Найти в Дзене
Лидия Блинова

«Без него мне будет только хуже

». То, что нам не рассказали в 20. Выпуск 29 Именно такую «правду» диктует разум, оказавшийся в ловушке стокгольмского синдрома. Это не прогноз, а симптом. Когда человек становится одновременно источником страха и единственной надеждой на спасение, психика совершает вынужденную перестройку: чтобы выжить, она начинает видеть в агрессоре союзника. Вы не просто терпите — вы оправдываете, защищаете, эмоционально привязываетесь. Вы «договариваетесь» со своим тюремщиком на внутреннем уровне, потому что внешний выход кажется невозможным. Давайте разберем примеры из сферы работы. Узнаёте внутренний монолог? «Сегодня он похвалил мой отчет при всех. Значит, всё, что было до этого — просто проверка на прочность. Он видит мой потенциал». «Только я могу справиться с этим хаосом. Если я уйду, всё развалится, и тогда я буду виноват». «Конечно, он кричит. На нём такая ответственность. Если бы я так работал, я бы тоже срывался». Ваш рассудок проделывает тот же трюк. Он связывает в один узел ист

«Без него мне будет только хуже».

То, что нам не рассказали в 20.

Выпуск 29

Именно такую «правду» диктует разум, оказавшийся в ловушке стокгольмского синдрома. Это не прогноз, а симптом. Когда человек становится одновременно источником страха и единственной надеждой на спасение, психика совершает вынужденную перестройку: чтобы выжить, она начинает видеть в агрессоре союзника. Вы не просто терпите — вы оправдываете, защищаете, эмоционально привязываетесь. Вы «договариваетесь» со своим тюремщиком на внутреннем уровне, потому что внешний выход кажется невозможным.

Давайте разберем примеры из сферы работы.

Узнаёте внутренний монолог?

«Сегодня он похвалил мой отчет при всех. Значит, всё, что было до этого — просто проверка на прочность. Он видит мой потенциал».

«Только я могу справиться с этим хаосом. Если я уйду, всё развалится, и тогда я буду виноват».

«Конечно, он кричит. На нём такая ответственность. Если бы я так работал, я бы тоже срывался».

Ваш рассудок проделывает тот же трюк. Он связывает в один узел источник хронического стресса (перегрузки, унижения, газлайтинг) и иллюзию безопасности (зарплата, статус, страх неизвестности). Вы начинаете оправдывать систему, которая вас калечит, и гиперболизировать любые её «милости» (премия, похвала). Вы боитесь не столько потерять работу, сколько разрушить этот болезненный, но привычный миф о её исключительности и важности для вашего выживания.

Как это отследить? Вот три маркера:

1. Синдром миссии.

Вы объясняете своё терпение высшими целями («я держу отдел на плечах», «без меня всё рухнет»), хотя ценой является ваше здоровье и самоуважение.

2. Обесценивание ущерба.

Вы говорите: «Везде так», «Зато опыт», минимизируя реальный вред — тревогу, бессонницу, апатию.

3. Демонизация альтернатив.

Любой вариант ухода рисуется в черных красках («везодит», «сожрут», «не справлюсь»), а текущее место — как «меньшее из зол».

Инструменты для выхода из ловушки:

Внешний аудит.

Прервите внутренний диалог. Вслух расскажите ситуацию близкому или психологу. Их реакция (шок, недоумение) станет зеркалом, отражающим искажение вашего восприятия.

Контур безопасности.

Ответьте письменно на вопрос: «Что мне на самом деле нужно для базового чувства безопасности?» (Например: финансовая «подушка», поддержка сообщества, план Б). Начинайте создавать этот контур параллельно работе. Это снимет ощущение тотальной зависимости от одного источника.

Эксперимент с границами.

Начните с малого, но системного отстаивания личных границ: уходить вовремя, не отвечать на сообщения после работы, говорить «нет» необоснованным задачам. Реакция системы на эти попытки станет для вас чистой диагностикой: это место, где можно договариваться, или всё-таки тюрьма?

Цель — не обязательно немедленный уход. Цель — вернуть себе способность видеть ситуацию ясно, без фильтра травматической привязанности. Чтобы ваш выбор — остаться или уйти — был основан не на иллюзии и страхе, а на трезвой оценке реальности и собственных интересов.