В 2008 году, посреди бескрайних просторов северного края, где зима длится дольше, чем кажется возможным, а ночь поглощает землю на месяцы, на одном из вахтовых посёлков произошёл случай, о котором долго шептались в курилке, но редко говорили вслух. Речь о ночном дежурстве Олега — крепкого, не склонного к мистике мужика, который за десять лет вахты повидал всякое: и пургу, рвущую крыши, и медведей у столовой, и странные огни над тундрой. Но то, что случилось в ту ночь, выбило его из колеи надолго.
Было около трёх утра. Ноябрьская тьма лежала на земле плотным одеялом, лишь редкие фонари освещали периметр нефтедобывающей станции. Олег обходил территорию — привычно, без спешки, проверяя замки, прислушиваясь к гулу оборудования. В наушниках тихо играл шансон, но он то и дело снимал один, чтобы слышать окружающую тишину. Тишина здесь особенная — не мёртвая, а будто дышащая, полная скрытых звуков.
Он как раз подошёл к складу ГСМ, когда заметил движение у дальнего угла. Сначала подумал — пёс. На посёлке бродило несколько дворняг, привыкших к вахтовикам и корму из столовой. Но силуэт был слишком крупным, слишком… неправильным.
Олег остановился, вгляделся. Существо стояло на четырёх лапах, но спина была неестественно выгнута, а голова — длинная, с узкими ушами, торчащими как антенны. Оно двигалось странно: то скользило почти по‑змеиному, то вдруг поднималось на задние конечности, будто пробуя встать в полный рост. Шерсти почти не было — лишь клочья серой кожи, местами покрытой коростой или, может, чешуёй.
— Эй! — крикнул Олег, сам не зная зачем. — А ну пошёл отсюда!
Существо замерло. Потом медленно повернуло голову. И в этот момент Олег понял, что самое страшное — глаза. Они не светились, не отражали свет фонарей. Они были абсолютно чёрными, без зрачков, без блеска — словно две дыры, ведущие в никуда.
Оно не зарычало, не бросилось. Оно просто… посмотрело. И от этого взгляда у Олега внутри всё оборвалось. Не страх даже — а какое‑то глубинное, животное понимание: это не зверь. Это что‑то другое.
Он схватился за дубинку, что носил на поясе, сделал шаг назад. Существо шевельнулось, приподнялось на задних лапах — и Олег увидел, что передние конечности слишком длинные, с перепонками между пальцами, а на концах — когти, острые, как лезвия. Оно не спешило нападать. Оно изучало.
— Пошёл прочь! — снова крикнул Олег, на этот раз громче, почти срываясь на крик.
И тогда существо издало звук. Не лай, не рык — а что‑то среднее между шипением и свистом, от которого зазвенело в ушах. Оно сделало шаг вперёд, потом ещё один. Олег попятился, чувствуя, как пот стекает по спине. Он знал: если побежит — всё. Оно догонит.
Но тут вдалеке раздался гудок — смена вахт на соседней площадке. Звук прорезал тьму, ударил по нервам. Существо вздрогнуло, повернуло голову на звук, потом снова посмотрело на Олега. И вдруг — рвануло в сторону, почти слившись с тенями. Оно не бежало, а как будто скользило по земле, исчезая за складами так быстро, что Олег не успел даже вздохнуть.
Он стоял, тяжело дыша, сжимая дубинку до боли в пальцах. Вокруг — тишина. Только гул оборудования и стук собственного сердца. Он обошёл место, где стояло существо, но не нашёл ни следов, ни шерсти, ни даже вмятин на мёрзлой земле. Только странный запах — как будто жжёной резины и сырого мяса — ещё держался в воздухе.
Утром он рассказал об этом начальнику смены. Тот выслушал, нахмурился, потом сказал:
— Олег, ты сколько без отпуска? Может, переработал?
Олег хотел возразить, но увидел — в глазах начальника не насмешка, а тревога. Не за него, а за порядок. За то, чтобы не было слухов, чтобы всё шло как надо.
Он не стал настаивать. Но в ту же ночь, выходя на обход, он взял с собой не только дубинку, но и старый крестик, что лежал в бардачке машины. Не потому, что верил в Бога — а потому, что чувствовал: против того, что он видел, обычные средства не помогут.
Слухи всё же поползли. Кто‑то из вахтовиков, услышав краем уха, начал пересказывать: «На ГСМ чупакабра ходит». Кто‑то смеялся, кто‑то плевался, кто‑то вдруг стал брать с собой ножи или газовые баллончики. Через неделю на объекте установили дополнительные камеры, но записи ничего не показали — только помехи, странные блики, а иногда и вовсе пустые кадры, где должно было быть движение.
Авиатехник в Telegram, подпишитесь! Там вы увидите ещё больше интересных постов про авиацию (без авиационных баек и историй, наведите камеру смартфона на QR-код ниже, чтобы подписаться!):
Олег отработал ту вахту, уехал домой, но спать без света больше не мог. Каждую ночь ему казалось, что за окном — тот самый взгляд. Тот самый свист. И каждый раз, когда он закрывал глаза, он снова видел, как существо поднимается на задние лапы, как его когти блестят в свете фонарей, как чёрные глаза впитывают его страх.
Годы шли. Он сменил место работы, переехал в другой регион, но иногда, в особенно тёмные ночи, он просыпался от ощущения, что кто‑то стоит у окна. И тогда он шептал, сам не замечая:
— Пошёл отсюда…
Все совпадения случайны, данная история является вымышленной байкой
Хотите видеть качественный контент про авиацию? Тогда рекомендую подписаться на канал Авиатехник в Telegram (подпишитесь! Там публикуются интересные материалы без лишней воды)