Начало: Часть 1 Часть 2.
Арахнофобам читать с крайней осторожностью.
Ребята тоже уселись поближе к теплу костра. Ветер стих, будто сам лес хотел послушать древнюю легенду. Звёзды в чёрном небе моргнули несколько раз, и Эльдар, выслушав невидимого собеседника, кивнул.
– Старейшина не против, чтобы я поведал вам его историю, но он не желает, чтобы её узнал кто-то ещё, – предупредил он. – Думаю, он имел в виду, что не хочет, чтобы её печатали.
Дима серьёзно кивнул, и Эльдар продолжил:
– Человек, чьё тело вы нашли в пещере, жил в Шахтаре много лет назад. Точно до войны с Наполеоном, но когда именно, сказать сложно. Он был последним старейшиной этого поселения, мудрейшим человеком в долине. Была у него жена, родила двух сыновей, а при родах третьего, к сожалению, скончалась вместе с ребёнком. Легенда гласит, что, когда старейшина возвращался от священного озера, куда женщины уходили рожать, он с горя не заметил паучиху и раздавил её. Увидев, что у убитой паучихи остался маленький детёныш, он забрал паучка с собой, поклявшись перед горными духами, что воспитает его, как воспитал бы своего погибшего ребёнка.
– Паука? – скривился Юрец, и Эльдар улыбнулся.
– Пауки – защитники домов. Убивать их – святотатство, вот старейшина и решил так искупить свой грех. Так вот, принёс он сыновьям печальную весть, что нет у них больше матери, а у него – жены.
– А вместо младшего брата у них теперь паук, – добавил Дима, вспоминая все лекции по фольклору. – И дети приняли паука, как родного.
– Об этом история умалчивает, но дом паучок оберегал как следует, и рос вместе с родными сыновьями старейшины. Время шло. Старший сын ушёл воевать и не вернулся. Младший пал жертвой гор, когда пошёл просить их о помощи. Как известно, горы помогают только тем, кого выбирают сами, и их помощь… иногда весьма своеобразна. Так старейшина остался совсем один.
– У него был ещё паучок, – напомнил Дима.
– Верно, – кивнул Эльдар, – но тогда старейшина совсем забыл о нём. На его плечах лежала забота о поселении, за горами бушевала чужая война, а боги, казалось, совсем отвернулись от людей. От горя он тяжело заболел. Общими трудами всех жителей его выходили, но ноги уже с трудом держали старика, а глаза его почти ничего не видели. Он заперся в своём доме, ничего не ел и лишь думал о том, кому он может доверить Шахтар.
– Но он так и не нашёл себе преемника? – догадался Юра. – Раз он – последний старейшина?
– Нет, в городе не было никого, кому он смог бы доверить эту ношу. Старейшина чувствовал, что смерть его уже на пороге, и понимал, что после него присмотреть за жителями будет некому. И вот, когда он совсем уже отчаялся, ему на руку заполз тот самый паучок, мать которого старейшина нечаянно убил много лет назад. Паучок сильно вырос и занимал почти всю ладонь мужчины….
На этих словах Юрец содрогнулся всем телом, а Дима только пожал плечами:
– В мире и не такие пауки встречаются. Птицееды, например, очень большие, но совершенно не опасные для человека. Другой вопрос, откуда такому пауку взяться здесь, да ещё и в древние времена?
Эльдар посмотрел куда-то за их спины и едва сдержал смешок.
– Об этом легенда недоговаривает, как и о том, как пауку удалось прожить больше десятка лет. Однако он жил и хорошо кушал, поэтому и вырос большим и умным. Когда этот большой и умный паучок пришёл к своему приёмному отцу, тому стало стыдно, что он забыл о младшем члене семьи. Тогда он спросил паука, что ему делать. Тот, конечно, ничего не ответил. Вместо этого он потянул мужчину за палец, и старейшина понял, что его хотят куда-то отвести.
– Чем, простите, он потянул за палец? – пропищал Юра, съёживаясь от представленной картины. – Какая жуткая сказка!
– В пещере было полно паутины, – напомнил Дима. – Конечно, в легенде будут пауки.
– Тут они хотя бы маленькие!
– Давайте лучше поедим, – предложил Эльдар и голыми руками достал из углей запечённую картофелину. – А вы пока подумайте, куда паук мог отвести слепого старейшину.
– Да тут и думать нечего, – Юрец подул на дымящуюся картошку и качнул головой в сторону пещеры. – Вон туда, где он и замёрз.
– Получается, его привели на верную смерть? Как-то не сказочно, – возразил Дима.
Какое-то время все были заняты поеданием горячей картошки и хрустящих огурцов. Коробок с солью сделал несколько кругов вокруг кострища, а термос почти опустел, когда из угля выудили последнюю картофелину и поделили её на троих.
– Ну так, я прав? – спросил Юрец, облизывая почерневшие губы.
– Нет, – хитро улыбнулся рассказчик, допив остатки чая. – Старейшина взял сына-паука в одну руку, трость – в другую, и пошёл туда, куда указывал этот живой компас. Он не видел, куда идёт, но ведь старейшина всю жизнь прожил в этой долине и знал её лучше, чем свои пять пальцев. Ему не нужны были глаза, чтобы сказать, что паучок ведёт его к южным горам. Туда, где в глубокой пещере обитал Владыка Жара….
– Где мы вчера были! – воскликнул Дима, и тут же заработал укоризненный взгляд.
– И откуда не вернулся младший сын старейшины, – закончил свою фразу Эльдар и добавил: – Вам, конечно, повезло, но не стоит орать об этом на весь лес, а то уже отсюда не выйдете.
Словно подтверждая его слова, на троицу налетел порыв холодного ветра, и парни пристыженно замолчали.
– Почему старейшина пошёл именно туда? – уже тише спросил Дима. – Он хотел, чтобы змей исполнил его желание?
– А вот это верная догадка. В древности люди верили, что желания, если это можно так назвать, исполняет именно подземное божество. Поэтому старейшина отправился в недра южных гор. Там он просил горных духов дать ему силы защитить город и его жителей, даже если это будет последним, что он сделает. «Пусть мои глаза не видят, а ноги не ходят, – сказал он, – у моего сына достаточно глаз и ног для нас обоих, а моих знаний хватит, чтобы направлять его».
Он немного помолчал, глядя на пляшущие язычки огня.
– Считается, что желания даруются не по словам, и даже не по мыслям, а по тому, что у человека в сердце. Сердце старейшины было преисполнено желанием исполнить свой долг, и горы, отвергшие его сына, прислушались к престарелому отцу. На следующую же ночь ударил страшный мороз.
Студенты поёжились и потёрли замерзающие ладони. Чешуя, лежащая в углях, ещё поддерживала тепло костра, но лёгкая одежда всё равно пропускала холод, так что они могли представить, что испытали ничего не ожидавшие люди столетия назад.
– Можно подумать, что мало кто пережил ту ночь, но всё было наоборот. Лишь немногие замёрзли до смерти. Те, кто не желал Шахтару добра и хотел продать эти земли людям из-за гор. Остальные же будто и не заметили мороза, пусть их дома и покрылись льдом. Когда люди вышли на улицу, не веря своим глазам и не понимая, что им делать, они увидели слепого старейшину. Медленно, словно плывя по дороге, он шёл от южных пещер к северному лесу через всё поселение. Невидящие глаза его смотрели только вперёд, и ни на какие слова он не отвечал. Кожа его была бледной как снег и холодной как лёд, а под одеждой будто что-то шевелилось. Те, кто был посмелее, последовали за старцем. Деревья расступались на его пути, их стволы покрывались инеем, и все животные бежали из его владений. Дойдя до этой пещеры, старейшина опустился на камень, сказал: «Теперь я буду здесь», – и больше из его уст не донеслось ни слова. Когда пришедшие осмелились прикоснуться к нему, из-под одежды высыпало множество пауков, разбежавшихся по лесу. Сам старейшина был мёртв.
– И тогда они соорудили каменный трон и принесли подношения, которые мы видели? – спросил Юра.
Эльдар кивнул.
– Люди поняли, что старейшина пожертвовал всем, чтобы защитить поселение. В самом деле, война обошла Шахтар стороной, а редкие заблудшие иноземцы были найдены в горах уже хладными трупами. Со временем лес оброс обычаями и легендами, а старейшину нарекли богом зимы, в противоположность подземному богу лета. Но, как бы его ни называли, он наблюдает за городом через тысячи глаз своих детей, а тех, кто придёт в его лес с нечистыми помыслами, ждёт только смерть. Двух таких недавно из леса достали, и я здесь, чтобы вы не повторили их участь.
Парни молча переваривали услышанную легенду, глядя на догорающий костёр. В тишине было слышно, как размеренно дышит лес, наблюдая за незваными гостями, и ребята невольно пытались расслышать в хриплом дуновении ветра дыхание давно погибшего человека.
– Думаю, пора двигаться обратно, – Мужчина первым поднялся и растёр замёрзшие ладони. – Старейшина только просит фотографии, которые вы сделали в лесу. Он хотел получить их прямо сейчас, но я вроде объяснил, как устроен процесс проявки. В общем, пришлёте мне их, как проявите, хорошо? А я передам.
– Объяснили? – не понял Юрец, но на всякий случай закрыл камеру рукавами свитера. – Вы с ним разговаривали?
– Когда старейшине нужно поговорить, он просто влезает тебе в голову, – поморщился Эльдар. – Довольно странное ощущение, но к этому можно привыкнуть.
– Так вот, что это было, – вдруг осознал Дима. Он единственный остался сидеть и смотреть на костёр. – Я слышал голос там, в пещере. Как будто мысли, но не совсем мои. Он разрешил нам разбить здесь лагерь, но всё равно это было….
– Как будто с ума сходишь, да? – усмехнулся мужчина, и филолог кивнул. – Меня тоже пугало поначалу. Думаю, поэтому он и не стал общаться с вами напрямую. Ну что, идём?
– Сначала я заберу палатку! – спохватился Юра, и, не успел Эльдар вставить слово, он уже повернулся к пещере. – Зачем я её только ста… А-а-а-а-а!
Из палатки на студента уставилось восемь блестящих глазок, а вскоре показалась и пушистая голова, по которой они были рассажены. Паук ростом по колено взрослому человеку занял палатку и совсем не собирался её отдавать.
– Как раз хотел сказать, что отпрыскам старейшины понравилась ваша палатка, – вздохнул мужчина, почёсывая затылок. – Не уверен, что вы сможете с ними договориться.
– А как же… – обернулся к нему Юра. В глазах у него чуть ли не стояли слёзы. – Плёнка сгорела, верёвку чуть не потерял, ещё и палатку отобрали… И снимков нормальных нет! Тоже мне, приехали диковинных зверей искать….
– И нашли ведь! – попытался успокоить его Дима, но фотограф его не слушал.
– Город снял, людей снял, заброшенный город снял, даже дома старинные снял, а зачем ездил – не понятно, – продолжал сокрушаться он. – Змея видели – и желание не исполнил, и плёнку попортил! Сюда пришли, чуть не умерли – а из снимков только замёрзшее тело. Снимок отличный, конечно, но это всё-таки не то чтобы живность. Тоже мне, зоологи!
– Если тебе нужна живность, фотографируй на здоровье, – спокойно заметил Эльдар, а на удивлённо вытянувшееся лицо Юрца лишь показал на палатку: – Они могут немного испугаться вспышки, потому что ещё маленькие, но в целом, я думаю, не будут возражать.
– Снимать пауков?!
– Что значит, «ещё маленькие»?!
Юрка тут же повернулся к другу, который и заметил оговорку Эльдара, а потом глянул на мужчину. Тот с улыбкой пожал плечами.
– Они вырастают куда больше. Сейчас позову кое-кого из старших.
– Да ладно, не беспокойтесь, – прошептал Юра, отступая подальше от Эльдара и почти упираясь в палатку.
Об его ногу дружелюбно почесалась белая мохнатая голова огромного паука, и парень подумал, что зря он вообще согласился на эту поездку. Впрочем, в словах кладбищенского сторожа была доля истины. «Один раз живём», – вздохнул про себя фотограф и направил объектив на восемь любопытных глаз. Щёлкнула вспышка, паучок зажмурился и недовольно затопал изломанными лапами. Однако нападать он не собирался, и даже выполз из палатки. За ним показалась ещё пара его собратьев, каждый – чуть ли не больше рюкзаков, что Дима благоразумно перенёс ближе к костру. Они с интересом смотрели на людей и, увидев вспышку один раз, больше её не пугались. Юрец тоже перестал их бояться и даже уговорил товарища встать рядом, чтобы показать размер лесных тварей. Эльдар же, посмотрев на фотосессию пауков, повернулся к лесу и несколько раз громко свистнул.
Сначала лес молчал, будто обиженный таким неприличным поведением, но тут деревья качнулись. Сначала далёкие, потом – всё ближе и ближе, и из-за ветвей показалось похожее на привидение создание, не уступавшее размерами вековым деревьям. Круглое белое тело, пошатываясь, удерживалось на восьми ногах, таких тонких, что их с трудом можно было разглядеть. Восемь крупных чёрных глаз осмотрели гору, а потом наклонились к стоящим у её подножия людям. Заметив Эльдара, гигантский паук присел, сложившись почти вдвое, и вытянул тонкие пушистые жвала. Мужчина потрепал существо по белому боку, и то радостно заурчало.
– Это Белка, – объявил он парализованным от страха студентам. – Она меня уже давно знает, так что можете не бояться. Хотя, конечно, в лесу они растут как на дрожжах.
– Вы уверены, что это девочка? – Дима первым осторожно подошёл к Белке и провёл рукой по холодной шерсти.
– Я не уверен, что они различаются по полу, – признал Эльдар. – Но она откликается на Белку, так что теперь это Белка.
– А Стрелка где? – Юрец щёлкнул фотоаппаратом, запечатлев сразу двух человек, поглаживающих огромного паука.
– Самому интересно, – ответил мужчина, будто не заметив сарказма. – Обычно они вдвоём ходят. Наверное, старейшина решил, что вам и одной сестрицы хватит.
– И он совершенно прав!
Белка с высоты своего роста с интересом рассматривала паренька, который прыгал вокруг неё и её младших сородичей с непонятной сверкающей и трещащей штукой. Её жвала потянулись к фотоаппарату, но, стоило Юрцу отпрянуть, существо остановилось.
– Она тоже умеет читать мысли? – догадался Дима, но Эльдар покачал головой.
– Дети старейшины очень умные, но его силой не владеют. Она просто увидела, что твой друг немного испугался.
– Ничего я не испугался, – проворчал тот и продолжил щёлкать затвором.
К моменту, когда плёнка закончилась, ни Дима, ни Юра уже не чувствовали пальцев. Костёр давно догорел, и даже переливающиеся чешуйки едва могли согреть замёрзших ребят. Привлечённые шумом и вспышками, к ним приползло ещё несколько мелких, по здешним меркам, пауков, но их куда больше интересовала палатка: восьминогие малыши радостно ползали по её стенкам и явно собирались сделать себе внутри домик. Белка на это смотрела снисходительно, как настоящая старшая сестра. Заметив, что люди потирают красные от холода ладони, она грациозно выпрямилась и повернулась в сторону леса.
– Ну всё, пойдёмте, – Эльдар широко зевнул и потянулся. – А то совсем окоченеете. В городе, наверное, светает уже….
– Э-м-м, – Юрец закрутился на месте, ища, к кому бы обратиться, и в итоге посмотрел на Белку: – А мне же можно будет опубликовать фото? Ну, фото с замороженным телом. Там такой кадр!
Паучиха никак не отреагировала на вопрос, а вот Эльдар наклонил голову, прислушался и кивнул, явно соглашаясь с нашёптанными хозяином леса мыслями.
– Можно. И фотографии его отпрысков тоже можешь показывать, но, – Он предупредительно поднял палец, – не говорите, где были сделаны снимки. Не стоит привлекать к Шахтару лишнего внимания.
– Потому что он умеет защищать свои секреты, да? – усмехнулся фотограф. – Мы помним.
Мужчина улыбнулся уголком губ, хотя легкомысленного отношения ребят он явно не разделял. Однако старейшина, должно быть, решил, что студентам всё же можно доверять: стоило им ступить в лес, как заснеженная тропа сама собой появилась под ногами.
Эльдар шёл первым, следуя дороге, которую прокладывали расступающиеся перед ним деревья. Белка держалась в стороне от тропы. Её тонкие лапы сливались с тенями от деревьев, и казалось, будто ребят провожает летающий белый шар – не то лесной призрак, не то шаровая молния. Парни старались не отставать, хотя то и дело отвлекались на шорохи, потрескивания и чавканье, доносившееся с разных концов леса. Пару раз вдалеке мелькнули другие белые шары, над головой пронеслось чёрное пятно с множеством ног, а между ветвями деревьев сверкали шали из узорчатой паутины. Лес пристально наблюдал за гостями, облизывался им вслед, и Дима никак не мог отделаться от ощущения, что если бы не Эльдар и Белка, одним обморожением они бы не отделались.
– Дядя Эльдар, – Юрца, похоже, мучали те же опасения, поэтому он первым подал голос. – Вы говорили, что Белка и остальные – это отпрыски старейшины, так? А старейшина теперь стал хозяином леса, так? А что они едят?
Эльдар остановился и повернулся к ним, приподняв брови. До опушки леса оставалось всего несколько метров, Дима уже мог рассмотреть покосившиеся старые избушки и припаркованный неподалёку УАЗ.
– Сами как думаете? – невесело усмехнулся мужчина. – Владыку Жара, например, испокон веков человечиной кормили. Старейшина об этом прекрасно знал. Сам он, правда, ничего не ест, ему это уже не нужно. Вот его детишки мясо любят.
Дима повернулся к Белке, парящей чуть позади его плеча. На него посмотрели три глаза, а чуть ниже высунулось пушистое жвало.
– А какое мясо они любят? – уточнил он, стараясь держаться поближе к остальным и подальше от жуткой сопровождающей. Эльдар же, как назло, будто никуда не торопился.
– Всякое. Мы их курицей кормили, – Белка заурчала, подтверждая его слова. – Здесь они едят всё подряд, потому вся живность из северного леса и бежит, как только солнце садится. Но нет, людей они не едят.
Друзья облегчённо выдохнули.
– Обычно не едят, – добавил Эльдар и рассмеялся, глядя на их вытянувшиеся лица. – Старейшина им не позволяет. Только в исключительных случаях, правда, я таких ещё не застал. Обычно, если совсем голодно, они грызут заморозку. Тут запрятано очень много замёрзших тел тех несчастных, кто забредал в лес за последние пару сотен лет. Так что вы можете не волноваться, но и звать сюда новых туристов не надо. Дети старейшины как-нибудь и без праздничного банкета обойдутся, да, Белка?
Та отозвалась согласным, хоть и слегка недовольным урчанием, и остановилась под защитной тенью деревьев. В шаге от них простиралась осенняя равнина. По крышам бежали первые лучи восходящего солнца, а где-то далеко просыпался город. Юрец прижался к фотоаппарату, забыв, что плёнка уже кончилась, а Дима молчаливо задался вопросом, как же они не заметили, что прошла целая ночь. Эльдар тем временем потрепал огромного паука по холке, и Белка скрылась в лесу. Снег под ногами быстро таял, а из норок показались первые насекомые. Северный лес стряхивал зимнее одеяние, чтобы не привлекать внимания при свете дня.
– Как время пролетело, – пробормотал филолог, поднимая взгляд на проясняющееся небо, всё ещё скрытое густыми ветвями. – А ведь даже звёзды не двигались….
– Кстати, что это всё-таки было за созвездие? – спросил Юрец, первым выходя на солнце. – Ох, тепло-то как! Красота!
– Какое созвездие? – Эльдар открыл кабину стоящего на опушке УАЗа и поспешил снять верхнюю одежду.
– То, что видно с горы, – Дима показал на выступающую из-за верхушек деревьев гряду. – Я так и не смог его опознать. Оно как будто не изменилось за всё время, что мы там были, хотя только Полярная звезда не меняет положения на небосводе.
Мужчина озадаченно посмотрел на него, но потом, видимо, что-то понял.
– И сколько звёзд было в этом созвездии, штук восемь?
Дима задумался и неуверенно кивнул.
– В северном лесу не видно звёзд, – объяснил Эльдар. – Ещё одна причина, почему в нём легко заблудиться – нет никакого ориентира, потому что компасы там не работают. По ночам за лесом наблюдает только сам старейшина.
– Тогда что мы… – не понял Юра, но прервался на полуслове. – Это был…?
– Он самый, – усмехнулся мужчина. – Вы его неплохо развлекли и, надеюсь, получили то, что хотели. А теперь залезайте, отвезу вас на вокзал. Вы ведь сегодня уезжаете?
Старый уазик выехал на пустую улицу частного сектора и неспешно направился к вокзалу. Студенты пристроились на пассажирских сиденьях рядом с Эльдаром, и в тишине рассматривали городок, живущий самой обычной жизнью рядом с необычными созданиями.
– Как думаете, где-нибудь ещё есть подобные существа? – поинтересовался Дима, не обращаясь ни к кому конкретно.
Юрец в ответ только простонал, явно помня, сколько мест они планировали посетить, а вот Эльдар задумался.
– Страна большая, – пожал плечами он. – Народов много, легенд – ещё больше. Какие из них правдивые – кто знает. Наверняка в мире ещё много неизведанного.
– Это пока что оно неизведанное, – хвастливо заявил Дима. – Мы разведаем!
– Говори за себя, – вздохнул Юрка. – Ты мне вообще-то Полароид обещал….
Дима тут же поник, а мужчина рассмеялся, глядя на двух друзей. Уазик свернул на аллею, ведущую к железнодорожному вокзалу, и остановился, не доезжая до небольшого здания. Эльдар первым выпрыгнул из машины и подождал, пока ребята наденут рюкзаки.
– Пишите, если вдруг что найдёте, – Он достал из кармана пачку сигарет и закурил. – Интересно, есть ли где-нибудь такие же весёлые соседи, как у нас.
– Ой, точно! – спохватился Дима и вытащил свою записную книжку. – Напишите ваш адрес. Надо же знать, кому фотографии присылать.
Эльдар пролистнул страницы с переписанными из архивов легендами и перерисованными картами, улыбнулся и черкнул несколько строк на пустой странице. Дима посмотрел на адрес: только имя, почтовый индекс и примечание «до востребования» неразборчивым врачебным почерком.
– Удачи вам, – пожелал он. – Будет время, приезжайте. Тут ещё есть на что посмотреть.
– Даже представить страшно, – усмехнулся Юрец, но руку мужчине пожал. – Спасибо, что выручили, дядя Эльдар.
– Даже не один раз, – добавил Дима и тоже обменялся со сторожем рукопожатием. – Я, наверное, должен вам вернуть….
– Чешую-то? Оставь себе, – махнул рукой Эльдар. – Вдруг ещё где пригодится. Но если кто спросит….
– Скажу, что просто камни красивые собрал, – заверил юноша, и все трое заулыбались. – Удачи вам с вашими соседями. Надеюсь, ещё увидимся.
– Надеюсь, с вами всё будет в порядке, – уже серьёзнее заметил Эльдар. – Берегите себя. А теперь идите. Я на вокзал не пойду, там курить нельзя.
Распрощавшись с новым другом, они вернулись на вокзал, с которого вышли всего лишь позавчера. Теперь тот день казался бесконечно далёким, а мир за горами Чёрного хребта – чем-то потусторонним. Греясь под ласковым сентябрьским солнцем, Юрец безостановочно зевал и обещал проспать до самой Москвы, а Дима листал свои заметки и удивлялся тому, как много в забытых сказках и легендах оказалось правдой.
Издалека послышался гудок паровоза, и оба студента схватились за рюкзаки, готовые запрыгнуть в остановившийся на минуту поезд. По наитию Дима обернулся к аллее – уазик всё ещё стоял под тенью лип, а возле уазика он как будто мог разглядеть силуэт курящего мужчины.
– Провожает, – хохотнул Юрец, заметив, куда смотрит товарищ. – Мы ведь так и не спросили, почему он называет здешних чудовищ братьями. Спасибо, конечно, что не родителями….
– И правда, не спросили, – кивнул Дима.
Поезд, тяжело пыхтя, затормозил у пустой платформы. Проводница, приоткрыв дверь, заметила двух пассажиров и с заметным недовольством спустилась. Мельком взглянув на билеты, она гаркнула на парней, чтобы поднимались поживее. Стоило им забраться в тамбур, дверь вагона захлопнулась и поезд тронулся. Дима глянул в окно и увидел, как уазик в липовой аллее тоже неспешно сдал назад, развернулся и поехал по своим делам.
– Будет повод вернуться.