбочке. А экран возьми да и загорись от входящего сообщения. Имя в чате было незнакомым. Женским. Наталья листала переписку, и тридцать лет совместной жизни рассыпались с каждой прочитанной строчкой.
Нежности. Фото. Планы на выходные, когда он якобы ездил на рыбалку с друзьями.
Она аккуратно положила телефон обратно и какое-то время просто сидела, глядя в пустоту. На кухне тикали часы, где-то за стеной соседи смотрели телевизор, а Наталья думала о том, что уже знает наперед все, что будет дальше. Каждую реплику. Каждый жест. Все это уже было. Дважды.
Андрей вернулся домой в одиннадцатом часу вечера, уставший и раздраженный. Бросил сумку в прихожей, прошел на кухню, где Наталья варила себе чай.
– Привет, Наташ. Есть что пожевать?
Она молча пододвинула к нему его телефон, лежащий на столе экраном вверх. Андрей потянулся за ним машинально, и только потом до него дошло. Лицо мгновенно изменилось.
– Наташа, я...
– Только не говори, что это рабочая переписка, – Наталья отвернулась к плите. – Пожалуйста. Хотя бы в этот раз.
Он молчал. Опустился на стул, потер переносицу. Наталья наконец повернулась к нему, прислонившись спиной к столешнице.
– Кто она?
– Никто. Ерунда. Просто... – Андрей запнулся, поискал что-то глазами на полу. – Ну понесло меня немного. Глупость.
– Глупость, – повторила Наталья. – Понятно.
...Через два дня Андрей явился домой с огромным букетом роз. Красных, дорогих, завернутых в крафтовую бумагу. Поставил их на кухонный стол, и Наталья заметила, что пальцы у него подрагивают.
– Наташ, давай поговорим. Нормально поговорим.
Она налила себе воды, села напротив.
– Говори.
– Я... я же все понимаю. Я виноват. Третий раз, да, я знаю, что ты считаешь. Но мы ведь столько лет вместе, семья, дети выросли уже. Неужели это ничего не значит?
Наталья молчала, крутила стакан в руках.
– Я обещаю, больше такого не будет. Клянусь тебе. Я сам не понимаю, как так получается, но я правда тебя люблю, – Андрей потянулся к ее руке, но Наталья убрала ладонь со стола. – Наташа, ну куда ты пойдешь? В пятьдесят лет одна останешься. Зачем тебе это? Давай просто... забудем. Начнем заново.
Наталья смотрела на розы. На мужа. На обручальное кольцо на его пальце. Она помнила, как верила этим же обещаниям два года назад. И четыре года назад. Каждый раз надеясь, что вот теперь точно все, последний раз, больше не повторится.
– Я подумаю, – сказала она наконец.
Просто чтобы закончить этот разговор.
Следующие недели превратились в странное существование бок о бок. Андрей старался. Приходил вовремя, помогал по дому, был внимателен. Но Наталья научилась замечать мелочи. Как он машинально переворачивал телефон экраном вниз, когда она входила в комнату. Как вздрагивал при каждом звуковом сигнале. Как скользили его глаза по молоденьким кассиршам в супермаркете, задерживаясь чуть дольше, чем нужно.
– Ты что там высматриваешь? – спросила однажды Наталья, когда они стояли в очереди на кассу.
– Я? Ничего. – Андрей отвернулся слишком быстро. – Пойдем, пока машина не остыла.
Но со временем он стал раздражаться по пустякам. Огрызаться, если она заходила в комнату, когда он сидел с телефоном. Переписка наверняка продолжалась, только теперь он прятал ее тщательнее. Наталья не проверяла. Не было смысла. Она и так все понимала.
Ночами Наталья лежала в темноте, слушая мерное дыхание мужа рядом, и думала. Не о нем. О себе. О том, что держит ее в этом браке. Любовь? Она не могла вспомнить, когда последний раз была по-настоящему счастлива рядом с Андреем. Привычка? Тридцать лет совместного быта, общие воспоминания, выросшие дети. Страх? Да. Наверное, больше всего именно страх. Ей сорок восемь. Что она будет делать одна?
В один из таких вечеров Наталья набрала номер дочери. Ирина ответила после третьего гудка.
– Мам? Что-то случилось?
– Нет, ничего. То есть... – Наталья прикрыла глаза. – Ира, мы можем откровенно поговорить?
– Конечно. Что такое?
И Наталья рассказала. Про переписку. Про третий раз. Про розы и обещания. Про то, что не знает, как быть дальше.
Ирина выслушала, не перебивая.
– Мам, а ты сама-то чего хочешь?
– Не знаю, – честно ответила Наталья. – Правда не знаю.
– Тогда давай так. Терпеть это не обязательно. Вот просто пойми это для начала. Ты ничего ему не должна. Тридцать лет? Ну и что? Это не повод терпеть постоянное предательство.
– Но куда я...
– Ко мне, – перебила Ирина. – У меня комната свободная. Поживешь, разберешься, придешь в себя. Работу найдешь, ты же бухгалтер, специалисты всегда нужны. Квартиру тебе найдем. Мам, это не конец жизни. Это просто новое начало в другом городе. Если захочешь, конечно.
Наталья молчала, прижимая телефон к уху.
– Подумай, – добавила Ирина. – Я тебя в любом случае поддержу.
Ирина не торопила с ответом. Рассказала, что в соседнем доме сдается однушка, недорого, хозяйка нормальная. Что внуки будут счастливы видеть бабушку каждый день, а не раз в месяц по праздникам. Что Наталья сможет устроиться в бухгалтерию при поликлинике, там как раз ищут человека с опытом.
– Мам, ты же понимаешь, что заслуживаешь нормальной жизни? Без этого постоянного унижения?
Наталья слушала дочь и ловила себя на странном ощущении. Впервые за долгие годы кто-то говорил ей, что она имеет право на счастье. Не на терпение, не на прощение, не на сохранение семьи любой ценой. На счастье.
Разговор с Андреем она откладывала три дня. Собиралась с духом, репетировала фразы, просыпалась среди ночи с колотящимся сердцем. А потом просто сказала за завтраком, между яичницей и кофе:
– Я подаю на развод.
Андрей замер с чашкой в руке. Несколько секунд смотрел на жену так, будто она заговорила на незнакомом ему языке.
– Что? Наташ, ты это серьезно?
– Абсолютно.
– Да брось. – Он отставил чашку, усмехнулся. – Ну поругались, все бывает. Зачем сразу развод?
– Это не просто поругались, Андрей. Это три измены за пять лет. Я устала.
– Устала она. – Усмешка сползла с его лица. – А я, значит, не устал? Тридцать лет с тобой жить, думаешь, это легко?
Наталья промолчала. Допила свой чай, поднялась из-за стола.
– Подожди! – Андрей вскочил, перегородил ей дорогу. – Ты что творишь? Куда ты собралась? Кому ты нужна, а?
– Себе.
– Себе! – Он расхохотался, но смех вышел злым, лающим. – Ты себя в зеркале видела? Пятьдесят лет почти. Думаешь, за тобой очередь выстроится?
– Мне не нужна очередь.
– А что тебе нужно? – Андрей придвинулся ближе, навис над ней. – Что тебе нужно, Наташ? Я тебя кормил, одевал, крышу над головой обеспечивал. А ты? Ты что сделала, чтобы я домой хотел возвращаться?
Наталья смотрела на мужа снизу вверх. На покрасневшее лицо, на вздувшуюся жилу на виске, на слюну в уголках губ.
– Это я виновата в твоих изменах?
– А кто? Я, что ли? Ты посмотри на себя! Халат, тапки, борщи твои. Скука смертная. Ни поговорить с тобой, ни... – Он осекся, махнул рукой. – Сама довела. А теперь гордость показываешь.
Наталья отступила на шаг. Пять лет она искала в этом человеке раскаяние, ждала настоящего сожаления. А его не было. Ни тогда, ни сейчас. Андрей злился не потому, что терял ее. Злился, потому что терял удобную жизнь. Выглаженные рубашки, горячий ужин, чистую квартиру.
– Знаешь что, – тихо сказала Наталья, – спасибо тебе.
– За что еще?
– За этот разговор. Я сомневалась. Теперь нет.
Она обошла его и вышла из кухни. Андрей кричал что-то вслед про неблагодарность, про загубленные годы, про то, что она пожалеет. Наталья не слушала, а собирала вещи.
...Через месяц она стояла посреди маленькой квартиры на третьем этаже, в двух остановках от дома Ирины. За стеной гудел холодильник, пахло свежей побелкой и почему-то яблоками. В коридоре громоздились коробки с вещами. Новая жизнь. Было страшно, странно, непривычно. Но Наталья поймала себя на том, что впервые за долгое время дышит полной грудью.
Внуки прибежали в тот же вечер. Пятилетняя Маша деловито осмотрела квартиру и заявила, что здесь не хватает кота. Восьмилетний Данька притащил свой старый плед, чтобы бабушке не было холодно. Ирина принесла кастрюлю супа и бутылку шампанского.
– За новоселье, мам.
Наталья смеялась. Господи, когда она последний раз вот так смеялась? Без оглядки, без страха, что муж начнет ворчать про шум.
...Через полгода в город перебрался сын Михаил с женой и годовалым малышом. Устроился на работу, снял квартиру неподалеку. Теперь воскресные обеды у Натальи стали традицией. Тесная кухня, гомон голосов, дети, носящиеся под ногами, Ирина, спорящая с братом о политике.
Наталья стояла у плиты, помешивая соус, и думала о том, что одиночество, которого она так боялась, оказалось выдумкой. Страхом, которым она сама себя заперла в клетке на тридцать лет. Настоящая семья была здесь. Где ее любили просто так. Где ценили ее присутствие, а не ее услуги.
Андрей иногда звонил. Просил вернуться. Говорил, что все понял, изменился. Наталья слушала, вежливо отвечала, что рада за него, и клала трубку. Без злости и обиды. Просто этот человек больше не имел к ней никакого отношения.
Маша дернула ее за подол:
– Бабуль, а пойдем завтра в парк? Там уточки вернулись!
– Пойдем, конечно.
И Наталья улыбнулась. Жизнь налаживалась...
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!