Первая часть здесь:
Вторая часть
«Троянский конь» возвращается:
Пять лет спустя
— Оля, ты положила ему шарф? Там, в прогнозе, обещали ветер с залива, — голос Антонины Петровны из кухни звучал как сирена гражданской обороны: привычно, громко и неотвратимо.
— Положила, мама. И термос с отваром шиповника в машину отнесла, — отчеканила Оля, застегивая пуговицу на пальто Игоря.
Игорь стоял неподвижно, как манекен в магазине мужской одежды. За пять лет жизни под «двойным куполом» он приобрел специфическую осанку — чуть ссутуленные плечи и привычку смотреть в пол, когда в комнате находилось больше одной женщины.
Идиллия с привкусом застоя
Снаружи их жизнь выглядела образцово. Игорь стал ведущим специалистом, его фотография висела на доске почета. Он больше не пил коньяк в гаражах и не гонял на мотоцикле. Весь его маршрут был выверен до метра: дом — работа — магазин (строго по списку от Антонины Петровны) — дом.
Оля получила то, что хотела: стабильность. Но у этой стабильности была цена. Игорь стал... прозрачным. Он перестал спорить, перестал предлагать идеи, перестал даже выбирать, какой фильм посмотреть вечером.
— Как мамочка решит, — говорил он, утыкаясь в телефон, где играл в безобидные «три в ряд».
Тревожный звоночек
Всё изменилось в один вторник, когда Антонина Петровна уехала на неделю в санаторий — «подлечить нервы после тяжелой зимы». Оля рассчитывала на романтическую неделю, но Игорь повел себя странно. Вместо того чтобы расслабиться, он впал в состояние тихой паники. Он трижды переспросил, как разогреть суп, хотя раньше отлично готовил. А вечером Оля обнаружила его в спальне... с картой города.
— Игорек, ты чего? — удивилась она.
— Да так... просто смотрю, как город изменился. Столько новых развязок построили.
Оля не придала этому значения. А зря. Через два дня Игорь не вернулся с работы вовремя. Телефон был выключен. Оля обзвонила морг, больницы и полицию. Сердце колотилось: «Неужели опять бары? Неужели сорвался?»
Он пришел в полночь. Трезвый. Но глаза горели тем самым пугающим огнем, который она видела в Питере в его «байкерский» период.
— Где ты был? — Оля почти кричала.
— В автосалоне. На другом конце города. Смотрел машины.
Тайный сговор
Оля поняла: Игорь не «исправился». Он просто научился глубже прятать свой бунт. И этот бунт созревал, как нарыв. Стоило контролю ослабнуть на миллиметр — и он готов был снова пустить жизнь под откос.
Когда Антонина Петровна вернулась, Оля не стала скрывать правду. Она пригласила свекровь в кафе — на нейтральную территорию.
— Антонина Петровна, нам нужно поговорить как союзницам, — начала Оля. — Игорь снова начал «смотреть по сторонам». Он не повзрослел. Он просто затаился. И если мы сейчас не сменим тактику, мы его потеряем. Либо он уедет в закат на очередном байке, либо просто сойдет с ума от нашей заботы.
Свекровь долго молчала, рассматривая пенку на капучино. Её лицо, обычно властное, вдруг показалось Лере очень старым.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Его отец был таким же. Я держала его в ежовых рукавицах сорок лет. А когда я на неделю легла в больницу с аппендицитом, он... он завел вторую семью в соседнем районе. Представляешь? Тихий бухгалтер, который боялся сквозняков.
Оля замерла. Это было откровение, которого она не ожидала.
— И что делать? — прошептала Оля.
— Дать ему «иллюзию побега», — глаза Антонины Петровны сверкнули сталью. — Но под нашим присмотром.
Хитрый план
Спустя месяц в жизни Игоря произошло «чудо». Оля и Антонина Петровна торжественно объявили ему, что они «устали от его постоянного присутствия» и требуют, чтобы у него появилось мужское хобби.
— Игорек, ты совсем закис, — ворчала свекровь. — Мы тут с Оленькой посоветовались... В общем, твой троюродный брат открывает мастерскую по реставрации старой мебели. Ему нужен помощник на выходные. Руки у тебя золотые, иди, делом займись.
Игорь не поверил своим ушам.
— И вы... вы отпустите меня в гараж? На весь день?
— Иди уже, глаза мои бы тебя не видели, — добавила Оля, пряча улыбку.
Теперь каждую субботу Игорь с сияющим видом уходил в «мастерскую». Он возвращался пропахший деревом, лаком и... мужской свободой. Он рассказывал, как они восстановили комод XIX века, как он сам вырезал деталь. Он снова стал дарить Оле цветы — просто так. Он стал инициативнее в постели и решительнее на работе.
Финал второй части
Игорь и не подозревал, что «мастерская» была полностью профинансирована Олей из её заначки. А тот самый «троюродный брат» был нанятым актером и старым знакомым Антонины Петровны, который каждый вечер присылал женщинам подробный отчет: «Игорь пришел вовремя. Выпил одну бутылку безалкогольного пива. Занимался шлифовкой дуба. Настроение отличное».
Сидя вечером на кухне, Оля и Антонина Петровна мирно пили чай.
— Знаешь, Оля, — сказала свекровь, поправляя салфетку. — Мужчина — как большой ребенок. Ему обязательно нужно место, где он думает, что он главный.
— Главное, — добавила Оля, — чтобы ключ от этого места лежал в нашей сумочке.
Они переглянулись и улыбнулись друг другу. Битва за Игоря была официально закончена. Началась эпоха мудрого правления.
Советуем почитать:
Как вы думаете, это честная сделка или жизнь в постоянном обмане — это тоже ловушка? Стоит ли «иллюзия свободы» таких усилий?
Теги: #рассказ #семейныетайны #свекровьиневестка #психологияотношений #хитрость #женскаямудрость #дzen