Венеды, анты, склавены: народы, которых не было
Общепризнанный «коридор», с которым современная наука в целом согласна, в рамках которого ведётся поиск праславян, располагается примерно в границах между Одером и Днепром. Тут, вроде бы, всё понятно.
Но как только мы переходим к «трём группам племён» — венедам, антам и склавенам (именно они выступают претендентами на роль праславян), — всё сразу становится очень зыбким и спорным.
Вот смотрите: все эти три имени доходят до нас из внешних, часто очень поздних и путаных источников. Римляне и греки называли так народы где‑то на своих северных границах, зачастую по косвенным слухам. Считать склавенов VI века «безусловными» славянами — это экстраполяция более поздних византийских текстов, где «склавены» уже действительно являются синонимом славян. Но были ли они ими за 500 лет до того? Это большой вопрос.
Венеды — и вовсе тёмная лошадка. Это название может быть древним общим именем для огромного массива народов Центральной Европы — предков и славян, и балтов, и кого‑то ещё. Привязывать их к какой‑то одной позднейшей группе — значит сильно упрощать картину.
А с антами — вообще отдельная история. Да, позднее их отождествляют со славянами. Но многие исследователи видят в них мощный союз, где славянский элемент был тесно переплетён с иранским (сарматским) — по культуре, по типу власти, по военному делу. Так что «чистыми» славянами их тоже не назовёшь.
И вот в этом вся суть. Держаться «консенсусных фактов» — это хорошо. Но факт в том, что в раннем Средневековье не существовало чётких, неизменных «племён» с ясными именами. Были постоянно менявшиеся союзы племён, конгломераты, куда входили группы разного происхождения. Соседи называли их как придётся — часто по имени самого сильного или известного клана.
Поэтому карта с аккуратными надписями «венеды», «анты», «склавены» — это удобная, но обманчивая схема. Реальность, скорее всего, была гораздо более размытой и подвижной. Народы с похожей речью и бытом медленно осознавали своё родство, и лишь столетия спустя, когда появились первые государства, эти имена начали закрепляться. А пытаться найти для каждого из этих названий точный современный этнический эквивалент — занятие почти безнадёжное. Мы можем говорить лишь о преобладающем языке и культуре в том или ином регионе, но не о чётких границах.
Выбор веры, выбор пути: как Византия и Рим создали «восточных» и «западных» славян.
Хотелось бы разобрать ещё один спорный момент — это деление ранних славян на «три группы» в тот период. «Западные», «восточные» и «южные» — это удобные, но поздние категории, которые мы применяем, уже зная, как сложилась дальнейшая история. В V–VI веках ситуация выглядела значительно более мозаичной и подвижной. Существовали не столько чётко очерченные группы, сколько цепочки родственно близких племён, расселявшихся по разным направлениям. Граница между теми, кого позднее станут именовать западными славянами, и теми, кого назовут восточными, а также южными, тогда только-только начинала проступать, и проходила она не там и не так чётко, как на современных картах.
Славяне подвергались культурному воздействию своих ближайших соседей. Но хочется добавить два важных нюанса:
- Во‑первых, влияние никогда не было улицей с односторонним движением. Да, восточные славяне многое переняли у степных кочевников — в военном деле, в одежде, в элементах быта. Но и славяне оказывали существенное влияние на кочевников, оседавших на их землях, постепенно их ассимилируя. Это был диалог, порой жёсткий, но всегда взаимный.
- Во‑вторых, наиболее глубокое и устойчивое влияние — языковое — исходило не только от ближайших соседей. Главным «разделителем» стал гигантский фактор — Византия и её христианская культура. Южные славяне (ранее активно взаимодействовавшие через Балканы с потомками фракийцев, греками, а позднее — с протоболгарами) и восточные славяне, попав в орбиту Константинополя, стали развиваться в сходном направлении (кириллическая письменность, церковнославянский язык, право). А западные славяне, оказавшись в сфере влияния Рима и германоязычного мира, избрали иной путь (латиница, прямое влияние латыни и немецкого). Этот водораздел, окончательно оформившийся в IX–XI веках, оказал на разделение славян значительно большее влияние, чем ранние контакты с фракийцами или балтами.
Расселение по различным географическим ареалам инициировало процесс разделения. Но сами эти ареалы и группы были не такими уж стабильными, а ключевые этнические черты сформировались позднее, под влиянием не столько ближайших племенных соседей, сколько великих цивилизаций и мировых религий.