— Я поменял замки, потому что моя мама хочет приходить, когда вздумается, а ты ключи не даешь! — муж заявил это с порога, вертя в руках связку новеньких ключей.
На улице мела январская метель, колючий снег бил в лицо всю дорогу с работы. Я мечтала о горячем чае и тишине. Праздники вымотали меня окончательно: готовка, уборка, бесконечные гости со стороны мужа. И вот теперь — это.
Я застыла в прихожей, не успев даже разуться. В квартире пахло свежесваренным кофе (Вадик, конечно, уже успел похозяйничать) и какой-то химией — видимо, смазкой для замков. На полу валялась старая личинка и стружка.
— Вадик, ты серьезно? — мой голос дрогнул от усталости и обиды. — Это моя квартира. Я купила ее до брака. Ты не имеешь права менять замки без моего ведома!
Вадик ухмыльнулся, прошел на кухню и плюхнулся на стул. Он был в своих любимых растянутых трениках и майке с пятном от кетчупа.
— Ой, не начинай! — махнул он рукой. — Мы семья, значит, все общее. Мама обижается, что ей приходится звонить в домофон. Она хочет сюрпризы делать, пирожки приносить. А ты вечно ключи жмешь. Вот я и решил вопрос. Теперь у мамы будет свой комплект. И у сестры моей, кстати, тоже. Она просила, вдруг переночевать надо будет.
Я опустилась на пуфик, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.
Пять лет. Пять лет я тянула на себе этого "добытчика".
Я — ведущий инженер в проектном бюро. Работаю по 10 часов, беру подработки. Квартиру купила сама, ипотеку закрыла год назад.
Вадик "ищет себя". То таксист, то охранник, то "бизнесмен" (прогорел на моих деньгах). Сейчас он просто "отдыхает от системы".
Его мама, Галина Петровна, считает меня "неблагодарной". Приходит без звонка, роется в шкафах, критикует мою еду. "Леночка, у тебя пыль на карнизе!", "Леночка, Вадик похудел, ты его не кормишь!".
Я терпела. Ради "семьи".
Но смена замков в моей собственной квартире — это уже перебор.
— Отдай ключи, — сказала я тихо.
— Не дам! — Вадик спрятал связку в карман. — Это для мамы. А тебе я один дам, так и быть. Но только если будешь себя хорошо вести. И маме позвонишь, извинишься, что не пускала.
— Извиниться? — я встала. — За то, что я хочу приватности в своем доме?
— В НАШЕМ доме! — поправил он. — Я тут прописан!
— Временно! Регистрация закончилась неделю назад! Я не продлила!
Вадик побледнел. Он забыл об этом. Или надеялся, что я забыла.
— Ты... Ты что, выгонишь мужа? Из-за замков?
— Из-за наглости. И из-за того, что ты превратил мою жизнь в проходной двор для своей родни.
Я подошла к нему.
— Ключи. Быстро.
— Хрен тебе! — он вскочил, опрокинув стул. — Я сейчас маме позвоню! Она приедет, она тебе устроит!
Он схватил телефон.
И тут я увидела.
На столе лежал чек. Из строительного магазина.
"Замок врезной — 5000 руб. Установка — 3000 руб."
Оплата картой.
Моей картой. Кредитной. Которую я прятала в шкатулке.
— Ты... Ты взял мою кредитку? — прошептала я.
— Ну а че? — он даже не смутился. — У меня денег нет. А дело важное. Семейное. Ты же жена, должна понимать.
Внутри меня что-то оборвалось.
Ярость.
Не истерика, не слезы. А холодная, расчетливая ярость.
Он не просто сменил замки. Он украл мои деньги. Он влез в мои долги.
— Понимать? — переспросила я. — Хорошо. Я понимаю.
Я схватила со стола чашку с горячим кофе (его кофе!) и выплеснула содержимое прямо на его любимую майку.
— А-а-а! — заорал он, отскакивая. — Ты че, дура?! Горячо!
— Остынь! — рявкнула я.
Я побежала в коридор. Открыла шкаф.
Начала выкидывать его куртки, ботинки, шапки прямо на пол.
Потом схватила большие пакеты для мусора.
Запихнула туда все, что попалось под руку: его грязные джинсы, вонючие носки, коллекцию пивных кружек (разбились — и черт с ними!).
Вадик прибежал следом, мокрый, красный.
— Ты че творишь?! Это мои вещи!
— Забирай и вали! К маме! Пусть она тебе замки меняет!
Я открыла входную дверь.
Вышвырнула пакеты на лестничную площадку.
Один. Второй. Третий.
— Вали! — я толкнула его в спину.
— Я не уйду! Я полицию вызову!
— Вызывай! Я им покажу чек с моей карты! И заявление напишу о краже! И о незаконном проникновении! Ты здесь никто! Бомж!
Он испугался.
Трус. Всегда был трусом.
Выскочил на лестницу, начал собирать свои манатки.
— Ключи! — потребовала я.
Он достал связку из кармана мокрых штанов. Швырнул мне в лицо. Я увернулась. Ключи звякнули об пол.
— Подавись! Стерва! Ведьма! Сдохнешь одна!
— Лучше одна, чем с вором!
Я подняла ключи.
Захлопнула дверь.
Закрыла на все обороты. На задвижку.
Тишина.
Только сердце стучит.
Я прислонилась спиной к двери.
Спокойствие.
Наконец-то.
Я пошла на кухню.
Сгребла со стола грязную посуду Вадика. Выкинула в мусорку.
Нашла чек. Порвала на мелкие кусочки.
Открыла окно. Морозный воздух ворвался в квартиру, выдувая запах его дешевого одеколона и смазки.
Позвонила в банк. Заблокировала карту.
Позвонила мастеру по замкам. Другому.
— Срочно. Смена личинки. Прямо сейчас.
Через час, когда мастер ушел, я сидела на кухне.
В чистой, тихой квартире.
Я заказала пиццу. И вино.
Ела, пила и смотрела на елку.
Она мигала огоньками.
Мне было хорошо.
Телефон пиликнул. Смс от свекрови: "Лена, ты что творишь?! Вадик плачет! Пусти его! Мы же хотели как лучше!"
Я усмехнулась.
"Как лучше — это без вас".
Заблокировала.
Я свободна.
И мой дом — это моя крепость.
А не проходной двор для наглых родственников.
А вы бы позволили свекрови иметь ключи от вашей квартиры и приходить без звонка? Пишите в комментариях!