ПАМЯТЬ О ЛЬВОВЯНКЕ...
Крещенье, звонок… Высветилось начало номера: 3268. Из такой страны ещё не звонили.
Вкрадчивый голос: «Вам удобно будет получить заказ в течение часа?- сю-сю-сю»…
- А вы из какой страны звоните?
- Это корпоративный телефон. Я не знаю, какой у вас номер высвечивается… Так вам будет удобно в течение часа получить заказ?» – уже су-су-су.
- Ох, что-то хохлушки любят торопиться…
И вдруг с хорошо памятной хуторской интонацией, одинаковой хоть в столичном Киеве, хоть в заднепоровском райцентре:
- Р-рот закрой!
Быстро сломалась – нервы, видать, у них, бл-дей, не выдерживают. Посмотрел, что за номер: Бельгия, Влоесберг. Я и города такого не знаю.
…А я любил украинок – чувственных, увлекающихся, броских. Если особо не поддаваться их чарам. Они ведь и в Москве выделялись. У меня и песня была - одной московской красавице с львовскими корнями посвящена. Она в редакции ЛГ на Цветном бульваре работала…
У костёла Марии Снежной
В зимнем Львове, в полночный час
Вспоминаю тебя я прежней
И увиденной в первый раз.
У костёла Марии Снежной
Ты казалась не слишком нежной.
Только дрогни и только струсь я –
Что бы вышло, сказать боюсь
Белым снегом и Красной Русью
Я в давнишней любви клянусь…
Максим Замшев в рецензии на книгу Сергея Дейнеки «Возрастные ограничения» написал в «Литературке» (вот какие совпадения!): «Львовский цикл – произведения с большими подтекстами, с большим смыслом. Очень уместным выглядит эпиграф из русского поэта Александра Боброва, для которого тема потери Украины так же болезненна, как и для автора этой книги.
У костёла Марии Снежной
в зимнем Львове, в полночный час…
А. Бобров
У покатых ступеней Марії Сніжної,
где рыдают на стрелках ночные трамваи,
мне родных переулочков воздух хмельной
в этой жизни вдыхать доведётся едва ли…».
Эх, вот как это всё переливается по ударению, звучанию, светлому чувству, каким эхом отдаётся даже в редакционных коридорах…
Нам кажется, что всё безвозвратно разрушено, что не будет прежних поэтических, а уж тем более любовных отношений. Не знаю… А как же чудо? Костёлы Марии Снежной есть и в других католических странах – в Праге огромный, а в Риме – первый. Само название связано с легендой о чуде, которое когда-то свершилось в Вечном городе. Одному богатому торговцу во сне явилась Богоматерь, она повелела безотлагательно построить в ее честь храм, но для строительства надо было выбрать место, где… выпадет снег. Дело происходило в августе - какой снег? Санта Мария, ты ничего не перепутала? Но в тот же день снег вдруг выпал на римском холме Эсквилин. Там богач и велел строить базилику, известную сегодня как Санта-Мария Марджоре.
Вот и в русском когда-то, а потом многонациональном Львове со множеством общин и религий (никогда он не был в веках бандеровско-хуторским!) немецкими колонистами в XIV веке вблизи торговой площади древнего города был построен костёл, который теперь принадлежит Украинской греко-католической церкви и носит название Храм Матери Божией Неустанной Помощи. Тоже поэтическое название, но зато адрес костёла сохранился – Снежная, 2.
Фасад костела действительно выглядит приземисто и весьма скромно, не производит особого впечатления. На этой улице снимались некоторые сцены старого советского фильма «Д’Артаньян и три мушкетёра». В ленте здесь находился дом господина Бонасье, и в пристроенное к костелу здание (снежная, 5 – теперь отреставрированное) входили шпионы кардинала, а из окошка высовывался Д’Артаньян (актер Боярский) в пене для бритья. Храм принадлежит УГКЦ с 1995 года, когда в храме (бывшем музее фото) был сделан ремонт, и он был освящен под этим именем. А когда я впервые увидел его, тут просто находился склад, но я обошёл в полночь костёл со всех сторон и увидел за обшарпанными стенами древнюю красоту, почувствовал прилив необыкновенного чувства к московской возлюбленной со львовскими корнями.
Так что – продолжаю верить в преображение и в неустанную помощь Божьей Матери.
Эта вера с надеждой,
Как и помощь - со мной -
Богоматери Снежной
Иль Марії Сніжної.