Утро едва вступило в свои права, а Ибрагим уже направлялся к величественным вратам дворца Топкапы. Его сердце билось в предвкушении, ведь он жаждал узнать, чем завершилась беседа Хюррем с повелителем.
Миновав кабинет, он направился по знакомым коридорам к покоям падишаха.
- У повелителя Хюррем-султан, – доложил стражник у дверей.
Ибрагим с удивлением взглянул на дверь, как вдруг изнутри раздался стук, заставивший обоих вздрогнуть. Стражник тут же отворил дверь, и на пороге появилась Хюррем-султан. Её лицо буквально светилось от счастья. Она взглянула на Ибрагима, который немедленно склонился в приветствии. Султанша в ответ пожелала доброго утра и тихо добавила:
- Не волнуйся, Ибрагим, всё хорошо.
Паша, выразив радость мимикой, прошёл в покои султана.
Тот встретил его с явным оживлением и бодростью.
- Доброе утро, повелитель! – приподнятым тоном поздоровался Ибрагим.
- Доброе, Паргали! Ещё какое доброе!- с улыбкой ответил султан и жестом предложил паше подойти ближе. – Неужели и ты подумал, что я оставил фаворитку Карла для себя? У тебя в тот момент было очень выразительное лицо,- усмехнулся он.
Ибрагима слегка смутил прямой вопрос султана.
- Повелитель, простите, Вы не поставили меня в известность, поэтому я не знал, что думать и как себя вести, - ответил тот.
- Ладно, не тушуйся, - похлопал его по плечу Сулейман, - а взял я её для одного из своих сыновей. В ней есть внутренний стержень, который я редко встречал в османских женщинах. Одна из них – моя валиде, да прибудет она в райских садах!
После этих слов они с Ибрагимом дружно произнесли “Аминь!”
- Эта девушка держится с таким достоинством, даже перед лицом могущественного падишаха, - продолжил султан, - она не сломлена, не испугана. Она – как дикая роза, чья красота лишь подчёркивается её непосредственностью. Я вижу в ней пытливый ум и жажду познаний.
Он сделал паузу, его пальцы барабанили по подлокотнику трона.
- Возможно, она сможет когда-нибудь стать такой же верной и преданной спутницей моему шехзаде, как моя Хюррем для меня. Я попросил её заняться подготовкой этой девочки. А ты как думаешь, Паргали, верно ли я поступил?
- Повелитель, благодарю Вас за то, что так откровенны со мной, - поклонился Ибрагим, - безусловно девушка имеет неординарный ум, я это заметил…
- Мало иметь неординарный ум, важно уметь им пользоваться, - заметил падишах.
- Не сомневаюсь, что Хюррем-султан научит её этому. Вот только у меня есть некоторые сомнения на её счёт.
- Какие же? – Сулейман направил заинтересованный взгляд на пашу.
– Она, кажется, предана императору, а, значит, габсбургам. Насколько непоколебима в ней эта верность?
- Предана? – Сулейман усмехнулся. – Преданность – это хрупкая вещь, особенно в её возрасте. Мы покажем ей другой мир. Мир, где её ум и красота будут оценены по достоинству, где она будет окружена уважением, а не просто как одна из многих в гареме императора. Мы можем дать ей возможность проявить себя, раскрыть свои способности. Думаю она сама понимает, что её будущее с императором не так безоблачно, как кажется. Ещё скажу тебе такую вещь, Паргали: Маргарита – это не просто женщина. Это вызов, а я люблю вызовы, они часто показывают сущность людей. Карл слаб - и я убедился в этом лично. Теперь у меня нет по поводу него никаких сомнений! - с видом победителя произнёс султан. - Так что готовься к походу, Ибрагим! Дадим Карлу возвратиться к себе домой и устроим ему ответный визит.
Кстати, Ибрагим, заметил ли ты среди музыкантов кого-то особенного? – неожиданно задал вопрос султан.
- Все они без сомнения искусны, повелитель, - ответил тот, - но танцовщица затмила всех своим мастерством. Если Вы об этом.
- Согласен, она и на меня произвела сильное впечатление, - кивнул Сулейман, - всё-таки подготовка у них будь здоров.
- Да, повелитель, императору повезло с этим Кобосом, он словно зверь чует, с какой стороны подойти к человеку, чтобы сделать его первоклассным агентом, знает, кому нужен кнут, а кому пряник. Но мы тоже не лишены способностей. У нас много людей, чья преданность не знает сомнений, чья отвага закалена в битвах, и чей ум остр, как клинок янычара…
- Подожди, Ибрагим, - остановил его султан, - уж не обижаться ли ты вздумал? Да я и одного нашего воина не отдам за их тысячу. А о тебе и речи нет. Скажи-ка, не тебя ли Карл переманивал на свою сторону? – хитро посмотрел он на пашу.
- Нет, повелитель, что Вы, он знает, что это бесполезно. А переманивал он Рустема-агу, да только такой ответ от него получили его люди, что, думаю, навсегда оставили эту идею, - хитро ухмыльнулся Ибрагим.
- Да? А почему я не знаю этого? Почему ты мне не доложил? – нахмурился Сулейман.
- Простите, повелитель, Рустем очень уж просил не говорить, он посчитал позором, что к нему обратились с таким предложением.
- Молодец, Рустем! Правильный человек! Нужно дать ему более высокую должность, такие люди нам нужны в управлении! И его укрепим в верности и преданности.
- Поддерживаю Ваше решение, повелитель, - поклонился паша, - если Вы не против, завтра же переговорю с ним и назначу на тот участок, какой Вы для него выберете.
- Я не против, Ибрагим, завтра пришли его ко мне.
- Слушаюсь, повелитель, - кивнул Ибрагим.
- Хорошо, - сказал султан, - так всё же - ничего не скажешь мне о музыкантах? Или тебя так захватил танец, что ты ничего не видел вокруг?
- Повелитель, скрывать не стану, танец потрясающий. А какого музыканта Вы имеете в виду? Крайнего слева, с флейтой? – с озорной искоркой в глазах уточнил Ибрагим.
- Точно, он! – падишах довольно ухмыльнулся, глядя на Ибрагима. - Интересно, есть ли кто-то столь же бдительный, как мы с тобой?
- Не сомневаюсь, что такие люди есть, хоть, признаюсь, их не так уж много, – ответил Ибрагим.
- Ты имеешь в виду свою дружную троицу? – уточнил падишах.
- Именно, повелитель, – уверенно кивнул Ибрагим. - Если Вы прикажете им явиться сюда и спросите о танце и музыкантах, они сразу назовут того человека, который показался им не очень-то похожим на простого менестреля.
- Я верю тебе, Ибрагим, и нисколько не сомневаюсь в твоих воинах, храни их Аллах! – султан вознёс руки к небу. – С завтрашнего дня я увеличиваю им жалованье.
- Благодарю Вас, повелитель, да ниспошлёт Вам Аллах долгие годы жизни! Аминь! Когда прикажете прийти к Вам с картами военных походов?
- Как только проводим императора, и приходи. Чтобы он ничего не заподозрил. А то этот Кобос ходит с орлиным взглядом, подмечает всё. Теперь шпионов своих они оставили, думаю, скоро покинут Наш дворец, - усмехнулся султан. - О какой миротворческой миссии говорит этот неверный? Империя ки_шит его лазутчиками, он их ещё и с собой привёз. Он явно нас недооценивает, и в этом его ошибка. Врага нельзя недооценивать, Паргали. Будь он хоть муравьём, воспринимай его так, будто он лев. Вот тогда победа будет нашей. А дипломатия? Дипломатия - это неплохо. Сначала любезно поговорим. А затем сравняем с землёй. Готовься к походу, Ибрагим,
- Слушаюсь, повелитель, - поклонился паша.
- Кстати, этот Монах назвал кого-нибудь ещё, кроме зар_езанной хатун и танцовщицы Айше, о которой мы и сами догадались?
- Нет, повелитель, пока молчит. Похоже, он на самом деле знает мало, видимо, обыкновенный связной. Что с ним делать? Он нам бесполезен.
- Решай сам, Ибрагим. А сейчас иди, не буду задерживать, дел у тебя невпроворот, - султан жестом позволил паше удалиться.
Ибрагим шёл к своим покоям, а в голове навязчиво звучало: "Шпионов они оставили". Слова повелителя не давали ему покоя.
- Оставили шпионов, — прошептал он, пытаясь осмыслить. — Айше и флейтист. Неужели император и Кобос приехали только ради того, чтобы внедрить этих двоих? Слишком просто для них. Хотя… этот музыкант выглядит как важная персона, да и женщина явно хорошо подготовлена. Нужно будет предупредить Назлы, чтобы была с ней предельно осторожна.
Ибрагим не заметил, как оказался возле дверей кабинета, где его уже ожидала верная троица.
- Ребята, заходите! У меня для вас отличные новости, – Ибрагим бросил это как бы между делом, с нетерпением ожидая реакции. – Повелитель поднимает вам жалованье.
– Разрешите выйти, Ибрагим-паша, – тут же отчеканил Башат, и все взгляды устремились на него.
– Чего это вдруг? – слегка опешил паша.
– Хочу продлить приятный момент в коридоре, – ответил тот. – Вы же сейчас начнёте задавать вопросы, и наслаждение как ветром сдует.
– А-а, вот оно что. А я уж подумал, не собрался ли ты на радостях к повелителю, – хмыкнул Ибрагим.
– Или ещё куда… – тихим голосом промолвил Гюрхан. – Башат у нас очень чувствительный.
– Ой-ой, а сам-то! Хочешь казаться стальным клинком, а травы-то успокаивающие у своей Лейлы брал, – шутливым тоном ответил Башат.
– Командир, может, выставить этих шутников за дверь, чтобы не мешали? – прищурился Альпай.
Воины вмиг замолчали и устремили сосредоточенные взгляды на пашу.
- Крайнего слева флейтиста все заметили? – коротко спросил он.
- Конечно, а кто он? Вы его узнали? – спросил Башат.
- Если бы командир знал, кто это, то вопросы бы не задавал, - резонно произнёс Альпай.
- Похоже, важная птица, не какой-нибудь там связной, - сказал Гюрхан.
- Верно, ребята. Я согласен с вами. Вот и ещё один объект для нас. Начинаем слежку, - кивнул Паргали.
- Мы уже начали, командир. Пока он сидит, не высовывается, - отрапортовал Альпай.
- Молодцы! Продолжаем и докладываем мне о каждой мелочи. Теперь вот что. Башат, Гюрхан, кто-то из вас был у Армандо? - серьёзно спросил Ибрагим.
- Я ездил, - ответил Башат. - Управляющий меня уже знает. Он показал мне письмо, в котором доктор сообщает, что по просьбе какого-то господина срочно отправляется к его больному родственнику, а оттуда сразу поедет домой...
- Да? Странно... А почему же он ко мне не заехал? Может, его по дороге кто-то перехватил? - не дослушав, помрачнел Ибрагим.
- В том письме и о Вас было написано, - добавил Башат. - Доктор сожалеет, что не попал к великому визирю, но обещает обязательно заехать при следующем приезде.
- Ты сам читал это письмо? Его Армандо писал? Хотя, вряд ли ты знаешь его почерк…
- Командир, я забрал у слуги письмо, наплёл ему что-то, он и отдал, - улыбнулся Башат.
- Ай, молодец! – оживился Ибрагим, - ну-ка давай его сюда.
Молодой человек протянул паше небольшой лист, Ибрагим несколько секунд всматривался в ровные строчки и разочарованно произнёс:
- Да, это писал Армандо. Ну что же, видимо, у него и правда были важные дела. Он же доктор, до кончиков ногтей, душой и телом.
К сожалению Ибрагим не мог знать, что письмо подготовил Кобос, который хорошо знал и умел подделывать почерки всех своих агентов, впрочем, как и они тоже.
Между тем пребывание Армандо в семье охотника подходило к концу. Когда ра_на окончательно затянулась, и силы к нему вернулись, он, наконец, понял, что пришло время возвращаться. Его звал долг и ждал Ибрагим –паша.
- Я должен идти, – объявил он как-то вечером Мехмету и Айше. – Спасибо вам за всё. Вы спасли мне жизнь. Чем я могу отблагодарить вас?
– Не говори глупостей, Армандо, – улыбнулся Мехмет. – Мы просто сделали то, что должно. Знаешь, дорога опасна, – нахмурился он. – Разбойников сейчас развелось много, особенно в горах. Я провожу тебя до ближайшего к городу селения, а там уже сам справишься.
Армандо был тронут такой заботой. Ему было неловко обременять этих людей, но он не стал спорить, он чувствовал, что это будет правильным.
На следующее утро, тепло попрощавшись с Айше, Армандо и Мехмет отправились в путь. Лошадь они взяли с собой, но оба шли пешком.
Горная тропа была узкой и извилистой, петляя между валунами и обрывами. Мехмет шёл впереди, уверенно ступая по камням, Армандо следовал за ним, вдыхая свежий горный воздух.
Солнце уже клонилось к закату, когда они услышали странный гул. Сначала он был едва различим, потом нарастал, превращаясь в оглушительный рёв.
- Камнепад! - крикнул Мехмет, оттолкнув Армандо в сторону, - Бежим!
Но было слишком поздно. Земля задрожала, и огромные валуны, словно игрушки, покатились вниз, сметая всё на своём пути. Армандо почувствовал сильный удар, а затем темнота поглотила его.
Когда он пришёл в себя, вокруг царила кромешная тьма и тишина, нарушаемая лишь его собственным тяжёлым дыханием. Он попытался пошевелиться, но ощутил острую бо_ль в ноге.
- Слава Богу это не пер_елом, - прошептал он, ощупав но_ющую щи_колотку. Прислушиваясь к себе, он заметил, что гу_л в голове постепенно затихал и зв_он в уш_ах тоже.
- Мехмет! - позвал он, пытаясь встать, и тут же услышал рядом его ст_он.
- Я здесь, ногу…кажется придавило, - голос мужчины прозвучал глухо и сдавленно.
Армандо подполз к нему и нащупал его рукой. Действительно, огромный валун лежал прямо на его ноге.
- Не двигайся, - велел ему доктор, пытаясь оценить ситуацию. - Я попробую тебя освободить.