Найти в Дзене
Максим Бутин

6907. ГЕРМЕНЕВТИКА ПОВСЕДНЕВНОСТИ...

1. Не то что бы я ищу житейские темы, но всегда готов метафизически рассмотреть самую легкомысленную реальность. Потому что понимаю, что этим вроде бы чувственно-мысленным мусором у большинства людей заполнена чуть ли не вся жизнь. А ум работает лишь однократно, максимум — дважды. Как пошутили однажды юмористы в «Comedy Club», обыватель надевает костюм два раза в жизни: один раз на свадьбу, а второй раз и не знает, что он его надел. 2. Но философское рассмотрение обыденности важно тем, что не только выявляет её ничтожный или чуть более значительный смысл, но и показывает силу и власть философии, её беспощадного принципиального ума. То есть обыватель только не осознаёт, может — и к лучшему, что он, никогда об этом не думая, тем не менее — весь во власти идей. А если вдруг начнёт осознавать, ещё и не знаешь, что с ним и приключится. 3. Вот почему я, и не думая отбрасывать такие живые темы канувшего прошлого, как мой дед, четыре раза бежавший из немецкого плена в Первую Мировую войну, на

1. Не то что бы я ищу житейские темы, но всегда готов метафизически рассмотреть самую легкомысленную реальность. Потому что понимаю, что этим вроде бы чувственно-мысленным мусором у большинства людей заполнена чуть ли не вся жизнь. А ум работает лишь однократно, максимум — дважды. Как пошутили однажды юмористы в «Comedy Club», обыватель надевает костюм два раза в жизни: один раз на свадьбу, а второй раз и не знает, что он его надел.

2. Но философское рассмотрение обыденности важно тем, что не только выявляет её ничтожный или чуть более значительный смысл, но и показывает силу и власть философии, её беспощадного принципиального ума. То есть обыватель только не осознаёт, может — и к лучшему, что он, никогда об этом не думая, тем не менее — весь во власти идей. А если вдруг начнёт осознавать, ещё и не знаешь, что с ним и приключится.

3. Вот почему я, и не думая отбрасывать такие живые темы канувшего прошлого, как мой дед, четыре раза бежавший из немецкого плена в Первую Мировую войну, на четвёртый раз — удачно, или мать, по пути из школы бросавшая на снежную дорогу портфель, ибо ручонки у ребёнка мёрзли, а после школы портфель не нужен, — спокойно и тщательно пишу статьи о них, фиксирую их мемории и о немецком военном плене, и о советской не военной школе, хотя и школе — во время войны, Второй Мировой войны. Это и есть герменевтика, герменевтика повседневности.

Я понять тебя хочу,
Смысла я в тебе ищу.

https://dzen.ru/a/aSg16wLQIEnTzeQ_

Но не пренебрегаю и вполне чужими людьми из живого наблюдения их или из литературы, порой живописующей таких типов, которых в реальной жизни редко и встретишь. И они мигом перестают быть чужими, стоит только начать писать о них.

Тот же Ноздрёв о Чичикове:

«Эх, брат Чичиков, то есть как я жалел, что тебя не было. Я знаю, что ты бы не расстался с поручиком Кувшинниковым. Уж как бы вы с ним хорошо сошлись! Это не то что прокурор и все губернские скряги в нашем городе, которые так и трясутся за каждую копейку. Этот, братец, и в гальбик, и в банчишку, и во всё что хочешь. Эх, Чичиков, ну что бы тебе стоило приехать? Право, свинтус ты за это, скотовод эдакой! Поцелуй меня, душа, смерть люблю тебя! Мижуев, смотри, вот судьба свела: ну что он мне или я ему? Он приехал бог знает откуда, я тоже здесь живу... А сколько было, брат, карет, и все это en gros. В фортунку крутнул: выиграл две банки помады, фарфоровую чашку и гитару; потом опять поставил один раз и прокрутил, канальство, ещё сверх шесть целковых. А какой, если б ты знал, волокита Кувшинников! Мы с ним были на всех почти балах. Одна была такая разодетая, рюши на ней, и трюши, и чёрт знает чего не было... я думаю себе только: «чёрт возьми!» А Кувшинников, то есть это такая бестия, подсел к ней и на французском языке подпускает ей такие комплименты... Поверишь ли, простых баб не пропустил. Это он называет: попользоваться насчёт клубнички. Рыб и балыков навезли чудных. Я таки привёз с собою один; хорошо, что догадался купить, когда были ещё деньги. Ты куда теперь едешь?»

Это Ноздрёв, мёртвая душа, скотовод эдакой, приехал бог знает откуда, я тоже здесь живу!.. Неугомонная натура, мёртвым живёт в десять раз быстрее, чем думает, зомби на анаболиках.

4. В философии это включение в ум философа живой эмпирической реальности хорошо проявилось у Георга Вильхельма Фридриха Хегеля (1770.08.27, г. Штуттгарт, Герцогство Вюртемберг — 1831.11.14, г. Берлин, Королевство Пруссия). Вот он, вроде бы философ, фундаментальная глыба, пишет непонятно о непонятном... Попробуй сковырни в нём хотя бы малость своим испытанным грязным ногтем! А ведь именно он написал историю сознания и издал её под заголовком «Феноменология духа». И там столько наблюдений за живым сознанием! Столько…

Так что продолжаем в таком же духе.

2026.01.20.